Привидений не бывает

Привидений не бывает. В этом уже который час пытался убедить себя Джунсу, повторяя про себя одни и те же слова и с трудом сдерживаясь, чтобы не вцепиться в майку идущего впереди Чанмина. С него станется потом растрезвонить всей школе, что Джунсу перетрусил, как девчонка, во время испытания на храбрость. А ведь они ещё так никого и не встретили за эти пять минут, что шли вперёд и вверх по мощённой дороге. Старой, заросшей дороге с нависающими по обеим сторонам деревьями и выглядывающей из-под них темнотой. Ветра не было, и от того ещё страшнее было слышать доносящиеся отовсюду шорохи и скрипы. И грохочущая у входа в «аттракцион» музыка уже слышалась приглушенной, как сквозь толстое одеяло. А потом и вовсе растворилась в окружающей их темноте. Несмотря на то, что летние ночи здесь были удушающе жаркими, по спине пробежался холодок, а под кепкой зачесался лоб. С трудом проглотив ком в горле, Джунсу упрямо уставился перед собой, рассматривая серую в темноте майку Чанмина и едва различая дорогу под ногами в холодном свете выданного фонарика. Хорошо, они не были друзьями, и никто из них не горел желанием идти вровень. Иначе Джунсу пришлось бы самому смотреть, как путается между деревьями свет от фонарика, выхватывая из темноты то сгорбленную тень вишни, то провал тропинки, то блеснувшие глаза вспугнутой птицы. Чанмина впору было бы назвать героем дня, раз он сам пошёл первым, но Джунсу слишком предвзято относился к нему, поэтому только смотрел ему в спину, стараясь не обращать внимания на окружающий их мрак и тишину. Осталось ещё каких-то минут десять, если он правильно помнит свои прошлые визиты к старому, полуразрушенному храму, куда их и вела эта старая и полуразрушенная дорога. Естественно, раньше он наведывался сюда исключительно днём, отчётливо помня всю ту тьму-тьмущую жутких городских легенд, которые ходили об этом месте. И только в компании своих верных и надёжных приятелей, которые если и отпустили бы потом какую шутку по поводу храбрости Джунсу, драпали бы вместе с ним. Чанмин был другой породы. Волей случая их посадили рядом — по диагонали друг от друга, и с начала второго класса старшей школы Джунсу не знал покоя, став мишенью для оттачивания мастерства насмешек Чанмина. Этого долговязого очкарика, всегда заправлявшего рубашку в штаны и носившего с собой слишком опрятный портфель, вдохновляло на новые колкости почти всё, что делал Джунсу. Его неудачный ответ на уроке, неуместный, громкий смех спустя минуту после рассказанной шутки, то, как он ел и пил, как мог запеть в любую свободную минуту, как на спор переодевался в девчонку, не забыв даже накрасить ногти — всё могло заставить Чанмина ехидно прищуриться, скривить губы в усмешке и между делом намекнуть Джунсу, какой же он дурак. Джунсу и рад бы ему ответить, но собственного остроумия не хватало на такой же быстрый ответ, а драться не хотелось. Ещё ни разу его родителей не вызывали из-за плохого поведения их детей в школу, и Джунсу не собирался это менять. Приходилось молча терпеть, пока из ушей пар не начинал валить и Джунсу не срывался на обиженный крик, давая Чанмину возможность довольно хмыкнуть и как ни в чём не бывало отвернуться. Чанмин был той ещё занозой в заднице. И если бы Донхэ с Хёкдже не кинулись друг к другу, когда сказали, что испытание на храбрость все будут проходить в паре, а остальные не оказались уже заняты (наверное, Джунсу не стоило так опаздывать к делению на команды), то они с Чанмином никогда бы не оказались вдвоём на тёмной и пустой дороге к храму, откуда, по слухам, в этот лесопарк спускались призраки всех мастей. Что поделать, Джунсу всегда