Зарисовки. Драмиона

17

OOC, AU — Я и не знал, что ты рисуешь, — чуть хриплый голос, выводящий из равновесия, где бы я ни была. Мерлин, как я это ненавижу. Неуверенность, которая пробегает разрядами по всему телу. Мысли о том, как выглядит собственное лицо, насколько видны дурацкие синяки под глазами, и не видно ли, как я делаю слишком глубокий вдох. Ему, должно быть, забавно. Подмечать всё своим цепким взглядом, смаковать мое смятение, вдыхать страх и тем самым по кирпичику укреплять стены своего эго. Я права, Драко Малфой? — Что тебе нужно? — решаю оставаться к нему спиной и из-за шума мыслей в голове не понимаю, убедительно ли звучал мой голос. Слышно ли было моё напускное равнодушие? Помнит ли он, как звучит мой голос в спокойной обстановке? Шаги. Конечно же, лорда Малфоя не устраивает такой расклад. Какая-то грязнокровка не повернулась на звук его хрустального безупречного голоса. — Есть разговор, — холодные руки касаются меня и разворачивают силой, — ну же, Грейнджер, возьми себя в руки, — он ухмыляется, как будто уже победил. Впрочем, так и есть. Я стараюсь не сдаваться без боя и задерживаю дыхание. Глупо. Мне никогда не одолеть этого человека. Стоило выбрать иную тактику, что-то похожее на смирение в своей зависимости. Черт, мысли снова путаются. — Это не мои картины, — выпалила я, стараясь вывернуться из рук Малфоя, — ты же знаешь, что я скорее по части разума, слишком далека от творчества и страсти, — я сдалась и обмякла в его руках. Чувствую, как лицо покрывается испариной и злюсь на себя. Какой толк от десятков прочитанных книг, если они не научат тебя быть и выглядеть тем, кем ты хочешь?! Какая-то мысль захватывает его, и отпускает почти сразу же. Я понимаю, что уставилась на него, как на античного бога. Не в силах оторваться. — Ты мне поможешь кое-в-чем, Грейнджер, — он не спрашивал, — достанешь одну книгу из запрещенной секции министерской библиотеки, ты же героиня, тебе не составит труда. — Ты забываешься, — мои колени начинают трястись, — не говори со мной так, будто я под Империусом. Он смотрит на меня долго и тяжело, вокруг становится настолько тихо, что я слышу, как где-то на этом складе капает вода. Вот бы мне сейчас стать этой водой и знать, что произойдет в следующую секунду. — Ты не под империусом, — он касается моего подбородка, хватает и притягивает мое лицо ближе к себе, — но ты не в силах сопротивляться, не так ли? Я не могу произнести ни слова. Он отпускает меня, и я чувствую одновременно облегчение и досаду. Идиотка. — Чьи это картины, Грейнджер? Твоего парня? — я почти теряю равновесие. Меня передергивает. Он знает. — Что ты с ним сделал? — я впервые вспоминаю о Генри, с того момента, как Драко Малфой снова разделил мое существование на "до" и "после". Он хмурится. Видит нотки беспокойства на моем лице. Нет, конечно я не люблю Генри, но он был так добр ко мне, мы даже сходили на пару свиданий. Ну и что, что он маггл, какая теперь разница. Я не хочу его смерти. — Ничего, у меня же есть к тебе просьба. Не тяни с ней, и Генри сможет дальше писать свои убогие картины. Я закрыла глаза и досчитала до трех. Малфой исчез P.S.: идея просьбы о книге из запрещенной секции из моего любимого фанфика "Адреналин"

