Этюд

       Только занятия кончились, как Тэхёна и след простыл. Оставив на столе преподавателя подписанную работу, он сломя голову понёсся к выходу. Юнги уже ждал, со скучающим видом поглядывая на часы. Тэхён немного замедлил шаг и, подойдя к Мину, начал восстанавливать сбившиеся дыхание. — Я...успел?.. — Задыхаясь спросил Ви. — Успел, — кивнул Юнги, хватая, уже собирающегося идти Тэхёна, за руку. — Отдышись для начала, времени достаточно.       Тэхён мотнул головой, стряхивая челку со лба и, немного улыбнувшись, пошёл вперёд Юнги, очень торопясь попасть в картинную галерею. Сама мысль о посещении выставки — вдохновляла его, в глазах так и мелькало лёгкое возбуждение. Оглянувшись, он не сразу заметил, на сколько Мин отстал от него. Тэ остановился, с интересом наблюдая за Юнги, который, достав камеру, что-то фотографировал, с искренней улыбкой, что не всем удавалось лицезреть. — Что там? — С нескрываемым интересом спросил Ким. — Смотри, — он указал на пустующую лавочку возле парка. — Только что там была влюблённая пожилая пара, они мило держались за руки и смотрели только друг на друга… Им около 60-80, просто представь, сколько они вместе, глядя на них начинаешь верить, что любовь есть, — Тэхён слушал его затаив дыхание, — это не выдумка, о которой можно услышать только в сказках.— Брюнет чуть затих, опустив взгляд вниз и нервно прикусив губу. — Не важно, идём быстрее, иначе и половины не успеем рассмотреть. — Конечно! — Он тут же вздрогнул и поспешил за Юнги. Из головы совсем не хотели уходить мысли о том, что сказал парень.— «Он не верит в любовь? Может близкие его когда-то бросили? Почему он так говорит?».       Тэхён так глубоко задумался над словами брюнета, что не заметил, как они пришли в галерею. Юнги тут же принялся выбирать путь, по которому они пойдут по галерее. Решив, что они начнут с позднего ренессанса, Юнги повёл его за собой. Тэхён лишь довольно улыбнулся.        Большинство картин были исполнены в мрачных оттенках, на всех были люди, чаще всего женщины и божества, на подобии «Рождения Венеры», от которой Тэхёна пришлось насильно оттягивать. Добравшись до эпохи просвещения, Тэхён почувствовал разницу между двумя этими эпохами в полной мере. — Эти картины отличаются от тех, — Прошептал Юнги, выводя Тэхёна из раздумий.— Тут люди изображены совершенно по-другому… — В этом и есть разница между этими эпохами, — прохрипел Тэ, — Во времена ренессанса прославляли религию и богов, та же самая Венера, понимаешь? — Тэхён повернулся к нему, но только заметив, как Юнги внимательно смотрит на него, отвернулся и перевёл взгляд на картину.— А здесь, религия уже не имеет такой значимости, ведь люди уже начинают познавать все прелести науки и тем более физики. Религия становится предметом суровой, непримиримой критики. Эта разница ведь чувствуется, — Тэхён стал медленно отходить от картины, но его остановила чужая рука. — Подожди.— Ещё немного постояв возле картины, Юнги повёл его в зал эпохи романтизма, которую Тэхён, собственно, терпеть не мог и постарался уйти оттуда как можно быстрее.       Пока Юнги продолжал бродить по залу, Тэ обнаружил отдельную от всех выставку импрессионистов, которые казались ему ближе всех: по их мировоззрению, стилистике, их чувства были ему понятнее, чем свои собственные. Особенно близки ему были работы Винсента Ван Гога и Эдуарда Мане. Он наизусть знал историю жизни Ван Гога, дату рождения и смерти, но никогда не мог рассказать о истории развития эпохи классицизма.       Юнги ещё долго не приходил и пользуясь случаем, Тэхён пошёл по залу, затаив дыхание, рассматривая картины художников, что несли в себе более глубокий смысл, чем казалось, но не каждому удавалось понять и проникнуться этим. — «Красные виноградники».— прошептал Тэ. Это была одна из его любимых картин, которой он особенно сильно восхищался. — Тэхён, — позвал его Мин. Тэ испуганно вздрогнул, повернувшись к старшему.— Я проголодался, как насчёт сходить в кафе? — Тэхён согласно кивнул и последовал за Юнги.        Кафе оказалось неподалёку, Тэхён и сам не заметил, что проголодался, лишь воющий желудок сообщил ему об этом. Официантка довольно быстро принесла им меню и с робкой улыбкой принялась слушать заказ. — Я бы не отказался от капучино и мраморного чизкейка.— Чуть задумчиво проговорил Юнги, поднимая взгляд на девушку и, улыбаясь в ответ, отдал меню.— Что ты будешь? — Чай и кусочек ягодного пирога.- неуверенно прошептал Тэ, убирая меню в сторону. — Пожалуйста.       Девушка коротко кивнула и, улыбнувшись, удалилась. Тэхён робко взглянул на Юнги. Тот в свою очередь не отвлекаясь смотрел в телефон. Эта тишина давила на Тэ, он считал её некомфортной, казалось, что им просто не о чем поговорить. Тэхён всё пытался придумать тему для разговора, но Юнги сделал это первым. — Ты можешь нарисовать меня? — Он поднял взгляд на Тэхёна. Последний сразу же кивнул, удивлённо смотря на него. — Сегодня. Перекусим и поедем ко мне.

