Время быть вместе

Вильгефорц вновь пришёл в себя уже на Аркадии. Последние события он припоминал смутно, но со временем воспоминания возвращались к нему. Дафна вернулась из Легендариума, феи и специалисты собрались улетать, а мага вдруг неудержимо потянуло обратно. Не осознавая, что делает, он просто отбился от группы и исчез. И никто, вероятно, даже не заметил его отсутствия. Сейчас он снова был на чёрной земле посреди выросшего города, по всем сторонам которого прятались те же призраки и наблюдали за ним. — Ты вернулся! — возвестил мужчина средних лет, с которым Вильгефорц виделся последним. — Да, нужно было кое с чем разобраться, но теперь я готов узнать правду, — ответил маг. — Не торопись, — произнёс старик и почесал короткую полуседую бороду. — Здесь время над нами не властно, мы можем разговаривать бесконечно долго, а в твоём мире пройдет всего минута. Или же несколько лет. — Не обнадёживает, — ответил маг, смотря по сторонам и наблюдая за всё приближающимися и обступающими его фигурами. — У тебя должно быть много вопросов, — неожиданно сказал мужчина, вперившись взглядом в Вильгефорца. — Я отвечу на один самый очевидный. Да, в том доме был ты. Женщина — твоя мать, а вот мужчина не твой настоящий отец. Это его и разозлило, как ты мог понять. — Нет! — крикнул Вильгефорц в безразличную пустоту окруживших его существ. — Всё было не так! Вампиры напали на деревню и убили всех, но меня успели вытащить и спасти несколько людей. — И ты всё ещё веришь в это? — осуждающе произнёс мужчина. — Ты сам всё видел! И поэтому ты здесь: пришло время узнать правду. — Какую же? — недоумевая, спросил маг, кружась на месте и осматривая толпу. Она казалась ему подозрительно знакомой. На подсознательном уровне зарождалась такая уверенность. А потом взгляд остановился на одном лице — высоком мужчине с синими губами и такого же цвета длинными волосами. Образ загорелся в голове, и маг вспомнил того самого вампира, от которого спасал фей в Гардении. — Факты нельзя отрицать, — произнёс мужчина средних лет, терпеливо дожидаясь момента, когда маг всё поймёт. — Да чего мы ждём? — гневно возразил молодой парень, выйдя из толпы. — Убьём его, и дело с концом! Сейчас-то он нам ничего не сделает. Пальцы его преобразились в острые длинные лезвия, и он кинулся на мага, замахиваясь для удара. Вильгефорц, погружённый в размышления, словно и не заметил нападения. Но так казалось только до самого последнего момента, когда парень поднял согнутую в локте правую руку и заблокировал ей удар. Лезвия проткнули её насквозь, но Вильгефорц даже не скорчился от боли, а только безразличным и всепоглощающим взглядом посмотрел на нападавшего — и тот вдруг загорелся чёрным пламенем, завопил и иссох на месте, в конце растворившись в воздухе тёмным облачком. — Ты всё же понял, — спокойно произнёс мужчина, стоявший всё это время на месте и безучастно наблюдающий за происходящим. — Вы всего лишь в моей голове, — медленно сказал маг словно сам для себя, пытаясь поверить в это. — В руке, если быть точным, — кивнул мужчина и подошёл к Вильгефорцу, касаясь горящей чёрным пламенем татуировки. — Что это значит? — спросил маг, непонимающим взглядом уставившись на мужчину. — Тату — символ, знак твоей силы, — ответил мужчина, детально разглядывая узор на руке чародея. — Это знак мстителя! Вильгефорц от неожиданности вырвал свою руку у призрака, но он и не сопротивлялся. Парень посмотрел на рисунок, потом на человека перед собой и сказал: — Что ещё за мститель? Отвечай! И теперь без увёрток. — После создания мира было предсказано зло, — сказал мужчина, и над ним в воздухе появились картина мира и Великий Дракон, создающий