считал себя не сильно обласканным удачей. Откуда-то слева донёсся отчётливый треск, и Джунсу только и успел, что обронить сдавленно: — Призраков не существует, — как врезался в спину Чанмина, едва не сбив его с ног. — Чего? — возмущённо обернувшийся Чанмин нарочно направил фонарик в лицо Джунсу, заставив закрыться от яркого света рукой. — Призраков не существует, — громче и увереннее повторив свои слова, Джунсу старался не смотреть в сторону во всём виноватых кустов. Мало ли, что оттуда вылезет. Если не видно, что лезет, значит, этого и вовсе нет. Так, галлюцинация. — Тише ты! — Джунсу готов был поклясться, что Чанмин с трудом сглотнул, но дрожи, пробежавшей по телу, от его сердитого взгляда сдержать не смог. Хорошо хоть не отступил назад, поддавшись страху — черты лица Чанмина из-за удачно лёгших теней заострились и казались хищными, и в глазах танцующими огнями отражался свет фонарика. — Тебе бы понравилось, если бы тебе сказали, что ты не существуешь? — Но призраков не существует, — набычившись и подавшись вперёд, Джунсу ткнул фонариком в грудь Чанмину, будто тот был виноват, что сомнения по этому поводу закрались к нему в голову. — Или ты в них веришь? — прищурившись, он попытался найти слабость у вечно безупречного Чанмина, тем самым отвлекая от собственной оплошности. — Не мели ерунды, — поджав губы и сложив руки на груди, Чанмин отступил назад. — Но я привык считать себя достаточно умным, чтобы, — он как-то незаметно перешёл на свистящий шёпот, с горящими глазами наклонившись ближе к Джунсу, — несмотря на то, что я в них не верю, допускать определённую вероятность их существования. Я не настолько глуп, чтобы, как в фильмах ужасов, умереть от собственной беспечности, — вернув себе уверенность и самообладание, Чанмин выпрямился. — Поэтому прекрати повторять, что их не существует. Вдруг их это разозлит. Если они, конечно, есть. — Но призраков не существует! — Джунсу, думая только о том, чтобы убедить себя в своих словах, сказал их настолько громко, что следующие несколько мгновений тишина была настолько напряжённой, что у обоих зазвенело в ушах. Тонко, как случайно задетая струна. Взглянув на Чанмина, Джунсу заметил, как широко распахнулись его глаза, как старательно он старался не смотреть по сторонам и как неловко замер, вслушиваясь в окружающую тишину. Они смотрели друг на друга с несколько мгновений, с трудом заставляя себя дышать, пока Чанмин не решился медленно скосить глаза в сторону тех подозрительных кустов, откуда изначально послышался треск. Надо сказать, что это было восхитительное место для засады — густая листва закрывала всё на высоту человеческого роста, лес позади был особенно тёмным и беспросветным, а дорога очень кстати делала крутой поворот. Джунсу не стал ничего спрашивать, когда заметно помертвевший Чанмин снова посмотрел на него, — он и сам видел, как прямо из куста выбирается что-то белое, ярким пятном светившееся среди окружавшего их мрака. Кажется, издалека послышались звуки флейты, тихие, заунывные, заставившие Джунсу закусить губы, чтобы не сорваться на недостойное поскуливание. Ноги налились свинцом. — Раз... тарелка... — хриплым, сорванным голосом пробубнили со стороны двигающегося к ним призрака, — два... тарелка... — Видишь, что ты наделал! — зашипел на Джунсу Чанмин сквозь сжатые зубы. — Три... тарелка... четыре... тарелка... — Это не я! — Джунсу зажмурился, отвечая тем же шёпотом. — И это не привидение! Их не существует! — Пять... тарелка... шесть... тарелка... — Хватит твердить одно и то же! Конечно, это не привидение! Это!.. Это!.. — открыв глаза, когда Чанмин не договорил, Джунсу увидел, как тот смотрит куда-то выше