Депрессанты

      Арима мерным шагом двигался по полутёмным коридорам нижнего уровня Кокурии. Его белая фигура ярко вспыхивала, когда он проходил под лампами, и снова погружалась во мрак. Звук тихих шагов отбивался от стен, заставляя заключённых гулей в страхе прятаться по углам своих камер и отчаянно затыкать уши и зажмуривать глаза. Слышать и видеть Бога Смерти – плохой знак.       Арима остановился у двери, ведущей в короткий коридор с единственной камерой. Он коротко кивнул охраннику и продемонстрировал ему шприц с дозой RC-депрессантов.       — Сегодня ему уже вкалывали, Арима-сан, — с поклоном ответил охранник, открывая железную дверь. По коридору разнёсся противный скрип.       Не выдав лёгкого удивления, Арима спрятал шприц обратно в карман плаща и зашёл в полутёмный коридор, освещаемый только тусклой жёлтой лампой над входом в камеру №240. Арима приблизился к решётчатому окошку и глянул внутрь. Номер Двести Сорок лежал, свернувшись калачиком на жёсткой кровати лицом к стене – ему точно что-то вкололи, иначе он бы уже сидел, разбуженный скрипом двери, и приветливо улыбался.       Арима сдвинул засов и легко открыл тяжёлую дверь. Номер Двести Сорок никак не отреагировал. Закрыв за собой, Арима прошёл внутрь, схватил пальцами спинку пластикового стула и, развернув его к кровати, с негромким стуком поставил рядом и сел. Чемодан с куинке со звоном опустился рядом, и Номер Двести Сорок едва заметно вздрогнул от этого звука, но не более.       Некоторое время Арима рассматривал чужую спину, каждый выступающий позвонок, – худобу заключённого не скрывал даже свободный халат – затем принялся скользить взглядом по небольшим поджатым ступням с подогнувшимися пальцами, острым коленям и полуприкрытым бёдрам. Что-то было не так.       — Номер Двести Сорок, — ясно позвал Арима, но тот только сжался сильнее и не ответил.       Несколько удивившись, Арима выждал немного и спросил:       — Ты слышишь меня?       В ответ раздалось неясное мычание, а сам Двести Сороковой передёрнул плечами, то ли давая понять, что он слушает, то ли пытаясь избавиться от голоса Аримы, словно от надоедливой мухи. Арима откинулся на спинку стула и вдохнул: ему не нужно было видеть лица, всё ещё наполовину скрытого под бинтами, чтобы говорить. Остановив взгляд на седых волосах заключённого, он начал:       — Номер Двести Сорок, я пришёл сообщить тебе, что по твоему делу сегодня было принято решение. В его обсуждении принимали участие все члены Совета CCG, поэтому оно окончательно и обжалованию не подлежит. Твоя задача – выслушать, принять к сведению и ждать дальнейших указаний. Теперь о самом…       — А не могли бы вы просто заткнуться и отсосать мне? — раздался тихий голос, и Арима действительно тут же замолчал.       — Что? — коротко переспросил он спустя мгновение, надеясь, что ему послышалось.       — Отсосать. — Номер Двести Сорок медленно перевернулся на другой бок, и Арима увидел, что он сжимает стоящий член сквозь ткань халата. — Облизать языком головку, втянуть её в рот и заглотить член до основания, чтобы нос коснулся паха, — пояснил он, без стыда глядя на него перебинтованными глазами – почему-то Арима был уверен, что Двести Сорокой всё видит. — Вы разве ни разу этого не делали, что не знаете?       Арима тихо сглотнул, наблюдая, как пальцы с чёрными ногтями медленно водят по члену сквозь ткань, так что она обтягивает аккуратную головку, а пальцы второй руки теребят сосок, то легко щекоча, то сжимая и оттягивая. Рот Двести Сорокового был слегка приоткрыт, и оттуда то и дело доносились тяжёлые выдохи.       — А впрочем, ладно, — проговорил Номер Двести Сорок и перевернулся на спину, чуть приподняв бёдра навстречу руке, — можете продолжать занудствовать.       Прикрыв глаза, Арима глубоко выдохнул, пытаясь успокоить странное чувство внутри. Запрокинув голову назад, он открыл глаза и продолжил:       — Так вот, о самом решении: тебя приказано перевести на уровень выше, к менее опасным гулям, и приставить надзор, который будет… — Его прервал громкий вздох, и Арима опустил голову и уставился на изгибающееся тело. — Который будет… — Слова продолжали складываться в предложения, но гораздо медленнее, потому что Арима невольно скользил взглядом по напряжённому телу в лёгком халате, по вытянутым рукам, ласкающим пах, и искривлённым от сладкой пытки губам. — Справляться о твоём самочувствии и поведении и докладывать наверх для вынесения новых решений Номер-Двести-Сорок-ты-слышишь-меня? — громко, быстро, на остатке дыхания спросил Арима, чувствуя, что ему становится всё жарче.       — Да… — простонал Двести Сороковой, не прекращая двигать рукой. — Прошу, не останавливайтесь… — Его вторая рука скользнула к приоткрытому рту, и туда погрузились два пальца, которые он начал с удовольствием облизывать.       Ариму бросило в жар, и он отвернулся, закидывая ногу на ногу.       — На данный момент решено, что так называемым надзирателем буду я, — быстро отчеканил он.       — О да… — Стоны заставили Ариму повернуться к заключённому. Тот вытащил пальцы изо рта и опустил руку вниз, но не на член, а дальше. Немного задрав халат, он повёл пальцами где-то под мошонкой, и Арима судорожно вдохнул, представив, где именно трогает себя Номер Двести Сорок. — Восхитительно… — Двести Сороковой прикусил губу и двинул бёдрами навстречу пальцам, тут же издавая сладкий стон.       Арима, не в силах больше этого выдержать, схватил кейс и вылетел наружу. Только когда лязгнула дверь, он прислонился спиной к холодному металлу и глубоко выдохнул. Щёки горели, и он надеялся лишь на то, что в полумраке Кокурии этого не будет видно.       Выйдя в коридор, он первым делом холодно попросил у охранника список посещений. В последней графе рядом с витиеватой подписью стояло имя «Фурута Нимура».       «Почему я не удивлён», — подумал про себя Арима, возвращая список, и двинулся прочь из темницы. На одном из верхних этажей от стены отделилась тёмная фигура, но Арима полностью проигнорировал её, точно зная, кто это.       — Как Двести Сороковой? — протянул Фурута, и Ариму передёрнуло.       — Могло быть и хуже, учитывая, какую смесь препаратов вы ему ввели, — тихо проговорил Арима, прибавляя шагу, но Фурута не отставал.       — О, что вы, что вы, я всего лишь хотел, чтобы он пошёл на контакт.       — Вы идиот, Нимура, — бросил Арима, чувствуя, что Фурута остановился и не следует за ним. В спину донеслось только обиженное «Фи, как грубо».