своим огнём жизнь. — Родится Мститель, который уничтожит всё! Поглотитель миров, он будет идти по свету, пока последняя планета не превратится в безжизненный камень. Сон грядущий, сон спокойный. Мир будет уничтожен всепоглощающим пламенем, Великим Огнём, а затем возродится с новым Солнцем. — И ты, старик, считаешь, что это я? — неожиданно уличительно и саркастично спросил Вильгефорц. Презентация в воздухе, показывающая все этапы создания мира, а затем и его яркий конец, была убедительна. И она могла бы заставить кого-то что-то купить или может даже поверить, но этого было недостаточно для чародея. — Я уверен! Ты был рождён для этого. Гибрид — наполовину человек, наполовину вампир. Идеальное существо, идеальный убийца! — Это невозможно, — возразил маг, демонстративно отворачиваясь и уходя от разговора. — Так и есть, — ответил мужчина. — Я тебя готовил для этого. Я предрёк твоё появление. Я твой отец! — Что? — переспросил Вильгефорц, сурово уставившись на мужчину. — Нет, нет, этого точно не может быть! — Осознание придёт, а с ним ты и примешь свою судьбу, — продолжал настаивать на своём мужчина. В глазах парня земля под ногами с чудовищной скоростью закружилась, стараясь завертеть чародея, но он твёрдо стоял на ногах и вскоре снова погрузился в подобие воспоминаний. Аркадия, то же место, на котором он стоял, но гораздо раньше. Земля цела, вокруг него неразрушенная деревня. И крики. Женщины, подхватив своих детей на руки, разбегаются в разные стороны и прячутся в домах, запирая за собой двери на все имеющиеся засовы и подпирая их изнутри чем-то тяжелым, а мужчины бегут в центр города, где происходит ожесточённый бой. Толпа на одного. Вампиры наседают, но их противник оказывается гораздо сильнее и ловче, раскидывая нападающих по сторонам, словно обычных тряпичных кукол. Чудовища быстрыми, еле заметными ударами рассекают воздух руками с длинными лезвиями на пальцах, но даже ими не успевают задеть парня в центре. Он ловко уклоняется от них, словно растворяясь в воздухе, и появляется уже за спиной у врага. Секунда осознания. Ровно столько он даёт времени своему противнику, чтобы тот смирился со своей судьбой, а затем жестоко расправляется с ним, отрывая руки по локоть или же обычным ударом руки в грудь пробивая её насквозь и вырывая ещё бьющееся сердце. Вильгефорц вглядывался в происходящее со стороны и понял, что сражаются все против очень молодого парня. Лет шестнадцать, не больше. Он на голову или две меньше каждого из нападающих, но это даже помогает ему. Вампиры не могут сориентироваться, куда бить, и он легко ускользает от их атак. Но и врагов не становится меньше. Они окружают парня. Один подкрадывается сзади и впивается острыми клыками в его шею. На миг парень замирает, давая вампиру вкусить его крови и насладиться чувством победы, а потом бьёт ладонью под подбородок, и голова чудовища взлетает вверх, расплескивая по земле фонтан крови и приземляясь с застывшим удивлением на лице. И всё же Вильгефорц посчитал, что нужно отдать должное этим монстрам. Имея огромное численное превосходство, они явно проигрывали, и дураку было понятно, что бой окончится не в их пользу. Но они всё равно наседали на врага, пытаясь достать до его шеи, разорвать и выбросить. Не задумывались о себе, о своих друзьях, которые не справились и лежали на земле с пробитой грудью, истекая кровью. Возможно причиной их решительности были родные, которые попрятались по домам. Наверняка они. Когда причиной для борьбы становится семья, ни о каких поблажках для себя не может быть и речи. Парень дрался как зверь, даже хуже. Не испытывая никакой жалости, он методично разбирался с нападавшими, поглощал