Старая русская традиция

Одно дело любить своего кумира на расстоянии и совершенно другое, когда он спит у тебя за стенкой, безнаказанно грабит родительский бар и чуть что лезет обниматься и дразнить. Юри все ещё был ошеломлён этим русским ураганом, ворвавшимся в его жизнь. Он чувствовал себя счастливым идиотом и в то же время не понимал, где лежит граница между русским дружелюбием и флиртом. Спросить было неловко, возможно, у них действительно принято обнимать друзей каждые две минуты. Даже его друзья детства не висели на нем с таким завидным постоянством, с которым это делал Виктор. Но он мог просто дразниться. Плисецкий вот таким дружелюбием не отличался, хотя Виктор говорил, что это все переходный возраст. — Виктор, у тебя юката с плеча сползла… — осторожно заметил Юри. Они сидели в гостевой комнате, ужинали и смотрели телевизор. — Мне не мешает, — пропел тот и потянулся налить ещё саке. «Зато мне мешает», подумал несчастный японец, стараясь разглядывать белоснежное острое плечо не слишком откровенно. Но оно так выделялось на фоне чёрной юкаты в ромб, что удержаться было невозможно. Он осторожно подцепил уголок ткани, чтобы дёрнуть его обратно наверх, но Виктор обернулся в этот момент и столкнулся нос к носу с Юри. Тот вздрогнул, отдёрнул руки и испуганно посмотрел на него поверх сползших на кончик носа очков. — Т-т-ты простудишься! — Виктор смотрел на него, чуть прищурившись, и как всегда улыбался. Юри очень явственно сглотнул и, поняв, как громко это прозвучало, закрыл рот обеими руками и начал неуверенно отползать. — Спасибо за заботу! — совершенно искренне ответил тот и обнажил плечо ещё больше. Если бы Юри был подростком с бушующими гормонами, у него бы уже пошла кровь носом. — Пойду пробегусь! — крикнул он и выбежал из комнаты. — Удачи! — крикнул Виктор по-русски и налил себе ещё саке. Он взглянул на часы, засёк время и начал медленно пить под развлекательную передачу и крекеры. Выждав десять минут, он заглянул на кухню к матери Юри и сказал. — Пойду прокачусь на велике и вернусь. — Виктор, ты не слишком много выпил? — с беспокойством спросила та. — Нет-нет, — снова по-русски пропел он. Женщина рассмеялась. — Ох, Виктор, спасибо, что заботитесь о нашем никчемном сыне… Виктор рассмеялся в ответ и ушёл переодеваться. Юри нашёлся на лавочке с видом на пляж недалёко от дома. Было уже совсем темно, и со стороны океана, где не было фонарей, почти ничего не было видно. — Попался~~~ — Юри вздрогнул и обернулся, услышав голос Виктора и скрип тормозов. План подождать, пока тот уснёт, и избежать ещё кучу неловких ситуаций, провалился. В следующий раз нужно искать место подальше. Хотя если надо будет, Виктор его и на дне океана найдёт. — Попался? — повторил он с заметным акцентом. — Мицукета? — Йес! — Виктор поставил велик к ограждению и сел рядом с ним. Юри рассмеялся. — Это так круто, владеть тремя языками… — Он действительно поражался, насколько сносно Виктор говорил по-японски. Лишь иногда он добавлял английские слова на японский манер и вставлял русские. — Ну, ты ведь тоже не только родным владеешь. — Русским не владею, — неловко рассмеялся он. — Но уже знаю много слов. В своё время у него хватило фанатства купить такую же собаку, как у Виктора, но вот выучить его язык было выше его сил. Произношение было слишком сложным для него. — Но я выучу, правда! — ему очень хотелось сказать что-то приятное и не скатиться в двусмысленность как обычно. — Обязательно, — хмыкнул Виктор. — А вот ещё, я хочу у тебя уточнить, почему в вашей культуре принято принижать членов своей семьи? — В смысле?.. — Твоя мама назвала тебя никчемным сыном. Мне казалось, она очень тобой гордится. — Это такой оборот речи… — растерянно начал объяснять Юри. Виктор задумчиво покивал. Юри отвернулся, чтоб скрыть проступивший румянец. — Виктор?.. — М? — Почему ты выучил японский? Тот задумчиво посмотрел на небо. Помолчал. — Так получилось? — Это не ответ! — Возмущённо вскрикнул Юри. — Ты должен был сказать что-то типа «мне очень нравится японская культура!» или там «я люблю смотреть анимэ», нет? — Так получилось, — кивнул Виктор и улыбнулся ночному небу. Честного ответа можно было не ждать. — Не у всех действий есть внятная причина, Юри. Можешь считать это проявлением загадочной русской души. — Изучение японского — проявление загадочной русской души? — Юри удивлённо сморгнул и поправил очки. — Ага. Виктор определенно дразнил его. Юри украдкой глянул на него, но тот смотрел исключительно на небо, чуточку щурясь. Он сглотнул, разглядывая умиротворенное лицо сидевшего рядом человека. Потом неслышно потянулся и, когда Виктор, заметивший движение, обернулся к нему, мягко поцеловал в губы. На секунду он испугался, что его оттолкнут, но Виктор положил руку ему на плечо и притянул к себе поближе. Как только они оторвались друг от друга, Юри открыл было рот, чтобы извиниться за своё поведение, но Виктор снова накрыл его губы, не дав ничего сказать. Тут уже Юри вцепился в его кофту, дрожа и притягивая его на себя. Виктор улыбнулся ему в губы и осторожно отпустил. — Три… — пробормотал японец. — Три?.. — Целоваться три раза — старая русская традиция… — промямлил тот, краснея. Он очень боялся, что Виктор рассмеется и оттолкнёт его, поэтому зажмурился заранее, чтобы было не так страшно. Несколько секунд он так и сидел, ожидая хоть какого-то подвоха, но ничего не последовало, и он открыл глаза. — Ой! — Виктор оказался ближе, чем Юри думал, и поцеловал его раньше, чем тот успел отпрянуть. — Три, расчёт окончен, — рассмеялся тот, встрепав парню волосы. — Поехали домой. Меня немного везёт, так что ты едешь, а я сижу на багажнике и стараюсь не петь русских песен в ночи. Такие поездки вроде считаются романтичными? Он спокойно встал и пошёл к велику, оставив Юри хлопать глазами и поправлять очки. Он чувствовал себя самым счастливым идиотом на свете.