Без шанса на спасение

      За окном дождь и лужи в выбоинах. Под кроссовками грязь. Холодные капли лезут под куртку и погибают в складках одежды, оставляя за собой мокрый след. Чёлка липнет ко лбу, одежда к телу. В глазах всё плывёт. И серые тучи, и хмурое небо, и остановка, и автобус, который уезжает, оставляя последнего пассажира за дверью потому что… мест больше нет …во всём мире для Чонгука больше места нет.       И волосы лезут в глаза, и старые кеды тонут в осени, а сердце в крови. Задыхается, дрыгается в предсмертных судорогах и всё дальше уходит на дно без шанса на спасение. И никто ему не поможет. Он один в целом мире. Один одинешенька, потому что… больше никому не нужен …никого больше нет рядом. Никто не спасёт. Никто даже не взглянет в сторону совсем отчаявшегося парнишки, который сидит на холодной земле, захлебываясь в безнадежности. Захлёбываясь в собственных слезах, которых быть не должно, но они… чтоб их …лезут наружу. Потому что больно. Больно. Холодно. Одиноко. Потому что сердце опускается всё ниже, а на место ему — пустота. Всеобъемлющая и обволакивающая грудную клетку, которая стала слишком пустой. Вместо лёгких — кислота, разъедающая душу... и как же всё херово ...потому что совсем один. Потому что больше никого вокруг. Потому что всё мертво. Мир мёртв. Чонгуково сердце тоже.       А ветер бьёт в лицо. Шапка отлетает в самый тёмный угол, и слышится пугливый писк.       Чонгук смотрит в темноту и, недолго думая, тянется за улетевшим предметом гардероба. Тянется за вязанной шапкой, но в руках дрожащий комок грязной шерсти. Комок тянется к теплу, жмётся к чонгуковым ладоням, и парню становится грустно вдвойне. Он поднимает намокшую шапку и не глядя суёт в карман куртки. Поднимается с сырого асфальта и садится на скамью, прижимая себе комок одиночества. Продрогший зверёк жалобно мяукает... а сердце Чонгука медленно всплывает ...льнет к парню и впервые смотрит на него своими бездонными чёрными глазами. И в них вселенская грусть и тоска. И Чонгук уже забыл о себе. Спешит домой, спрятав животное под курткой. Перепрыгивает лужи и выскакивает на красный свет, еле уходя из-под носа старенькой легковушки. Но Чонгуку плевать. Он, промокший до нитки, сбрасывает на ходу обувь и спешит на кухню, оставляя мокрые следы. Стягивает ветровку, которую хоть выжимай, и садится у батареи, рядом с существом, в котором он признал кота. Садится... а сердце вновь начинает дышать, отплёвываясь от забившей сознание крови ...и смотрит, как рыжий комок лакает тёплое молоко и довольно урчит. Вылизывает миску и утыкается носом в самое дно, не решаясь поднять глаза. Ещё не до конца высохший, слегка подрагивает и не решается смотреть в чонгуковы глаза, которые смотрят с непривычным ему доселе теплом и пониманием. Потому что... уже не один ...их таких двое. Никому ненужных.       — Меня зовут Чонгук, теперь я твой хозяин.       Парень тянет руку, и кот довольно мурлычет. Тянется к протянутой руке и довольно трётся макушкой. Всё ещё не смотрит в глаза, но перешагивает через посуду и медленно подходит ближе. Лезет в чонгуковы объятия и поднимет глаза... а в них безбрежный океан надежды ...а в них бесконечность. Бесконечность и ещё тележка тепла и уюта.       — Я Тэхён, теперь я твой питомец.