18

— Мистер Малфой, прошу прощения, но я не уверен, что она захочет с вами разговаривать, ее состояние сейчас нестабильно и... — Я понимаю, Николас, спасибо, — Драко легко кивнул и направился к лестнице, стараясь не думать о том, чем для него обернется эта встреча. В детстве один из друзей отца пугал маленького Драко сумасшествием. Он говорил, что если ребенок не будет слушаться своих родителей, не будет делать так, как они велят, то в его разуме возникнет другая реальность, где он будет совершенно один. И никто и никогда не сможет ему помочь. Никто и никогда. Несколько заклятий и единственной преградой между бывшими однокурсниками стала дверь этого старого дома. — Это ты, Малфой? — услышав ее голос, Драко почувствовал, как разливается тепло где-то в животе. Радость и волнение всегда сопровождали его визиты, несмотря на некоторые их исходы. Дверь распахнулась. Казалось, с каждым разом Гермиона Грейнджер становилась все меньше и меньше. Ее беззащитность и слабость перед обстоятельствами, уязвимость, — все это отражала одна ее тоненькая фигурка. Тем не менее, она хорошо выглядела. Струящиеся волосы, румянец и огонь в глазах, если не знать, что это огонь безумия, даже делали ее привлекательной. — Гермиона, — слизеринец не знал, чего ожидать на этот раз. Однажды это хрупкое создание набросилось на него с кулаками, а как-то даже попыталось поцеловать. Осторожно прикрыв дверь он сделал несколько шагов в направлении девушки. Секунда, и Гермиона уже прижимает его к себе изо всех сил, пытаясь передать через объятия то, как она скучала. Драко позволил себе на мгновение забыться, предать забвению то, что его мучило. — Я скучала, — девушка отстранилась и как-то совсем по-детски чмокнула Драко в лоб, — ты забыл обо мне, Драко Малфой. — Как о тебе можно забыть, Гермиона, — слизеринец смотрел на девушку с умилением и любовью, — выдалась тяжелая неделя, только сегодня удалось к тебе зайти. — Чем занимаешься? — Драко обратил внимание на письменный стол, на котором была целая кипа бумаг. — Ах, это, — Гермиона счастливо улыбнулась, — пишу письма Гарри и Рону, конечно! После того, как Добби трансгрессировал с ними уже прошло так много времени, а они все не возвращаются. Хорошо, что хоть не забывают отправлять сов. Драко наигранно улыбнулся, что не ускользнуло от Грейнджер. — Эй, если ты опять будешь говорить те странные вещи, то я выгоню тебя за дверь, ты понял, Драко Малфой? Я могу показать тебе их письма, если ты не веришь. В очередной раз гриффиндорка протянула письма, написанные ее же почерком. Драко согласно закивал, убедив девушку в собственной правоте и невесомо поцеловал в висок. __________ Гарри и Рон погибли в битве за Хогвартс, спустя несколько месяцев после окончания войны Гермиона потеряла рассудок. Единственным человеком, которому было не все равно, оказался Драко Малфой. Ему было совсем не все равно.