его плеча и похолодел. Следующие слова раздались прямо над его ухом. — Семь... тарелка... восемь... тарелка... Привидению оставалось упомянуть последнюю, после которой их зверски убьют. Джунсу помнил, что совсем недавно читал про этого призрака в какой-то манге, помнил, что были какие-то слова, чтобы остановить его, но, хоть убейте, не мог их вспомнить. Какая ирония. Кинув последний взгляд на совсем посеревшего Чанмина, он собрался попрощаться с жизнью, но, как только его плеча коснулись влажные, тёплые пальцы, опомнился и рванул вперёд, хватая своего товарища по несчастью за руку и понёсшись вперёд по дороге. Свет фонаря лихорадочно заскакал по деревьям, камням и птицей взмывал к небесам, пока они неслись по кривой, как ноги их учительницы по английскому, дороге. Навстречу им кто-то пытался выскочить, но Джунсу с тихим всхлипом увернулся, едва не врезавшись в дерево, и стремглав помчался дальше, запрещая себе оборачиваться. Руки Чанмина он так и не выпустил. Остановился Джунсу только тогда, когда его со стоном потянули назад, и Чанмин устало плюхнулся на землю. Очки его едва не падали с носа, лицо было залито лихорадочным румянцем, а дыхание со свистом вырывалось из лёгких, но он был жив. И за ними никто не бежал, не парил над землёй и не возникал из ниоткуда прямо перед глазами. Это самое главное. Упав на дорогу рядом с Чанмином, Джунсу перевёл дух, неосознанно опустив голову ему на плечо. Глядишь, таким макаром уже большую часть пути к храму проделали. Отдышавшись, он удивился спокойствию, охватившему его. Джунсу готов был принять и обнять даже сидящего рядом Чанмина. Сейчас тот казался как никогда раньше человечным и понятным: кашляющим от непривычной нагрузки, чуть дрожащим от возбуждения и донельзя взъерошенным. Хотелось потрепать его по голове и ткнуть в плечо кулаком, чтоб быстрее приходил в себя. Джунсу умилился осознанию собственных доброты и радушия. А потом Чанмин вздумал открыть рот и высказать всё, что накипело, одновременно скидывая с плеча его голову: — Говорил же тебе, хватит трепаться! «Не существует, не существует», — пискляво передразнив Джунсу, Чанмин возмущённо уставился на него. — Головой думать надо, а не трепаться, где ни попадя! — Но ведь их не существует, — оглянувшись для верности по сторонам и не решившись выйти за рамки еле слышного шёпота, Джунсу умоляюще округлил глаза. — Если я в них не верю, их не существует, они не могут ничего сделать, это же... как... — взмахнув руками он попытался объяснить Чанмину то, что было яснее неба в солнечный день. Ну как тот мог его не понять? Это же очевидно! — Ага, скажи это той, с тарелками... — мотнув головой назад, Чанмин мрачно почесал в затылке, — из колодца. Они, может, боятся того, что не существуют. Не смерти же им бояться и не жизни. Они и так давно мёртвые, — стеклянными глазами уставившись перед собой, он продолжил что-то вполголоса бормотать себе под нос, пока сердце не начало снова биться в обычном ритме. Просидев так ещё пару минут и неосознанно прижимаясь ближе друг к другу, они с вновь появившейся опаской осмотрелись по сторонам. Вокруг снова было тихо: ни невесть откуда заигравшей музыки, ни подозрительных тресков и шелеста, только их шумное дыхание и редкие птичьи крики. Тёмное небо всё так же угадывалось в просветах между листвой, деревья равнодушными стражами стали вдоль дороги, а в мраке между ними таились созданные воображением твари. Идти вперёд не хотелось, но и оставаться посреди неприветливого леса было не самой лучшей идеей. Поэтому, собравшись с духом, Джунсу поднялся на ноги и протянул руку Чанмину. И даже сам удивился, когда тот её принял, тяжело вставая с