Лучше всего лечиться вибрацией

      Вот уже который раз Эванс с нетерпением ждет, когда кто-нибудь из Руссо крикнет: «Снято!». Они посмотрят отснятую сцену, и актеру позволят пойти по делам к Дауни.       Все знают, что тот предложил Крису помощь, когда оказалось, что почти сразу же после начала съемок парень повредил руку. Поэтому никто не смотрит с любопытством на широкую спину, скрывающуюся за поворотом, ведущим к «Деревне Роберта Дауни».       Сегодня было довольно прохладно по сравнению с остальными днями, которые команда проводила под открытым небом за съемками битв и прочего. От Криса сегодня даже не требовалось сильных физических нагрузок, не говоря уже о ношении капитанской формы. Поэтому он со спокойной душой в черном похоронном костюме-тройке шел прямиком к трейлеру мужчины, не боясь, что от него разит потом за милю.       Крис хмыкнул сам себе и постучал в тонированное стекло входной двери вагончика, или лучше сказать автобуса, за который удавились бы все обитатели трейлерного парка и не один раз.       Дверь почти сразу открылась, демонстрируя по-прежнему загримированного и улыбающегося краем губ Роберта, в очередной раз радуя Криса, что эта тонированная крошка еще и звукоизоляционная.       — Привет, — вежливо поздоровался первым Крис.       — Привет. Проходи.       Роберт оттолкнул дверь, позволяя ей шире открыться, и отошел внутрь ярко освещенного помещения, впуская парня.       Тот поднялся по ступенькам и, заходя в вагончик и снимая обувь, закрыл за собой дверь. Его грудь переполняли сильные удары, начавшие напоминать о присутствии чувствительной мышцы еще когда он поглядывал на часы на площадке. Но вот сейчас, потянувшись рукой к протянутой руке Дауни, сердце заходило в новом сумасшедшем ритме. И откуда оно только берет эти драм-энд-бэйсы?       Хозяин трейлера улыбнулся уже во все зубы, дотрагиваясь до шершавей ладони Криса и сжимая ее в рукопожатии.       — Как рука? Как день? — спросил он у парня, уже прекращая тактильный контакт и подходя к шкафу с необходимым барахлом.       Эванс провел по волосам опустевшей ладонью и всмотрелся в прямую спину ментора.       — Да все отлично. Как видишь, закончили даже раньше.       — Неужели воспользовался моим советом? — повернулся к Крису Роберт, поднимая бровь.       Эванс, опустив голову, помотал ею и усмехнулся:       — Все как ты сказал, — он перевел взгляд на всем видом выражающего фразу «Ну, а я что тебе говорил?» Роберта. — Быстро начали, быстро ушли на перерыв и быстро справились со второй частью.       Дауни вернулся к шкафу, выискивая спрятанный инвентарь специально для сегодняшней встречи.       — Ну ты молодец, Крис, — мужчина бы похлопал его по плечу, если бы не был занят доставанием хорошо запрятанной коробочки. — Но нет предела совершенству.       Эти слова и тембр заставили «кэпа» мысленно закусить губу, и он ощутил, как в паху сильно потеплело.       Крис подошел к товарищу ближе, кладя руку на одно плечо, заглядывая через другое. К этому моменту Роберт уже достал, что искал, и открыл небольшую коробочку, демонстрируя два круглых шарика желтого и красного цветов с удлинениями вроде толстых ниточек. Если бы Эванс был менее испорчен, он бы задался вопросом или даже озвучил бы его, но он и так прекрасно знал, что за вещицу приготовил ему на этот раз Дауни.       — Ты издеваешься? — от неожиданности засмеялся он. — То были дилдо и анальные пробки, а сейчас просто вагинальные шарики? — он даже поморщился для пущей убедительности.       — Все не так тривиально, как тебе кажется, — Роберт повернул к нему голову, губами привычно оказываясь в дюйме от губ собеседника. — И вообще, ты уже считаешь свою дырочку пещерой, что так отзываешься об этих милых вещичках?       