19

Идея из ДВ — Грейнджер, прекрати читать! Дыхание вновь стало сбивчивым. Черт возьми, обычно спустя какое-то время привыкаешь к человеку и дышишь в его присутствии спокойно и размеренно, но не с ним. Не с Драко Малфоем. Спустя пару секунд книга полетела на пол. Гермиона машинально запомнила страницу. Кто бы мог подумать, он становится предсказуемым! — Объясни, зачем ты читаешь? Какой сейчас в этом смысл? — искорки интереса в серых глазах. — Тогда ответь, зачем ты пьешь? Какой смысл в этом? — дотянуться до стакана огневиски в его руках и бросить так же, как и книгу, было бы эффектно, но глупо. Ухмылка и прищуренные глаза. Малфой странный, но к нему тоже начинаешь привыкать. И у него не такие уж неожиданные перепады настроения, как казалось в Хогвартсе. — Ты быстро учишься, Грейнджер. Пять баллов гриффиндору, — он сделал глоток из своего драгоценного стакана, — отвечать вопросом на вопрос, это так по-слизерински. Я молчала, почти не дыша. Хотелось сделать глубокий вдох, но это бы выдало мое дурацкое волнение в его присутствии. Хотя, разве он может чего-то не заметить? — Знаешь, моя мать говорила, что если два человека, мужчина и женщина, если быть консервативным, — он усмехнулся сам себе и продолжил, — два человека будут находиться в замкнутом пространстве друг с другом долгое время, они либо возненавидят друг друга, либо полюбят самой пламенной любовью. — В этом что-то есть, — я наконец сделала вдох, отчего моя реплика получилась странной. Малфой снова усмехнулся. Этот засранец все понимает. — Просто во втором случае люди привыкают друг к другу. Проводя много времени наедине, начинаешь понимать ход мысли человека, узнаешь его предпочтения, взгляды... Он опустился на пол прямо напротив меня. Чертово дыхание! Почему нельзя вообще не дышать?! — А про ненависть тебе нечего сказать? Или это не для тебя, Грейнджер? Мы с тобой здесь уже почти месяц, неужели ты не ненавидишь меня? Он смотрит в упор, и нет книги, чтобы спрятать от Малфоя свой взгляд. В таких боях я постоянно проигрываю. — Нет, но кто сказал, что есть всего два пути, — я снова проиграла эту схватку. — И какой же еще? — он легко касается моей руки, привлекая внимание и как бы объявляя следующий раунд. — Безразличие, — мой голос звучит как полная противоположность тому, что я только что озвучила. Он смеется, и это что-то между искренним и злодейским смехом. Затем поднимается и склоняется над моим лицом. — Безразличие — это не про нас с тобой, ты же знаешь, Грейнджер... ___________ Гермиона и Драко находятся в изолированном от других людей и волшебников мире. Они попали туда в результате неудачного эксперимента со временем (целью было предотвратить несколько смертей во время войны). Все их попытки выбраться провалились Идея из "Дневников вампира"!!!

***

— Тебе необязательно было идти со мной, — я ускорила шаг, дав Малфою возможность понять, что я не настроена на разговор. — А у меня есть варианты? Будь здесь хоть кто-то еще, поверь, я бы не таскался с тобой в эту дурацкую школу каждые два дня. Да, этому сложно не поверить. Напрасно я думала, что Драко Малфой будет вести себя иначе в мире без "других людей". Без тех, которые шепчутся за спиной, обсуждая каждый твой неверный шаг и неуместно сказанное слово. — Эй, ты там оглохла? Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, Грейнджер, — он за несколько секунд оказался рядом со мной и больно сжал мою руку чуть выше локтя. — Отпусти меня, — голос походил на шипение. Общество слизеринца явно не пошло мне на пользу. — И что же ты мне сделаешь? Хм, дай угадаю, позовешь своего любимого Поттера или Уизли? Ах, точно, их же здесь нет! — за пару мгновений на его лице отразился и мнимый испуг, и уже привычная ухмылка. — Ты ведешь себя как ребенок! Отпусти, мне больно, — я тщетно пыталась вырваться. Малфой явно не рассчитал свои силы или нарочно пытался оставить на моих руках синяки. — Ты прекрасно знаешь, что я тоже не в восторге от твоего общества, и однажды в этой "дурацкой школе" я придумаю, как нам выбраться отсюда! За этой "приятной" беседой мы подошли к зданию. Для чего я прихожу сюда? Здесь мне проще думать. Не знаю, может быть, это привычка человека системы, но сидя за партой в пустом классе в моей голове рождается больше мыслей. Драко резко выбросил мою руку и вошел в здание школы. Прожив с ним сорок с лишним дней, я могу сказать с уверенностью, что извинений от него не дождешься. И вот я захожу в свой сто двадцать первый кабинет, сажусь за привычную четвертую парту, поднимаю глаза на доску и мысленно проклинаю Малфоя. — Зачем ты это сделал? — его было просто найти, у него тоже есть любимое место в этом пустынном доме. — Ты можешь выражаться яснее? — он искренне удивлен, настолько искренне, что на долю секунды я верю в то, что он не понимает, о чем я. — Надпись на доске. Ты хотел напугать меня, так? — мне сложно прочитать выражение его лица, пока он тащит меня по коридору до моего кабинета. Надпись "Как можно быть такой занудой, Грейнджер?" все еще на месте. Осознание, что это не его почерк, приходит через несколько секунд.