своих врагов, а новые волны приносили ему только больше наслаждения от крови. Непонятно, откуда, но в деревне взялся другой парень с длинными острыми вилами в четыре зубца, который вытянул их вперёд и с разбегу направился в толпу. Металл мягко вошёл в тело парня, и он обмяк на орудии. Вампиры не выдыхали облегчённо, а столпились вокруг паренька с вилами и бесчеловечного убийцы их народа, ожидая дальнейшего развития событий. Никто не рассчитывал, что этим бой закончится. Вот так просто. И они были правы. Чудовище очнулось, схватилось двумя руками за вилы и вытянуло их из себя. А затем паренёк, вонзивший их в него, под испепеляющим взглядом сам загорелся и за секунду растаял на месте. Вампиры снова собирались напасть. Их подбадривал вид их врага, обильно истекающего кровью. Ослабленного врага. Но они не успели сделать ни шагу. Мальчик закрутил вилы в воздухе и с размаху вонзил их в землю. Из образовавшихся трещин поднялись языки пламени, вмиг поглотившие окружающих его вампиров, а потом перекинулись на дома, с каждой секундой разгораясь всё больше и больше. Через минуту уже вся деревня горела, а мальчик стоял в её центре, обессилено опираясь на вошедшие по черенок в землю вилы. Кровь из ран уже не текла, её просто не было. Мальчик тяжело дышал, но на его правой руке ярко-красным пламенем загоралась татуировка, медленно прорисовывающуюся от запястья вверх по руке и почти до самого плеча. Парень упал навзничь, не подавая признаков жизни, а деревня так и полыхала, но криков не было. Пламя пожирало всё живое за секунды. Они даже не успевали понять, что произошло. Вильгефорц пришёл в себя, лежа на земле на том самом пустыре. Вокруг уже не было толпы призраков. Только один мужчина, назвавшийся его отцом. Он стоял перед ним и протягивал ему вытянутую руку. Маг поднялся при помощи мужчины и уставился на него вопросительным взглядом, но тот и так уже знал всё, о чём думает сейчас чародей. — Тогда ты и узнал, что я твой отец, — пояснил мужчина и еле слышно обречённо вздохнул. Впервые Вильгефорц увидел в его образе хоть какую-то эмоцию. Ему даже показалось, что он немного обрёл в цвете. Стал больше похож на живого. — И что же произошло? — непонимающе спросил маг. — Это послужило катализатором, — сказал призрак с уже явно грустным видом. Седые брови сползли со лба на глаза, пытаясь удержать прорывающиеся слезинки. Губы задрожали, но мужчина всё же продолжил говорить: — И ты убил меня. А потом, почувствовав вкус крови и приходящую с ней силу, отправился, ведомый местью, истреблять всех. Твоя магия питается жизнями убитых тобой вампиров. Каждый из них — это узор на тату! — Но... это невероятно, — с трудом выдавил из себя слова Вильгефорц, уставившись на узор на своей руке. — Почему же я тогда ничего не помнил? — Ты умер, — пояснил мужчина, а когда маг вопросительно уставился на него, то отец не стал тянуть и сразу ответил на его немой вопрос: — Твои раны были несовместимы с жизнью, но ты впитал в себя очень много жизненной силы. Сотни и тысячи вампиров. Ты замедлил свой рост и восстанавливался сотни лет. Ты бессмертный. Первый и единственный. За счёт наших жизней ты можешь жить и колдовать, чтобы однажды выполнить своё предназначение. — Уничтожить мир? — возразил маг, не желая принимать слова старика за чистую монету. — Нет, я сам решаю, кем мне быть. И уж точно не стану выполнять какое-то там пророчество, написанное неизвестно кем и когда. — Это высший замысел, тебе его не понять! — Да и плевать, — ответил маг, отворачиваясь. — Я уже всё решил! Вильгефорц просто исчез, не дав старику вставить и слово. Мужчина постоял секунду, тяжело выдохнул и медленно растворился в воздухе.