На лице Эванса промелькнуло удивление вперемешку со скептицизмом. Нет, он не был бездонным колодцем или, как выразился Дауни, пещерой. Нет. Но по сравнению с предыдущими днями, занятыми разработкой тела Эванса для всех удовольствий этого мира, эти две малышки поместились бы внутри Криса даже без смазки.       Парень быстро взял себя в воображаемые руки, устроив обе реальные на скулах Роберта.       — Не недооценивай меня, Бобби, — он приблизился вплотную к лицу Дауни, наклоняя голову для поцелуя, и, проведя по его нижней губе своим языком, захватил рот мужчины в сладкий плен.       Коробочка, вызвавшая не совсем те эмоции, на которые рассчитывал хозяин трейлера, была отставлена на полку шкафа, откуда была взята, и освобожденные руки Роберта уже скользили по пиджаку на спине Эванса. Но не слишком долго. Одна из них тотчас же опустилась на зад Эванса, такой упругий и округлый, что впору было его полировать и выставлять на обозрение.       Дауни быстро смахнул эту мысль, закончив тем, что он собственник и никакие «обозрения» не должны касаться этой задницы.       Нежный поцелуй тем временем был прекращен, но Эванс продолжал поглаживать щетинистую кожу щек мужчины большими пальцами. Он чувствовал, как внутри него растет и крепнет возбуждение. Это было всегда, когда он находился с Дауни. Только вот после их внезапной интрижки, спустя столько лет дружбы, в которой то и дело сквозило нечто большее, просачивающееся наружу кроткими прикосновениями, объятиями и горящими взглядами, это возбуждение стало подстегиваться воспоминаниями того, что каждый раз с ним делал Роберт.       Разгоряченные взрослым поцелуем тела продолжали жаться друг к другу, но уже приступали к обнажению. После того как Крис расстегнул реквизитную рубашку Роберта, он по привычке провел ладонью по центру груди мужчины, там, где у Тони Старка был реактор. В глазах его всколыхнулось плохое предчувствие. Сцены с противостоянием Железного человека и Капитана Америка планировались позже, и Эванс побаивался возможных результатов. Они профессионалы, — а уж о Роберте Дауни-младшем пусть говорит его немалая фильмография, — но совсем не чувствовать своих персонажей и их отношения друг к другу внутри себя просто невозможно.       Роберт понял, о чем думает Крис, когда тот остановил свою ладонь посередине его груди. Он выглядел так, словно скорбит о сотне котят, которым не досталось молока мамы-кошки в дождливый день у мусорных баков. Сердце мужчины лихорадочно стучало в висках и под рукой Криса, близость которого тоже действовала на Роберта как красная тряпка на быка.       — Все хорошо, — шепнул Роберт, приподняв хорошо выбритый подбородок своего капитана. — Я с тобой.       Если раньше их персонажи были лишь в напряжении, то в этот раз им приходилось враждовать, даже кричать друг на друга. Крис и Роберт не могли провести и дня без подтрунивания друг над другом на съемочной площадке, втихомолку порой обмениваясь этими своими многоговорящими взглядами, но Капитан Америка и Железный человек — не они. Пусть и в их телах. И им надо быть друг с другом по разные стороны, как того велят братья-режиссеры.       И Дауни справляется. Он с необходимой долей отстраненности играет, как многие говорят, самого себя, погружаясь, пусть и полностью, но не забывая и о своих чувствах, в роль. А видя, как бережно к своему персонажу относится Эванс, как переживает за отношения Стива и Тони, ему и самому становится не по себе, когда он думает о предстоящих сценах.       Поэтому их вечера в звуконепроницаемом трейлере настолько горячие и полные любви, пускай и запретной.       