земли и отряхиваясь. — Ты же понимаешь, что это был не призрак, — продолжая смахивать несуществующую пыль с шортов, Чанмин так и не поднял головы, словно между делом бормоча себе под нос. — Кто-то из старшеклассников переоделся, чтобы заставить нас наложить в штаны. — Конечно, — с напускной бравадой кивнул Джунсу, не сводя глаз с дороги перед ними. В каких-то тридцати метрах впереди был ещё один поворот. — И музыку они на телефоне поставили. — Вот же... подлые и низкие люди, — в сердцах хлопнув себя в последний раз по ноге, Чанмин выпрямился. — Пошли, что ли... Быстрее закончим. — Разве я не прекрасна? — настойчиво поинтересовались у них девушка, поджидавшая их прямо за поворотом. Маска на пол-лица мешала её разглядеть, но Джунсу и так знал наверняка, что там будет что-то вроде разрезанного до ушей рта. Карманы девушки подозрительно топорщились. Чанмин стоял совсем рядом, Джунсу чувствовал его тепло, даже не касаясь. Судя по добела сжатым губам, его язык подводил так же предательски, как и самого Джунсу. — Разве я не прекрасна? — подавшись вперёд, девушка завертела белыми глазами с черными точками зрачков и медленно потянулась к карману. Кажется, на её куртке можно было разглядеть тёмные пятна засохшей крови. В соседних кустах раздался подозрительный полустон-полувскрик. Почувствовав, как в его руку вцепились чужие горячие пальцы, Джунсу едва не пустился наутёк, но вспомнил, что рядом стоит Чанмин и сжал ладонь в ответ. Как ни странно, но после этого обоим стало легче стоять перед высокой, хоть и хрупкой на вид девушкой, явно бывшей капитаном их команды по лёгкой атлетике. Бежать — бесполезно. — Разве я не прекрасна? — судя по угрожающему тону, этот вопрос задавался в последний раз, и после него над ними обоими будет совершена жестокая расправа. Джунсу нелегко далось убеждение себя, что всё это — только красочная постановка самых известных городских легенд. Что бы там ни говорил Чанмин, а привидений не существует, поэтому не важно, нравится им, когда их в этом убеждают или нет. — Да, — не слаженно выдавили из себя Джунсу с Чанмином, и девушка с разрезанным ртом довольно улыбнулась, нарочно медленно стягивая с ушей завязки маски. — Разве я не прекрасна? — повторила она, засовывая руку в карман, пока Джунсу пялился на с душой нарисованные разрезы в углах рта. С обратной стороны маски были заметны отпечатки краски. Пугающая атмосфера немного спала, и девушка достала из штанов помаду, после их положительного ответа удовлетворённо разрисовывая им лица и награждая обоих смачным поцелуем. Второй карман её продолжал подозрительно топорщиться. — Призраков не существует, — уверенно шагая вперёд, Джунсу кивнул самому себе и гордо приосанился. — Да перестанешь ты или нет? — ткнул его локтем в бок идущий рядом Чанмин и устало закатил глаза, когда из-за следующего поворота им навстречу вышел зомби-якудза с бутафорским ножом в груди, вытянутыми вперёд руками и вываливающимся изо рта языком. Обогнуть его с двух сторон оказалось делом удивительно лёгким. Они прибавили шаг, когда впереди заиграли отблески фонарей на храмовых воротах. Кажется, всех самых красочных «призраков» они миновали во время своего побега от первого из них. Стоявший у входа в храм старшеклассник удовлетворённо оглядел их, дал по конфете и жестом велел идти развлекать себя там, где устроили импровизированный шведский стол для прошедших испытание на храбрость. Из колонок доносилась какая-то популярная нынче песня, а ярко освещённая площадка перед храмом почти пустовала — они были одними из первых, кто решился ступить под тёмный полог леса. Искоса обменявшись взглядами, Джунсу с Чанмином не сговариваясь