Девочка

- …Нужно больше отдыхать и чаще бывать на свежем воздухе, - в пол уха слушала Таня наставления доктора. – На вашем месте я бы взял отпуск или сменил обстановку. - У меня сейчас нет такой возможности, - отмахнулась Белая. - Тогда советую вам записаться на прием к участковому врачу и встать на учет в женскую консультацию. - Спасибо за рекомендации, - тепло улыбнулась Белая доктору, когда увидела входящего в холл больницы Степана. - Все в порядке? – осмотрел он Белую. - Да мы можем ехать. Что стало известно по делу? - Мы с Майским ездили в школу, где обучалась Алиса. Мало осталось преподавателей, которые там работали. В школе назначили нового директора и он обновил коллектив. Но нам посчастливилось. Классный руководитель Алисы и есть тот самый новый директор. Она-то нам и поведала о том, что Алиса была белой вороной в своем классе. Девчонки ее невзлюбили с первых дней из-за денег ее папочки. Да и сама Алиса была не прочь похвастать перед ними новыми цацками, которые девчонки не могли себе позволить. Вот они и подшутили над ней. На дне рождении Кати Малышевой, они напоили девочку, а потом оставили одну в компании подвыпивших малолетних уродов. То, что пришлось пережить девочке, можно лишь предполагать. - То есть, ты хочешь сказать, что все эти убийства элементарная месть обиженной девочки? - Думаю да. Тем более это очень похоже на то, что сотворили с ней. - Но как же ее мать… - По словам соседки, Алиса ненавидела свою мать. Среди парней, которые ее тогда изнасиловали, был племянник мэра. Госпожа Куняева, скорее всего, покусилась на деньги, которые ей предложили в виде отступных и забрала заявление из полиции. Через пару дней на ее счет поступила приличная сумма в валюте. Но самое странное то, что похоже, многие знали об этой истории но ничего не сделали. - Ничего странного, если даже мать поспешила замять это дело. Другими словами, они откупились от нее, а она, тем самым, практически продала свою дочь. - Да, а теперь история повторилась. Алиса хотела показать матери, что ее жизнь вновь зависит от нее. Тем самым напомнила женщине о событиях трехлетней давности, доведя ее до сердечного приступа. Думаю, именно это она и хотела сказать тебе перед смертью. - А что насчет моего отравления? - Мы изъяли всю партию воды у лавочника. Партия чистая. Тогда Рита вспомнила, что когда ты вошла, то поставила воду на тумбочку. Потом какая-то медсестра пришла проверить капельницу, и, возможно, заменила бутылку. Тогда мы попытались отыскать эту медсестру. - Но девушка, оказалось ни какой не медсестрой. - Да. Не сумев довести мать до летального исхода, Алиса решила, скорее всего, отравить ее. Но это оказалась твоя вода. И если бы не подоспевшие вовремя врачи, спасти тебя было бы крайне сложно. На бутылке не было никаких отпечатков, кроме твоих. А, как утверждает Рита, парень, который торговал водой, дал тебе бутылку без перчаток. - Где сейчас Алиса? - Думаю, она, скорее всего, на время заляжет на дно. - А когда похороны Куняевой? - Через пару дней. Ты думаешь, она явится туда? - Знаешь, сколько бы она ни ненавидела свою мать, проститься с ней она придет. Да и как преступнику, ей будет интересно посмотреть, довела ли она дело до конца. - Но как мы докажем ее причастность? Прямых улик у нас против нее нет, только косвенные, да и то, любой суд посмеется над ними. Да, у нее был мотив, но это ничего не объясняет. Она сама стала якобы жертвой похитителей. - Нужно думать, думать, думать, - погладила Степана по руке Таня. - Идем домой, завтра обо всем и подумаем, - приобнял ее Степан. - Кстати, у меня есть для тебя новость, - опершись о кухонную тумбу на кухне Данилова, несмело начала Белая. - Мне уже бояться? – недоверчиво покосился на нее Степан. Почему-то все последние новости, которые он слышал от Белой, были связаны с тем, что им, якобы, пора расстаться. - Тебе решать, бояться или нет. Я, например, очень боюсь. - Что-то случилось? – взволнованно произнес он. – Но врач сказал, что с тобой все в порядке. - Это так, но есть еще кое-что… - Что-то, что не дает тебе покоя? - Да. - Тогда я слушаю, - настороженно произнес Степан, приблизившись к ней. - Степ, я беременна, - тихо сказала Белая, так, что он еле расслышал. - Что? - Я жду ребенка, - более смело произнесла она, встретившись с ним взглядом. – Думаю, это случилось еще в Добнинске. Но тебе не стоит волноваться, и… - Ты можешь помолчать хоть секунду, - с задумчивой улыбкой произнес Степан. - Да, но… - Вот и помолчи. Потому как я очень-очень сильно хочу прижать тебя к себе и поцеловать! - Так что тебя останавливает?       Действительно, его ничего не останавливало, не считая бешено бьющегося от радости сердца в груди и желания кричать от счастья. Прижав к себе девушку, он исполнил свое первое желание и нежно, но в то же время страстно поцеловал ее.

