Insanity

Перед выходом на сцену, Чимин и подумать не мог, что в гуще толпы в тусклом свете софитов сможет отыскать один единственный взгляд, принадлежащий Юнги. Он и подумать не мог, что заведется от того, как смотрел на него старший на протяжении всего выступления. Заведется так, что будет думать только об одном, разыскивая причину своего дикого возбуждения в толпе облизывающих его тело голодными взглядами, спустившись со сцены под оглушительные аплодисменты. Он помнил местоположение старшего, пока танцевал на сцене, каждый раз встречаясь с ним взглядом, но подойдя к тому столику, он застал только пустые бокалы из-под коктейлей. Оглядывая весь зал, освещенный в красно-синих тонах, Чимин впал в легкую панику. Неужели Мин ушел?.. Запыхавшийся парень, опасаясь подтверждения своей догадки, снова оглядывает помещение. И снова впустую. Разозлившись, он мчится в гримерную. — Ищешь кого-то? — горячо выдыхает Юнги в шею Пака, оперевшись руками по обе стороны от него о барную стойку и прижавшись к его спине своей грудью. — Где ты был?! — Чимин отрывается от телефона, в котором печатал гневное сообщение старшему с требованием немедленно появиться перед ним. Он выглядел взвинченным, но большая часть него, наконец, расслабляется и он выдыхает менее нервозно. — Ходил покурить, — честно признается Мин, хотя от него не должно пахнуть сигаретами, но он знает, что младший все равно учует горьковатый шлейф, что тянулся за ним. Чимин непроизвольно поджимает губы в тонкую полоску и ему даже говорить ничего не надо. Только начавший остывать пыл, казалось, грозил вспыхнуть с новой силой. Юнги прижимается сухими губами к шее Пака, целуя над ключицей, безмолвно прося прощения. И это действует. — Это было отличное выступление, — старший отстегивает единственную пуговицу на пиджаке и отодвигает соседний стул, присаживаясь на него и корпусом поворачиваясь к парню. Он тянет правый уголок губ в легкой улыбке, вспоминая то, как сорвалось его дыхание еще на середине выступления. А дышал ли он вообще? Юнги не может ответить. Чимин ждет продолжения. Неужели это все, что он заслужил?! — Это было… неожиданно, — Юнги сделал заказ и перевел взгляд на выжидающего Пака, который смотрел на него не мигая, — у меня просто слов нет. Я правда не ожидал ничего подобного, ты ведь раньше не танцевал такое… И я не совру, если скажу, что, возможно, у половины присутствующих жестко встал на тебя. У другой половины — на Чонгука. Юнгин заказ готов и он медленно тянет мутную жидкость из высокого бокала. Чимин жадно следит за тем, как ходит кадык старшего под кожей вверх-вниз. Рубашка темного цвета расстегнута и видно, что Мин небрежно оттягивал воротник, отчего взору младшего открыты тонкие ключицы, обтянутые бледной поблескивающей кожей. Взгляд скользит ниже, цепляясь за классическую пряжку ремня и… Низ живота томительно скручивается. — Я… — Чимину приходится прокашляться, но он не уверен, что его услышат, и все же: -…хочу тебя. Пак медленно соскальзывает с высокого стула и плавным движением разводит ноги старшего шире, втискиваясь между ними. Дыхание сбивается только от воспоминаний о том, как сильно Чимин завелся там, на сцене и как до дрожи в коленях он хотел сбежать с нее и наброситься на Мина. Внутренней стороной бедра Юнги чувствует, что Чимин не просто хочет его. Он его очень хочет. Пак специально вжимается в него своим возбуждением, сдерживаясь, чтобы не начать бесстыдно потираться о него, сорвано дыша прямо в ухо боящегося сделать вдох Мина. Юнги старается дышать спокойнее. Но все летит к чертям, когда он сглатывает. И Чимин это слышит. Младший перебирается руками с бедер Мина на его худые ребра и требовательно сжимает их пальцами, чувственно целуя блестящую кожу на ключице. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — шепчет младший под ухом, выцеловывая каждый сантиметр соленой кожи. «Твою же мать», — мысленно выругался Юнги, слыша влажные звуки и удовлетворенный выдох. Чимин снова оставил засос на видном месте. — Мне нужно… Нужно подышать свежим воздухом, — выдавливает Юнги, чувствуя себя в руках Пака как в капкане. — А мне нужно, чтобы ты трахнул меня, — заявляет Чимин нетерпящим тоном и незаметно скользит рукой по промежности старшего, надавливая пальцем на ствол, заставив его колено нервно дернуться. Чимин никогда не был таким напористым. Никогда не говорил так открыто, если только сам Мин заставлял этого делать. — Ты так завел меня своими взглядами, я еле дождался конца, а сейчас ты хочешь куда-то свалить и оставить меня? — умоляюще шептал Чимин, бездумно гладя руками грудь Юнги. Он кусает свои губы, изнемогая от желания зацеловать до красной припухлости чужие. — И ты не дотерпишь до дома? — хваленая выдержка Юнги расходится трещинами под одержимыми взглядами младшего, устоять перед которыми с каждой секундой становится все сложнее. Пак отрицательно мотает головой, устанавливая контакт глазами. Мин всегда тонул в них, но сейчас эти черные омуты затягивали его насильно, вынуждая подчинить его воле. Он клацает зубами рядом с ухом старшего, чтобы тот отчетливо это слышал и коротко проводит кончиком языка по раковине, втягивая в рот мочку с сережкой. — В уборную, немедленно. «Меня сейчас изнасилуют», — успевает подумать Юнги, когда его за руку ведут в уборную и резко впихивают в первую попавшуюся кабинку. От одного вида возбужденного младшего член в штанах отзывчиво дергается. Чимин щелкает щеколдой и смотрит, как удав на кролика, внимательно и не мигая. И сдается, наконец, тесно прижавшись к старшему и нетерпеливо потираясь своим стояком о топорщащиеся брюки напротив. Он выправляет рубашку Юнги, заползая под нее и не сильно царапая его торс. — Такой красивый, — тихо выдыхая, младший быстро расстегивает тугой ремень и лезет под пояс брюк и нижнего белья. Он обнимает пальцами вставшую плоть и усиливает хватку, отчего Мин встречается затылком с деревом двери, звук которого гулко отдался в помещении. — Чимин-и, — зовет Юнги и умещает свои ладони на заднице младшего, крепко сжимая ее в руках и не давая отодвинуться, — отсосешь мне? Старший кусает свои губы и двигает бедрами, сдерживая рвущийся наружу стон. Он чувствует ходуном ходящую грудь прижавшегося к нему Чимина. Одной рукой младший все еще в его штанах, а другой он тянет Мина на себя за отстегнутый ворот рубашки. — В следующий раз, — у Чимина губы пересохли от сорванного дыхания и он даже думает, что смочить их, встав на колени перед старшим не такая плохая идея. Но у него другие планы. Вынимая ладонь под разочарованный вздох, Чимин оглаживает ею свой торс, скрытый под рубашкой, ласкает свою взмокшую шею и, под расширившимися зрачками догадавшегося Юнги, облизывает ее широкими мазками языка. Как следует смачивает ее, погружает пальцы в рот, с наслаждением посасывает их и снова ныряет в брюки, размазывая выделившуюся смазку. — Вытащи, — рычит Юнги, пылая антрацитом глаз. Чимин стонет от тембра голоса и расстегивает двумя руками штаны старшего, глядя на багровую головку. — Я хочу сверху, — выдыхает младший в губы Мина, сминая их в требовательном поцелуе. Он приспускает одежду на старшем и разворачивает его, усаживая на опустившуюся крышку унитаза. Юнги спускает штаны еще ниже перед тем, как на его бедра опускается младший, опутывающий его шею своими руками и снова припадет к губам. Чимин все еще полностью одет, что не нравится Мину и он принимается расстегивать черную рубашку, быстро выпутывая пуговицы из петель. — Не снимай ее, — просит задыхающийся Пак, ощутимо вздрогнувший, когда сильные пальцы старшего сжали левый сосок с пирсингом. Он берет в свои ладони руки Юнги и оглаживает себя ими, спускаясь ниже по напряженным мышцам торса к тому, что требует наибольшего внимания. Чимин запрокидывает голову и стонет гортанно, получая ласку на промежности. — Кто-то хотел трахаться, — насмешливо напоминает Юнги Чимину, который ласкал себя руками старшего, испытывая откровенное наслаждение, — ох, блять, — вдруг вспоминает