Дауни снова коснулся покрасневших губ напротив, прикусывая, давая понять, что он здесь, с ним, что никуда не уйдет, и потом, дождавшись легкого нажима на свои лопатки ладонями Криса, провел поверху рубашки рукой вниз от груди до паха парня, вытаскивая ее из брюк.       Они уже проскочили ту безумную неловкость, когда на самом важном стратегическом месте кое-что выпирает, и сейчас без секундных заминок в небольшом помещении зазвучал звук расстегивающегося ремня на реквизитных брюках. Роберт слегка склонил голову, губами цепляя кожу на шее, вылизывая языком, взамен получая тяжелые вздохи и горячие пальцы, пробирающиеся к телу через оставшиеся пуговицы.       Эванс бы с радостью прямо с порога накинулся на Дауни, сминая в крепких объятиях, а потом подставляя зад, требуя как можно большей амплитуды и большего трения, но тот не давал ему такой блажи, руководя телом Эванса так, чтобы он вымаливал в совсем не свойственных ему слабости и подчинении.       Он уже смирился с тем, что его подчинил себе мужчина, имея его всякими игрушками и экспериментируя в сексуальных играх. Крису огромных усилий стоило не сойти с ума от ревности к его миссис, руководствуясь тем, что он вообще не при делах и никакого права на мистера не имеет. И каждый раз, прогибаясь под властными руками Дауни, он забывает обо всем, лишь трепетно наслаждается телом и душой с надеждой на продолжение.       Сам Роберт видит во всем этом спектакле-маскараде отдушину своих сексуальных желаний, не подпуская и мысли к сознанию о том, чтобы своей недоизменой разрушить брак.       Наверное поэтому он еще не входил в Криса.       Только мучил его странной пыткой — окуная парня в удовольствие с ног до головы, но сам не давал насладиться собой. Эванс предлагал отсосать, подрочить, ублажить теми же игрушками, но Роберт возвращал добрейшую улыбку супер-папы и прощался с парнем, обещая повторить. Крис сперва волновался, что не возбуждает актера, но все же заметил, что во время их постельных утех Дауни не покидает эрекция. Когда Крис это увидел в первый раз, он в ту же секунду кончил, испачкав спермой свой живот и дрочившую его член руку Роберта.       И сейчас Эванс чувствовал бедром стояк партнера, давая трогать свой прямо через белье. Роберт уже расстегнул его ремень и брюки полностью, но одежду не получалось снять, пока нога парня была зажата между ног Дауни.       — Что… — Роберт чувствовал небывалый прилив наслаждения от того, с каким усердием Эванс терся о возбужденный член. Кажется, не он один был сегодня готов к большему. — Крис, ты читаешь мои мысли.       На это парень простонал уже слабеющим голосом, забывая, как себя надо вести, только с Дауни. Он с удовольствием бы возмущенно сказал, что и раньше не отказался бы от последующих действий, когда эти прелюдии быстро заканчивались, оставляя Криса одного лежать на разобранном трейлерном диване, но сил хватало только на судорожные вздохи и просьбы:       — Давай же, быстрее… — медленно проговорил он в ухо Роберту, и его члену чуть не стало больно, настолько сильно его сдавила хватка мужчины.       После последовавшего за этим извиняющегося поцелуя Дауни отстранился от парня, вынимая руку из его приспущенных штанов, и те со звоном опустились на пол, обнажая длинные ноги Эванса, который без стеснения отшвырнул их куда-то, снова звякнув пряжкой ремня, а потом потянул свои трусы вниз, освобождаясь и от них, и от легкого пиджака.       Роберт долго наблюдать за этим не стал, выработав у себя недюжинное нетерпение, которое становилось все сильнее с каждой такой встречей с Крисом. А потому он потянулся к коробочке, не забытой в пылу страсти, и открыл ее вновь.       — Я специально их для тебя заказал, малыш.       