***

      Утренняя летучка у Рогозиной была более напряженной, чем обычно. Сегодня должны были состояться похороны, и задачей оперативников было не проворонить Алису.       Когда близкие и друзья, а среди них и переодетые оперативники двинулись на кладбище, Алисы не было видно. - Она запросто может не явиться сюда, - недоверчиво произнес Майский. - Я уверена, что она придет, - опираясь на руку Данилова, тихо произнесла Белая.       Но Алисы так и не было видно. Когда гроб опустили в землю, послышался голос рядом стоявшей Власовой. - А вот и та медсестричка с больницы, - кивнула она в сторону одиноко стоявшей у старой березы девушки. – Резко не оборачивайтесь. Думаю, это и есть наша пропажа.       Отделившись от группы, Майский тихо направился к выходу с кладбища, всем своим видом показывая, что остальное его не интересует. - Серег, она двинулась в твою сторону, - послышался в динамике голос Степана. - Вижу, - тихо произнес Майский, и удержал за руку мимо проходящую девушку. - Куда вы так спешите, Алиса, я прав? - Вы ошиблись, вы с кем-то меня путаете, - заторопилась вырваться девушка. - Думаю, вам придется проехать с нами. Пока вы подозреваетесь в покушении на нашего сотрудника, но надеюсь, скоро мы докажем твою причастность к гибели еще семи девочек, - гаркнул на нее Майский и потащил к стоящей на выходе машине. - У вас ничего на меня нет и быть не может, - сидя в допросной, прошипела Алиса. - Камеры видео-наблюдения зафиксировали, как ты была в больнице, наша сотрудница опознала в тебе медсестру, которая заменила бутылку с водой в палате твоей матери, которой отравилась наша сотрудница. - Я не хотела, я думала, что она запьет этой водой свои долбаные таблетки! - Итак, с этого места подробней, - уселся на свое место Степан. - Я больше ничего вам не скажу! - Скажешь, маленькая дрянь, еще как скажешь. С твоей легкой руки погибло восемь, ВОСЕМЬ!!! человек. Да тебе пожизненное светит, дура ты малолетняя! - Они сами виноваты! Сами напросились! Вы себе даже не представляете, что я пережила благодаря им. - Могу представить. - Не можете, никто не может. Я просила, я умоляла эту толпу пьяных моральных уродов остановиться, - не сдерживая рыданий, выкрикивала Алиса. – А они просто смеялись и насиловали меня, в перерывах пили, а когда не в силах были сами, издевались, пуская в ход все, что попало под руку. Да они домой меня притащили и швырнули под дверь спустя двое суток. А моя любимая мамочка погналась за этими сраными деньгами, и они остались безнаказанными! Потом родители быстренько отправили их подальше из города, по другим городам и заграницам, якобы учиться. А я осталась инвалидом на всю жизнь. Вы знаете, что я больше не смогу иметь детей? А все потому, что благодаря кому-то из этих уродов, а возможно и всем, я залетела, а моя мамочка поспешила втихаря отвести меня к знакомому врачу, который помог решить «эту маленькую проблемку», - сгримасничала девушка. - Где ты научилась так заметать следы? - Подсмотрела в одном из зарубежных фильмов, - буркнула девушка. - А дружки твои где? - Больше нет. Вы думаете, мне были нужны свидетели? Да если бы не моя излишняя сентиментальность, я бы не появилась на похоронах, и тогда ищите меня. - Сентиментальность? Да ты хоть понимаешь, ЧТО ты натворила?! – Да мне не жаль их ни на секунду, - засмеялась она. – Я испытала неописуемое удовольствие, глядя, как они корчатся под своими насильниками и ничего не могут поделать. Я испытывала кайф, когда их насиловали до смерти, издевались над ними, - продолжала истерически смеяться девушка. – Это как действие наркотика. Их смазливые личика, корчащиеся от боли и отвращения.       Не в силах больше выслушивать всего этого, даже такой бывалый оперативник, как Данилов, нажал кнопку вызова конвоира. - В камеру ее. Позже продолжим, - устало потер он виски. - Девушка, скорее всего, психически больна, - подошла к нему в допросной из зазеркалья Белая. - Да она психопатка конченая! - Не забывай, что сделало ее такой. Скорее всего экспертиза докажет ее невменяемость. Но даже и так ей светит пожизненное лечение или пожизненное заключение. - Одно другого не лучше. Я одного не могу понять, где все это время был ее отец? Почему не вмешался, не защитил? – шагая рядом с Таней, сокрушался Степан. - У него новая семья, где растет шестилетняя дочь. Он вычеркнул Алису из своей жизни вместе с матерью. Да и до этого был не самым образцовым отцом. - Обещаю тебе, что стану самым образцовым отцом, - клятвенно пообещал Данилов, тесно прижав к себе Белую в длинном коридоре структуры. - Я верю тебе, - быстро поцеловала его Белая. - Тогда пишем отчет и домой? - Домой, - улыбнулась блондинка, и, освободившись, прошагала вдоль коридора в сторону лаборатории.