разошлись по сторонам. Ещё не хватало, чтобы кто-то увидел их вместе и подумал, что они хорошо ладят. Джунсу было скучно. Он знал наверняка, что Донхэ до последнего будет оттягивать свою очередь, поэтому рассчитывать на то, что его друзья скоро здесь появятся, не стоило. Из уже прошедших испытание Джунсу замечал одни лишь парочки, да несколько человек одноклассников, с которыми пока не горел желанием общаться. Есть не хотелось — яблоки, конфеты и печенье уже стояли у него в горле, а бутылка воды в руке была слишком тёплой, чтобы даже пытаться отпить из неё. Со стороны леса изредка доносились крики самых доверчивых, и Джунсу какое-то время развлекал себя тем, что гадал, кто же из его знакомых с таким треском проваливал испытание. Один раз завопил даже кто-то из старших, после возмущённо проорав пару непечатных, и настроение само по себе чуть поднялось. И все равно было ужасно скучно. Не найдя себе занятия по душе, Джунсу отошёл от стола и огляделся по сторонам. Выщербленная ограда тянулась вокруг храма, не давая особого простора для прогулок, поэтому ноги его сами понесли вдоль неё. Пусть там было темнее и тише, но Джунсу чувствовал себя на удивление бесстрашным. Привидений же не существует, а если и нет, то все они остались позади, притаившись в кустах в ожидании следующей наивной жертвы. Чего бояться-то? Здесь, если не смотреть предвзято, было неплохо, всяко интересней, чем у стола рядом с такими же неприкаянными, как и Джунсу одноклассниками. По краю крыши старого храма висели тусклые фонари, дававшие достаточно света, чтобы рассмотреть потрескавшуюся краску на стенах, ещё блестевшую позолоту по краю крыши, облюбованные птицами перила. Чёрные прямоугольники окон давно скалились выбитыми стёклами, а лестницы были добела вытоптаны тысячами ног. А ещё на одной из лестниц лежало тело. Насвистывая незамысловатую мелодию, Джунсу прошёл бы мимо него, не обратив внимания, но стоило подойти ближе, как тело зашевелилось, недовольно поднявшись на локтях и едва не заставив Джунсу развернуться и стремглав помчаться обратно к людям и яркому свету. — А, это ты, — пренебрежительно цыкнув на него, Чанмин снова улёгся на одну из ступеней. — Ждал кого-то другого? — пытаясь скрыть остатки своего испуга показным недовольством, Джунсу назло ему сел рядом. Всё равно скучно и делать нечего. Чанмин только фыркнул в ответ, и вокруг снова распростёрлась та призрачная тишина, что можно услышать в глубине парка, где проводились массовые гулянья. Ты вроде бы слышишь вдали голоса, слышишь попсовые песни, крутящиеся по энному разу, слышишь, как по громкоговорителю делают какие-то бесполезные объявления, но всё это словно сквозь пелену из суховатого треска деревьев, в чьих высоких кронах заблудился ветер, сквозь короткие всхлипы ночных птиц и стрёкот прячущихся в высокой траве цикад. О ноги Чанмина было удобно опираться, и Джунсу пропустил мимо ушей его недовольное «эй!» Странно, но после сегодняшнего испытания он перестал казаться таким уж невыносимым. Да и колкостей за сегодня он сказал на порядок меньше. Глядишь, можно будет с ним прожить годик-другой. А то и перетянуть на свою сторону. Врагов же нужно держать близко к себе, ближе, чем друзей. — Сегодня новолуние, — словно для себя пробормотал Чанмин, но, когда Джунсу непонимающе повернулся к нему, показал на небо: — Луна должна быть вон там. Когда Джунсу поднял голову, смотря туда, куда показывал Чанмин, он всё равно попытался найти её на небе, наверняка зная, что ничего не увидит. Но звёзды были особенно красивы с этой стороны города, и Джунсу только сильнее запрокинул голову, продолжая искать созвездия, ни одному из которых