Крис на это выдал смешок, и он показал свою фирменную ухмылку уверенного в себе ловеласа и чмокнул Криса в раскрасневшуюся щеку.       — Давай на диван.       Желая приступить к самому главному, Эванс подошел к мягкой мебели, сел, сняв носки и жилет с рубашкой, и затем лег, поглядывая на раздевающегося Роберта блестящими глазами.       Тот остался в нижнем белье, демонстрируя подтянутое тело Крису впервые, и подобрался к лежащему обнаженному, проводя горячей ладонью по бедру.       — Долго терпеть не смогу, так что доставай смазку и резинку, — скомандовал он, протягивая руку и вызывая недвусмысленные реакции организма у парня.       Самый высокооплачиваемый актер Голливуда мог получить любую кровать, не скупясь на дизайнерские или даже царские перины, но в трейлере его почему-то прижился этот пусть и достаточно удобный, но не такой уж и широкий диван. Пару раз они не успевали его разобрать, теряясь в страстном угаре, и Крис скатывался на пол, царапая колени и локти. Сейчас диван был во всем своем расцвете, и добраться до тумбочки с потайным отделом со смазкой и использованными ранее игрушками не составляло труда. Однако перевернуться на живот Криса заставило.       — Ты нарочно это делаешь, я знаю, — понизил голос Дауни, глядя на упругие мышцы и рукой проводя от обратной стороны колена до ягодиц. Не делая остановки, он оттянул половинку, проходя по сжатому отверстию большим пальцем.       — Д-да… — чуть не прикусил себе язык от неожиданности Эванс, выпячивая зад и силясь расслабить мышцы ануса. — То есть, подожди…       Он издал хриплый смешок, заканчивая свои махинации у тумбы, и повернулся к красному Роберту, протягивая ему награбленное.       — А теперь самое интересное, — уже сам себе прохрипел потерявший свое ровное дыхание довольно давно Дауни-младший.       Облачив стоящий член Криса в презерватив, он полил в его ложбинку лубриканта, размазывая пальцами и присаживаясь ближе, чтобы видеть и чувствовать жар тела как можно ярче.       — Ох-х-х, — зашипел Эванс, как почувствовал, что пальцы Дауни уже проталкивались внутрь. Ощущение было до сих пор пробирающим до костей, а от того, что рядом с ним уже во всеоружии мужчина его мечты последние пару лет, кости его еще и чуть не плавились.       В горле Роберта пересохло, но от вида чувственно выгнувшего поясницу и то и дело потирающегося членом о диван Криса во рту собралась слюна, как у собаки Павлова, увидевшей загоревшуюся лампочку.       Спустя пару десятков методичных движений кольцо мышц полностью расслабилось и приняло подходящую для дальнейшего действа форму.       — А теперь поиграем.       Эванс услышал, как Дауни-младший щелкнул одним из шариков у себя в руке, и тот тихонько зажужжал. Это жужжание, такое знакомое в последнее время, совсем не обрадовало Криса, уже поселившегося в мечте, где Дауни работает своими бедрами, трахая его крепким членом, и испытывает не меньшее удовольствие, чем он сам.       Он хотел запротестовать и даже что-то возмущенно промычал в предусмотрительно подложенное покрывало, но его мысли бессвязно оборвал вибрирующий шарик, просунутый одним махом внутрь.       — А! — парень вскрикнул, теряя ритм своего дыхания до конца, и сжал сфинктер. Но слишком поздно, и силиконовый шарик с вибрацией уже забирался дальше.       Ощущения были острыми, несмотря на то, что в задницу Эванса вставляли игрушки и покрупнее.       — Ты чего весь сжался, малыш? — с придыханием поинтересовался он у ягодицы парня, обводя контур дырки с высунутой ниточкой и чувствуя дрожь не только от шарика, но и самого тела Эванса.       — Не знаю… — переводя дух, он подтянул под себя колени, продолжая лежать грудью на диване, — не знаю, Бобби. Что-то странное…       Из его анального отверстия выглядывал длинный отросток шарика, призывно дергаясь на каждое напряженное сжатие. Роберт слегка потянул за эту нитку, следом слыша чуть усилившееся жужжание и очередной судорожный вздох Криса. Роберт и сам почти в унисон дышал с парнем, порой срываясь на скулеж от особо соблазнительных выпадов бедер поднявшегося на колени развратного Капитана Америка. Чтоб его.       — Не вытаскивай, — снова сжатие мышц, и только что выглянувшая краснота шарика исчезла, — нужно дальше…       Роберт сглотнул чуть не потекшую по подбородку слюну, позабывши закрыть рот.       — Сколько в тебе похоти, — он протолкнул шарик дальше, входя двумя пальцами до последней фаланги. — Малыш.       Казалось бы, откуда мурашкам еще браться, в данной-то ситуации, но они обнаружились на теле Криса, пробегая и заставляя сжиматься почти все части тела, словно эрогенной зоной был он сам весь. Вибрирующий же шар внутри парня своими низкочастотными движениями и монотонным звуком подводил, пусть и семимильными шагами, к большому финалу.       — Бобби… Бобби-и, — будто не зная сам, чего он хочет, Крис вильнул задом, опять прогибая поясницу.       — Попроси еще, — хоть от ласково произнесенного имени ему неслабо прилило крови к члену, Роберт отказывался быть ведомым в этой игре.       — Войди в меня, — парень зажмурился, не веря, что сказал эту женскую фразу.       Он впервые ее произнес. И стало невыносимо ожидать решения этого мужчины, сошедшего с киноэкрана или с небес.       — Ты же понимаешь, что так просто не получишь это? — Роберт незаметно для Криса стянул перед белья вниз и надел презерватив, а теперь, встав за поднятым вверх задом парня, ходил своим членом по то и дело раскрывающемуся отверстию.       — Уф-ф-х, — Эванс уже ничего не соображал, — м-м-м, засади мне!       — Еще, — Дауни, уже влажный от напряжения и возбуждения, все еще контролировал себя, беря от жизни и расхлябанного с жужжащей игрушкой в заднице Криса все и даже больше.       — Трахни меня, — взмолился парень, от своих собственных сказанных вслух слов срываясь в бездну безумия, — трахни меня, Роб! Давай же!       — Да-а-а, — протянул мужчина, сухой резинкой вкатываясь во влажную тесноту.       Его сразу обняли стенки, сжимая, желая никогда не отпускать и забрать с собой, а головкой члена Дауни-младший почувствовал несильную, но ощутимую вибрацию.       Крис от неожиданного вторжения качнул бедрами так, что чуть не завалился набок, вовремя успев напомнить коленям, чтоб держали и не пасовали перед трудностями. Он застонал тихо-тихо, не веря своему счастью, надеясь, что Роберту так же хорошо, как и ему. И судя по судорожному дыханию куда-то в невысокий потолок, так и было.       Бедра Дауни-младшего пока не двигались, привыкая к долго откладываемым ощущениям и пробуя их каждой клеточкой своего тела.       — Крис, — позвал он, погладив по взмокшей спине, — малыш.       Тот двинулся назад, насаживаясь плотнее и заставляя игрушку внутри поменять позицию.       — А-а!       — Тихо, тихо, мой хороший, — Роберт перепугался, когда сфинктер ануса на его члене сжался слишком сильно, но частое сердцебиение и дрожь в руках оставались с ним все это время не из-за страха. До чего же ему было хорошо. Сладко, вкусно, сочно… Совершенно по-другому. — Боже, Крис, ты просто невероятен…       — Хн-н, — парень больше не мог членораздельно говорить и продолжал издавать звуки, которые ну никак не хотели держаться за зубами во время секса.       Теперь, когда его список дел, которые нужно было завершить перед смертью, был выполнен, — со всей уверенностью можно сказать именно так, — он не верил ни в себя, ни в свое существование. Он лишь чувствовал внутри мягкое наслаждение, провоцируемое крепким членом любимого мужчины и вибрацией.       