Галстуки Рейгену

Шигео было немного досадно из-за потраченного выходного. Он думал об этом, поднимаясь с футона, натягивая свитер, шагая до станции по холоду и слякоти. Рейген заметил его почти сразу, замахал рукой, улыбнулся. После встречи с ним Шигео все еще мерз, но уже не жалел о потерянном времени. Час на поезде и полчаса пешком до кладбища домашних животных. Там еще дольше - до нужной могилы. Как только они вышли на платформу, что-то неправильное заскользило в воздухе вместе с хрусталиками мороза. На кустах вдоль дороги, у самых кончиков веток, краснели листья, яркие, как цветы, слишком ядовитые и очень резкие на фоне смога. Тучи собирались в кучи, обещая дождь. Шигео внутренне съежился, но ничего особенного не заметил. Он немного отстал, со скуки начал наступать на следы Рейгена, следуя за ним шаг в шаг. Издалека донеслось хриплое карканье, вороны повысыпались вдруг с неба на деревья и кусты у обочины. Шигео дернулся, резко поднял голову и уткнулся взглядом в спину Рейгена. Не привычно в лопатки, а в его шею (в свои 16 лет Шигео резко вытянулся всего за несколько летних месяцев). Если бы Рейген в этот момент повернулся, а Шигео встал на цыпочки, они смогли бы посмотреть в глаза друг другу. Это было волнительно и ново. Шигео немного нахмурился. Мысль была неожиданной. Что-то странное примешалось к воздуху, к карканью, к тонкой линии листочков. Это странное подавило страх со здравым смыслом, Шигео только ежился из-за кладбищенского тумана, остающегося во рту гнилым привкусом. И сила, достаточная для защиты родных и близких, стекалась в сердце вместе с кровью, взрывалась десятком маленьких фейерверков на кончиках пальцев, стелилась за ним тенью, прирученная и ластящаяся как котенок. Пьянила. Очень подозрительно. Зашуршало откуда-то сбоку. - Моб, будь осторожен, - попросил его Рейген. И Шигео пришлось сосредоточиться, чтобы понять смысл фразы. Зачем быть осторожным, когда ничто не может тебе угрожать? Шигео даже обнаружил духа за надгробным камнем раньше, чем дух обнаружил его. Он шагнул к нему, но поскользнулся на прелых опавших листьях, замешанных на грязи, неловко споткнулся, а духу этого времени хватило, чтобы из сонного комочка концентрированной энергии обернуться гигантским кошачьим монстром. Одни кости, кости, кости со всех сторон. Черепушка духа открылась и он мяукнул громко и завывающе, как сирена. Шигео зажмурился. От голоса духа все становилось острее: цвета слепили, от резких запахов слезились глаза, шорох ветра показался оглушительным, а шкала вмиг заполнилась до 80%. Шигео сконцентрировался на кошке. Изгнать ее было легко, слабую по сути, но эффектную снаружи. Раздался еще один сокрушенный мявк, а потом все слилось перед глазами единой, крутящейся яркими пятнами какофонией. Шигео не успел даже сообразить, что произошло. Дух исчез с эффектным хлопком. Шигео вдруг дернуло резко назад и он полетел в грязь лицом. (Это Рейген оттолкнул его быстро и далеко). С воздуха на то место, где стоял Шигео, прямо на Рейгена, посыпался металлолом: ржавые велосипеды, бутылки и консервные банки, какая-то проволока и даже руль от машины. Потом, оттуда же, сверху, полились помои, жидкие и вонючие (смесь гнилого и отхожего). На земле они оборачивались сотней черных слизней, которые схлопывались и исчезали следом за духом кошки. Все закончилось кучей мусора, из-под которой Рейген, кряхтя, попробовал вылезти. - Учитель! - позвал Шигео и бросился помогать ему, раскидывая хлам руками и психической силой. Когда Рейген выбрался, выглядел он ужасно, а пах и того хуже. Шигео оказался слишком взволнован. Он бестактно, но осторожно, ощупал Рейгена телепатией со всех сторон. Тот оказался в порядке, только смеялся тихо из-за щекотной силы и жутко вонял. Рейген осмотрел Шигео придирчиво, не нашел ничего страшнее испачканных штанов и довольно кивнул. Потом оглядел себя с сожалением и бросил мельком: - Костюм жалко. У Шигео что-то внутри сжалось, сердце пропустило удар, желудок скрутило, он волновался, но на плечи больше не давила гадкая сила духа. Кошка, исчезая, слизнула и холод, и скуку, и силу, но внутри до сих пор оставалось осторожное, теплое и уютное, связанное с Рейгеном чувство. Шигео потрясывало из-за него по пути домой. Прежде, чем они разошлись, Шигео извинился. Рейген улыбнулся, отшутился и отмахнулся, но вина не отступила, а только отошла в сторону, давая Шигео возможность кивнуть на прощание и сбежать, немного преступно и стыдливо. Сожаление из-за того, что не успел, не сумел защитить оставалось с Шигео за ужином, во сне, встало вместе с ним утром, подсиживало на уроках. И, хотя Шигео не мог себе позволить новый костюм, по пути со школы он купил учителю галстук. Сквозь рыжий выцветал градуированными полукружиями красный, как листья на кустах. Шигео вручил его неловко, а Рейген все время их знакомства носил один и тот же розовый галстук, к тому же, наверное, подарок мог ему не понравиться. В общем, Шигео совсем не ждал, что Рейген его наденет. Поэтому, когда Рейген на следующий день приходит в подаренном им галстуке, внутри Шигео снова шевелится теплое, уже смутно знакомое, само собой смущенное чувство. Оно как будто бы давно с ним, но ни на что прежде испытываемое не похоже, обновленное, свежее и острое. Шигео не знает, что это. Но дарить галстук ему понравилось и из всего этого вместе взятого начинается новая традиция, завязанная на галстуках Рейгену.