Зарисовки. Драмиона

8

— Грейнджер, ты серьезно? Чтобы я, Драко Люциус Малфой, жил здесь? Да моя кровь чище этой комнаты! Девушка закатила глаза. Да сколько можно! Сначала район, затем дом, а теперь и сама комната, — ничего не оставило слизеринца равнодушным! — Малфой, если тебе не нравится, можешь возвращаться в свое поместье и ждать мести оставшихся пожирателей. Напомнить, как они медленно убивают предателей? Я устала слушать твое нытье! — Тише, Грейнджер, я понял и я молчу. Разговор не клеился. Драко брезгливо оглядывал комнату и демонстративно не до чего не дотрагивался. Гермиона, стараясь не обращать внимания на недовольного парня, убрала пыль и застелила кровать с помощью заклинаний. — Интересно, что за нищие магглы здесь жили, никакого вкуса да и.... Договорить Малфой не успел, Грейнджер, покраснев и гневно сощурив глаза, направила на него палочку и тихо произнесла: "Силенцио". Слизеринец явно этого не ожидал, активно жестикулируя, он призывал девушку снять с него заклинание. — Малфой, согласись, так намного лучше. Если тебе все еще интересно, то это загородный дом моей семьи. Хотя, теперь уместнее сказать, что он мой. Драко посмотрел на Грейнджер в упор. В его глазах было удивление, невысказанный вопрос, жалость. Гермиона отвернулась. Мало кто знал, что пожиратели "навестили" ее семью еще до окончания войны. Их не спас ни "Обливейт", ни Австралия, но гриффиндорке казалось самым страшным, что они не знали, почему и кто за ними пришел. Они не понимали, о какой дочери говорят эти люди... Звенящая тишина. Она что, сказала все это вслух? Почувствовав соленый привкус на губах девушка пришла в себя, но не только это вернуло ее к реальности, в эту комнату на чердаке этого дома. Малфой аккуратно, бережно взял ее за руку.

9

— Грейнджер, я серьезно, сколько парней у тебя было до меня? — Мерлин, да какая разница?! Драко, мне 23 года, мы вместе, так? Зачем ревновать меня к моему прошлому? Мужчина нахмурился. Какая разница?! Она что, не понимает, что это имеет значение? — Грейнджер, я не шучу. Быстро перечисли мне каждого парня, с которым ты хотя бы целовалась! — Ты сам знаешь, что таких немного. Виктор... — Ты целовалась с Крамом?! Первый разговор о "бывших". Стоит ли говорить, как Малфой отреагировал на интрижку Гермионы с Оливером Вудом и на то, что "5 - это немного"... О своих отношениях слизеринец предпочел умолчать, сославшись на "ценность доверия" и "о, книжный магазин".

10

Когда ощущаешь дыхание смерти в затылок, как-то сразу, внезапно понимаешь, что хочется жить. Хочется рутинной работы, встреч с друзьями, детей, наконец! Все, что угодно, но жить хотя бы на один день дольше отведенного тебе срока, обмануть судьбу, продлить нить жизни в руках старых мойр... Последние несколько дней я нахожусь в каком-то подвешенном состоянии. Не хочется притворяться, что ничего не произошло, не хочется сочувственных взглядов "бедная девочка, она еще так молода", а хочется лишь запомнить этот мир, в частности сидеть и смотреть на море.... Дело в том, что группировка, называющая себя "Наследниками" добралась до меня. Я буду их юбилейной, грязнокровной жертвой номер десять. Они оповещают о том, кто будет следующим по маггловскому телевидению, показывая лишь на секунду фото следующей жертвы. Удивительно и даже как-то символично. У авроров никаких зацепок. Ясно, что это наследники Темного Лорда, что, скорее всего, они чистокровные, но тщательные проверки всех детей пожирателей ни к чему не привели. Еще ни одну из жертв не удалось спасти, как бы ее не охраняли. Я не знаю, смирилась ли я со своей участью, буду ли бороться. Мне страшно, потому что всю жизнь я держалась за людей, за друзей и родных, а перед лицом смерти я останусь одна. Гарри разрывался между тем, чтобы охранять меня и искать следы и участников группировки. Я отпустила его, не хочу, чтобы он видел мою смерть или умер от случайной авады. Он нужен своей семье, Джинни, Альбусу... Я решила не прятаться в доме с палочкой на изготовку, а делать то, что хочется. Уставиться в море, например. Авроры приглядывали со мной, но ни я, ни они не верили в то, что меня можно спасти. Девять жизней они уже забрали, убийц хранила могущественная магия, может быть, какой-то артефакт, никто не знает. Впервые за последние дни мне захотелось поговорить с кем-то. Не буду врать себе хотя бы сейчас, не с кем-то, а с определенным человеком. Я послала патронуса со своими координатами Малфою. Патронус, кстати, в виду последних событий, из выдры превратился в феникса. Возродиться из пепла, видимо, это стало моей новой жизнеустановкой, целью, мечтой. Он аппарировал через несколько минут. Авроры проверили его, забрали палочку для надежности и пропустили ко мне. — Киснешь, Грейнджер? — да, мне не хватало этого "Грейнджер" и этой ухмылки. Может, я неверно расставила приоритеты, и стоило выбрать этого заносчивого слизеринца, а не море? — Кисну, Драко. — Мерлин, я стал Драко! Ты действительно собралась умирать? Я рассмеялась, но как-то горько, до слез в глазах. Он прижал меня к себе, уткнулся в мои волосы и стал что-то шептать, и целовать меня в затылок. Кому достанется мой храбрый сероглазый король? Чья душа будет согреваться от его слов? — Я тебя не оставлю, ясно? — Ты должен уйти, Драко. Сжал мои плечи и развернул к себе. Обижен и зол. — Черт, Грейнджер, оставь свое геройство хотя бы сейчас! Либо ты не умрешь, либо мы умрем вместе!