Мин, — у меня нет презервативов… — Да похуй на них, — шипит младший, больно кусая чужие губы, — и растягивать меня не нужно. У меня было столько времени, пока я искал тебя… Агрессивный Пак — редкость. Агрессивный Пак в постели — нечто запредельное. Юнги нравится звук расстегиваемой ширинки и он даже не замечает, что пристально-жадно наблюдает за этим действием, проходясь кончиком языка по нижней губе. — Кажется, трахаться хочу не только я, м? — Чимин остается в одной рубашке, с ухмылкой разводя свои колени и устраиваясь на бедрах старшего. — Иди уже ко мне, — Юнги нетерпеливо притягивает Пака за талию ближе и замечает, как тот делает резкий вдох, чувствуя невыносимую близость и дурея от нее. — Юнги… Мин Юнги… Я так хочу тебя, — осатанело шепчет младший, утягивая Мина в глубокий поцелуй и чувственно оттягивая его за загривок, — никогда в жизни никого так не хотел… Пожалуйста… Юнги это неимоверно льстит и он проводит пальцами по промежности, надавливая на вход. Чимин рвано выдыхает, конвульсивно дернувшись, почувствовав скользнувший в него палец. Он до скрежета стискивает зубы, когда старший медленно насаживает его на свой стояк, крепко удерживая за бедра. — Ты хорошо подготовился, — хвалит Мин с ноткой претензии в голосе — Юнги любит растягивать младшего для себя сам. — Ты же знаешь, я не жалею смазки, — Пак хватается за тонкие плечи, чувствуя долгожданную заполненность. Он пьяно улыбается, прикрыв глаза от удовольствия и томно вскрикивает — Юнги оттягивает кожу на шее и сильно засасывает ее, до крови. Чимин плавно ведет бедрами, слыша насмешливое:«Надеюсь, мы не разнесем в хлам унитаз» и больно кусает Мина за хрящ. Он отвечает, что он осторожно и наращивает темп, упираясь обеими руками в черный кафель стен. Пак быстро покрылся испариной, что сделало его кожу еще соблазнительней. Юнги, чувственно сжимая руки на сильных бедрах младшего, смотрел, как он закатывает глаза от наслаждения и низко постанывал от развернувшейся картины перед ним. — Это то, чего ты хотел? — Мин делает акцент, качнув бедрами, выбиваясь из ритма. — О да… — развязно выстанывает младший и оставляет собственнический засос за ухом Юнги, — выше… Немного сильнее, да… Чимина разрывает изнутри от острых спазмов удовольствия так, что он запрокидывает голову, постанывая в одной тональности. Юнги любит тот момент, когда младший подходит к грани — он хнычет и совершенно не отдает отчет своим действиям, желая достичь разрядки. Младший громко выдыхает в ухо Юнги, когда тот, проведя пальцами по внутренней стороне бедер, собирает смазку и трогает ими багровую головку, потирая уретру. Член сильно дергается, вызывая усмешку на губах старшего. Мин, под покрытым пеленой взглядом, высовывает самый кончик языка и покачивая им пробитый сосок, цепляя зубами сережку. Чимин хнычет от натиска крышесносных ощущений, сжимая в себе скользящий член, который идеально давит на простату, заставляя задыхаться. Юнги продолжает с силой втягивать в себя набухший сосок, двигая всего парой пальцев по всей длине чиминова возбуждения. — Я больше не могу, — Чимин убирает руку старшего и на несколько мгновений сжимает в своей руке головку, выдавливая смазку. Другой рукой он опирается о стену, но ему очень хочется оторвать Юнги от своей груди и втянуть в свой рот его язык. Мысли о языке Мина становятся апогеем и Пак изливается, запрокидывая голову. — Давай, детка… — Юнги жадно следит за каждой сорвавшейся каплей спермы. Она пачкает его темно-коричневую рубашку белесыми следами, но это возбуждает еще больше. Оставляя следы на бронзовой коже бедер, Мин кончает в младшего, сцеловывая бисеринки пота с его напряженной шеи. Чимин медленно приходит в себя, дыша через рот. — Я хочу еще, — Пак зачесывает упавшую челку на бок, убирая ее с глаз и делает, наконец, то, что хотел — увлекает старшего в поцелуй и ласкает его язык, втянув в свой рот, — но уже в постели. Мин согласно мычит в поцелуй, закрыв глаза и полностью отдаваясь послеоргазменным ощущениям.