он не знал имени, и рисовать на небе новые. Вон там будет созвездие Морской звезды, здесь будет Куриная нога, а тут — Простынное привидение. Интересно, Чанмин верил в привидений? — Чанмин? — Джунсу дождался неопределённого мычания с его стороны. — Как думаешь, привидения есть? Тот скосил на него глаза, наверное, думая, что он издевается, но Джунсу не отрывался от увлечённого разглядывания неба. — Чётких доказательств этому нигде нет, — спустя минуту размышлений, стоит ли вообще отвечать на такой глупый вопрос, Чанмин хмуро заговорил, — и никто их никогда толком не видел. Да и чисто научно их существование ничем не может подтвердиться. Джунсу кивнул, ожидая чего-то такого от Чанмина, отличающегося на уроках умом и сообразительностью, бахвалящегося своей логикой и не переносящего чужой глупости. — Поэтому я считаю, что они не существу... ют, — заметив, как на мгновение сорвался голос Чанмина, Джунсу почувствовал, как в животе всё сжалось от нехорошего предчувствия, и повернулся к нему. Чанмин смотрел в сторону храма, приоткрыв рот и усиленно моргая, словно пытался избавиться от попавшей пылинки, и Джунсу медленно, совершенно не горя желанием это делать, проследил за его взглядом, наткнувшись на полупрозрачное марево, висящее в паре десятков сантиметров над полом. Оно медленно меняло свою форму, словно перетекало из одной в другую, и то и дело на его поверхности показывалось то лицо старца с жиденькой бородкой, то нежное девичье, то собачья морда. Джунсу с трудом сглотнул вязкую слюну. — Привидения не существуют, — как заведённый повторил он в который раз за вечер, и марево словно бы сжалось, став плотнее и чётче, и подплыло ближе. — Привидения не существуют. На мгновение воцарилась тишина, и Джунсу придвинулся ближе к Чанмину, готовый в любую секунду подорваться с места вместе с ним. А потом марево заговорило сразу несколькими голосами, словно эхо в глубоком колодце: — Не существуют?.. вуют? Как можно?.. ожно? Так грубо... рубо, — оно покачалось из стороны в сторону и вытянулось в высоту. — Не хотим этого слышать... ышать. По самому больному... ному. Невоспитанные дети... дети. Вот в наше время... ремя... — и марево с обиженным вздохом растворилось в темноте, таящейся за окнами храма. Первым встал Чанмин, за секунду отряхнувшись и подав руку Джунсу: — Думаю, нам стоит вернуться. Все уже, наверное, закончили. Полностью согласившись с ним, Джунсу даже не посмотрел, отпечаталась ли пыль с лестницы на его шортах и зашагал в сторону входа в храм. — Хорошая идея. Прекрасная идея. Да и здесь скучно сидеть. Всё равно ведь привидений не существует, смотреть не на что. Рьяно замотав головой, а потом кивнув пару раз, Чанмин тут же откликнулся: — Конечно, не существует никаких привидений, это всё байки и глупые легенды. Кто в них верит вообще? Ха-ха. Да. — Точно. Привидений не существует. И мы ничего не видели. — Вообще ничего. Только этот чёртов старый храм и больше ничего. Джунсу икнул и едва не споткнулся, но Чанмин вовремя подхватил его под руку, не дав упасть. Благодарно сжав его пальцы в ответ, он прибавил шагу, не умеряя пыл, пока впереди не показалась площадка перед храмом. Сейчас здесь было куда больше народу, Джунсу даже разглядел среди них Хёкдже с Донхэ, крутящихся около столов с едой. Донхэ выглядел бледным и нервным, но с обычным аппетитом поглощал стоящее перед ним печенье. Всё казалось на диво нормальным. Джунсу с Чанмином молча обменялись дикими взглядами и разошлись в стороны, торопясь оказаться среди как можно большего количества людей. Вслед им ещё слышались отголоски чужих голосов, твердивших, что в их-то время... они-де хотели только спросить…