Мимолетно пропустив через себя слово «любимый», Крис шмыгнул носом, почувствовав, как там защипало, а в глаза вернулся влажный блеск.       Он повернул румяное лицо на Роберта, заворожено смотрящего и оглаживающего его тело, не двигаясь пока в нем, а потом выпустил ноющую руку из-под головы и дотронулся до бедра Дауни, силясь прижать к себе еще больше.       — Двигайся, — выдохнул Эванс и сжал пальцы.       Мужчина беспрекословно подчинился, открывая для себя новую радость слушаться Криса. Он двинул бедрами, снова, еще и еще, качая в немыслимом ритме сильное, но такое слабое сейчас тело Эванса.       Каждое скользкое движение обоим телам приносило тепло, разряды тока и гораздо больше нужного, чем даже дыхание. Член Роберта невообразимым образом как влитой подошел уже натренированному заду Эванса, желавшему частичку своего наставника чуть ли не с первых дней знакомства. И сейчас, руководствуясь животными инстинктами, добиваясь от тел непослушного удовольствия, как факиры, управляющие огнем, они стонали, неосознанно вторя друг другу, высвобождая скопившуюся неудовлетворенность телами.       А маленькая игрушка в теле Криса так удачно примкнула к головке члена Дауни внутри, стимулируя и усиливая ощущения фрикций. И тому приходилось порой снижать темп, подстраиваясь под стоны своего малыша, жалобно-сладкие поскуливания от доставляемого наслаждения.       На глазах парня выступили слезы, непонятно откуда взявшиеся, и он их спрятал в сгибе локтя, размазывая по коже и искренне надеясь, что всхлипы скорее возбудят Дауни, чем отобьют у того все желание трахаться дальше. Было так хорошо, так чертовски приятно, что оргазма не хотелось достигать никогда. Один лишь член Роберта внутри приносил столько благословения, что на все остальное было плевать с высоко и далеко.       Но вместе с этим чувством наполненности и правильности внутри Криса копошились черные приступы вины и обиды, которые он никак не желал выпускать в этот момент. Однако все темные мысли сумели найти путь в голову парня, увлеченного наиважнейшим делом мира сего, и взрастить в его слезах удовольствия чувство сожаления.       Его трахал сзади самый потрясающий человек, оглаживал его, шептал сказочные приятности, срываясь на бешеный темп бедрами, но ему самому хватило той дыры благоразумия, чтобы оступиться и упасть всей сущностью в вопрос «почему?».       Почему же Дауни все-таки отпустил себя и пошел на измену? Да не с хрупкой красоткой с буферами, а с ним – коллегой по цеху. Почему же Дауни так хотел развратить Криса и в итоге опустился до вечернего траха в рабочем трейлере сам? Эванс жмурился, сжав зубы, пропуская теперь меньше звуков, чтобы не испугать своей сопливой физиономией, но продолжал двигать своими бедрами навстречу Роберту, впиваясь в его напряженную ногу пальцами оттянутой назад руки.       – Боже…– Дауни схватил его руку за запястье и потянул на себя, уменьшая уже невозможное расстояние между их телами до минимума, – как хорошо…       Смазка двух тел взбивалась, хлюпая и распихивая по темным углам трейлера остальные пошлые звуки; бедра шлепались друг о друга, подстегиваемые частыми громкими вскриками; руки не знали, где задержаться, хватаясь за рельефы тела и покрывала. Остались только два человека. В небольшом помещении со звукоизоляцией остались только они, в окружении их горячего высвобождающегося желания.       Член Роберта внутри Криса старался найти нужную точку, поджимающиеся яйца бились о качающуюся мошонку парня, давая совершенно новую палитру ощущений во время секса. А шарик-вибратор, протолкнувшийся было дальше, был притянут ближе к выходу за нитку, оказываясь между стенками анала и стволом члена Роберта.       – Черт побери! – выстонал мужчина, сам себе сделавший такой сюрприз и буквально вытянувший такую же ругань из не сдержавшегося и всхлипнувшего Эванса.       Крис сжался сильнее, ощущая, как его растянуло в два раза шире, как вибрация проносилась по внутренностям, окрыляя до небес и опуская в самые глубокие катакомбы сознания.       – Бобби, я хочу… – Крис снова всхлипнул, но закрыл рот рукой, отрезая все возможности прикоснуться к себе. – М-м!       – Чего ты хочешь, малыш? – Дауни замедлился, членом катая вибратор туда-сюда, и, не имея возможности остановиться полностью и сменить позу, нагнулся ниже, целуя выступившую лопатку своего малыша.       От этого движения шарик снова поменял свое положение и оказался совсем близко к простате, отчего Крис заныл, забывая дышать. Он думал, что сам решил ускорить процесс, но давящая на железу и на все остальные чувства божественная вибрация решила все за него.       Роберт свободной рукой погладил шею Криса, снова пробираясь по горячей спине к выгнутой пояснице и затем охватывая ягодицу, большим пальцем отодвигая кожу, всматриваясь в место единения с парнем.       – Что ты хочешь? – повторил он и потянул за ниточку опять, рыча от меняющихся ощущений.       Крис не понимал, серьезно ли что-то нужно говорить или Роберт просто с ним продолжает играть. Он безостановочно стонал, забыв обо всем, отпуская все свои эмоции гулять по телам обоих мужчин, и теперь, словно в приступе паники, шептал имя Бобби, чувствуя поднимающуюся лавину внутри себя.       Взмокшие пальцы на уже красном запястье Криса соскользнули и оказались в ладони согнутого пополам Эванса. Дауни выбивал последнее из них обоих своими резкими и частыми толчками, сопровождающимися скользкими влажными чмоками соединенных тел.       – Нет! – вдруг выкрикнул Крис, сжимая пальцы Дауни сильнее, а свои почти облизывая. – Не выходи!       Роберт и не собирался пока, но видимо парень каким-то образом понял, что тот не думал кончать внутри него, пусть и был в защите.       – Хочешь, чтобы я кончил в тебя? – прохрипел мужчина, просто погибая от эротичности Эванса и его просьб-приказов.       Тот кивнул едва заметно и подложил руку под лоб, чувствуя, как наливаются его яйца готовой выплеснуться в любой момент спермой, как ему уже не нужно дрочить себе, чтобы кончать обильно и долго.       А игрушка последними своими движениями уже проходилась по самой простате, нещадно раздражая внутренность Криса и заставляя его колени и вообще все тело содрогаться от непонятных приступов, которые пугали и восхищали бедного Эванса своими полярными ощущениями.       – Я кончу, – прохныкал он куда-то в диван, – я сейчас кончу, – он чувствовал это, он явно понимал, прямо осязал, что сейчас, вот прямо сейчас, через пару движений внутри него, прямо сейчас!..       – Крис! – выкрикнул Дауни, осознавая, что его тут же принесло к непосредственной близости к оргазму именно от слов, от получающего удовольствие Эванса. – Давай! Кончай! Нх!       Он затрясся, последними толчками добивая жаждущую простату вибрирующим шариком вместе с пульсирующим членом, и начал выливаться в презерватив, на каждое движение стоная в голос:       – Кри-и-с, о-о, Кри-и-и-ис!       Дауни кончал, отдаваясь пульсации где-то внутри полностью и втрахивая Криса в диван уже менее резко, чувствуя, как тот, замерев на секунду, тоже заходится в оргазме, сжимая своим нутром разгоряченный донельзя член. Потом уже Эванс медленно двигал бедрами, разыскивая каждым движением именно ту точку, которая поможет насладиться разливающимся по всем тканям удовольствием до конца. Он часто дышал, хватая ртом словно сбегающий от него воздух, и всем телом дрожал, жадно вбирая в себя остатки уже парившей вдалеке суматохи ощущений.       