<center>***

</center> — Располагайся, я принесу всё, что нужно. — Юнги тут же исчез за дверью.       Юнги жил в многоэтажном здании, на двадцать четвёртом этаже, в небольшой студии. Тэхён устроился на самом краю дивана, оглядывая комнату и уже начиная представлять, как он будет рисовать брюнета, выводить на бумаге его ровную линию скул и в меру пухлые розовые губы. От мечтаний его оторвал вошедший в комнату Юнги. На нём был синий пиджак, с кожаным воротником и чёрная рубашка с аккуратными манжетами и кружевом на них. Ким невольно раскрыл рот в изумлении. — К-красивый.— Прошептал шатен, надеясь, что его не услышали. — Спасибо, — улыбнулся Мин, подавая Тэхёну бумагу и карандаши разных твёрдостей. — Холста у меня нет, только так.— Он пожал плечами и сел в кресло напротив, элегантно вытянув шею, положив ногу на ногу, а поверх колена руки.       Манжеты аккуратно легли поверх бледных ладоней, обрамляя выпирающие костяшки рук, мягкий свет лампы освещал лишь часть его лица, делая взгляд более томным, а глаза более выразительными. Тэхён долго смотрел на него, изучал. Спустя какое-то время, он принялся делать набросок, стараясь сделать его как можно правдивее, запечатлеть всю красоту Мина на бумаге. Тэхён был так сконцентрировать, что не слышал и не видел ничего вокруг, кроме Мина; только он, бумага и эти карандаши. — У тебя есть семья? — Вдруг спросил брюнет. — У меня есть, мать и отец живут вместе, в Тэгу. Ещё брат…— Не дав Тэхёну сказать, он продолжил. — Отец всегда хотел, чтобы я управлял его бизнесом, у него сеть отелей, они есть и в Сеуле.— Тэхён иногда кивал, давая понять, что слушает его, хотя Юнги в этом и не нуждался. — Мой брат, он тоже рисует, но не так как ты. Твои линии более точные, а он как был болваном, так и остался им. — Тэхёну вдруг показалось, что его голос дрогнул и он тут же посмотрел на Мина. Ему лишь показалось, что тот готов заплакать. — Юнги, я сделал эскиз, — Прервал его Ви. — посмотри, я могу исправить, если что-то не так. — Юнги внимательно разглядел эскиз и молча переводил взгляд с рисунка на Тэхёна. Плавные линии и глаза, словно живые, весь он, как живой. — Это…прекрасно… Спасибо, Тэхён.— Он отдал эскиз Ви и медленно поднялся с кресла. — Это просто нечто.— Его голос слабо дрожал.— Мне отвезти тебя домой? — Чуть успокоившись, спросил он. — Я доеду сам, автобусы ещё ходят, — улыбнулся шатен. — Спасибо за день, это было весело. — В следующий раз будет лучше, — шёпотом произнёс брюнет. — Следующий обед за мной. Ничего не планируй. Вот, держи, — он подал ему аккуратную чёрно-белую визитку. — Это мой номер и… Я всё-таки отвезу тебя.       Тэхён был очень смущён настойчивостью брюнета и, на самом деле, он не хотел утруждать его перевозом своей тушки, не смотря на то, что Мин вызывался добровольцем. Этот день действительно запомнился Тэхёну, эмоции пережитые за этот день и рассказ Юнги о семье, как небольшое откровение перед ним. Хотя ему и хотелось сказать Мину, что он тоже из Тэгу, прерывать его монолог не хотелось и он решил, что расскажет об этом в другой раз.