Больше ничего не оставалось, кроме как не двигаться и не шевелиться, прислушиваясь к эху тел друг друга.       Член Криса выталкивал сперму лениво, но густо, образовав в презервативе уже приносящую дискомфорт влажность. Но вот то, что Роберт был еще в нем, не давало ему и пальцем дрогнуть, чтобы не спугнуть. Колени саднило, как и горло после таких криков, – слава звукоизоляции! – а голову разрывало на части от всевозможных мыслей.       Но Роберт двинулся, освобождая обе руки Эванса по очереди, и вышел из его раскрытой дырки, в последний раз пошло хлюпнув, на что парень зажмурился и как-то по наитию шмыгнул носом.       – Малыш, ты как? – Дауни вытащил из него игрушку, выключил и затем погладил влажного Эванса по бедру, уговаривая перевернуться. – Ты в порядке?       – Да, – он качнул головой и лег на бок, вытягивая затекшую руку, жестом предлагая объятия. – Иди ко мне.       Он впервые после интима с мужчиной попросил его сделать что-то таким тоном. Не нагло, не резко, но так просяще, что сомневаться в решении Роберта не представляло возможным.       – Ты просто потрясающий, – Роберт лег рядом с парнем, пристраиваясь к остывающему торсу сбоку, обнимая поперек груди и поглаживая на ней татуировку. – Такой сладкий, – поцелуй в загривок, – горячий, – еще один в шею, – только мой.       Звук сердца Эванса, казалось, заглушил вообще все, кроме слов его Бобби. Но он глубоко вздохнул, лишь стараясь радоваться тем теплым и нежным словам благодарности, которые покрывали его, как и поцелуи, и стараясь отмести остальные неприятные размышления на потом, но не очень удачно.       – Я твой, – он поглаживал Дауни по рукам, обвившим его, но просто так оставить эту фразу было неразумно. – А ты – мой?       Очередной влажный ленивый поцелуй в районе шеи прервался, так и не начавшись. И у Криса внутри все ухнуло куда-то с отвесной скалы. Казалось, прошли часы, прежде чем горячий язык широко лизнул изгиб шеи и плеча.       – Конечно я твой, – ухмыльнулся Роберт после важнейшего занятия с шеей Криса, – твой лечащий врач.       Эванс почувствовал поднимающийся к горлу ком, но справился с ним и своим обычным голосом произнес:       – Неплохо устроился, – он сделал попытку перевернуться и наткнулся на извиняющийся взгляд, идущий вразрез ухмылке на губах Роберта. – Но тебе придется отрабатывать. И не только электромедициной.       – Да мы всем чем угодно, кроме нее, занимаемся. Так что пора переходить к главному, – Дауни чмокнул его в губы. – А то еще подумают что-то не то.       – Никто ничего не подумает, пока мы будем играть Тони и Стива, Бобби.       – А! – остановил Роберт его сразу же. – Никаких Бобби!       Эванс посмотрел на него вопросительнее некуда.       – Иначе я за себя не отвечаю.       Дауни снова его поцеловал, поглаживая сильное тело Эванса в каком-то дюйме от себя. Тот улыбнулся в губы партнера, предпочитая получать от Роберта все то, что тот ему дает. Лучше синица в руках, чем журавль в небе? Это про него. Хотя синицей Роберта Дауни-младшего точно назвать трудно.       Они еще повалялись на диване, пока не решили все-таки сходить вымыться. Они болтали, не забывали томно глядеть друг на друга, целовались и снова валялись в этом прекрасном звуконепроницаемом трейлере. Пока не стало совсем темно и поздно.       Только тогда Крис с грустной, но все же с улыбкой на губах попрощался с Робертом, который пообещал новой встречи в следующий общий день их съемок. Он вышел из хозяйского трейлера и вспомнил, когда заныл сгиб локтя, что так и не воспользовался обещанной электромедициной.