Без шанса на спасение

      На дворе стоял вечер понедельника. Настенные часы в гостиной показывали восемь вечера. Это могло означать лишь одно. Настало время пройти через все круги Ада, а позже провести сеанс экзорцизма. Чонгук был во всеоружии и готов к самым непредвиденным последствием. Его противник, почувствовав нагрянувшую угрозу, удачно затаился на поле боевых действий. Ничто не указывало на наличие любого рода живности в квартире, за исключением самого хозяина жилплощади. Но парень знал, что противник затаился в тени и заранее перекрыл все пути к отступлению: единственная дверь, ведущая из коридора в гостиную, где по соображениям охотника и притаился враг, заперта на все три замка.       Кот не издавал ни единого шороха, который выдал бы его местоположение. Но! У каждого охотника есть свои секреты, поэтому в следующую минуту он уже гонится за рыжим дьяволом, который с боевым кличем носится из угла в угол, пытаясь сбежать от насильника. Невинная жертва петляет кругами, пока парень, сбивая всё на своём пути, носится по собственной комнате, загоняя питомца на верхушку книжного шкафа. Сердце ходит ходуном, и Тэхён боится посмотреть вниз, потому что знает, что встретится с кровожадным взглядом хозяина, который решит отыграться за всё хорошее. Впрочем, как и каждую неделю. Кот прекрасно понимает, что каждый раз приходит время расплачиваться за свои грехи, но не может устоять перед искушением и не поточить коготки о любимый чонгуков диван (который теперь больше похож на растерзанную антилопу) или же вычистить тайные чонгуковы запасы рамёна на чёрный день.       Чонгук никак не может понять, как кот умудряется заварить рамен и уничтожить после себя все улики (на самом деле, Тэхён не умеет уничтожать улики и ему невдомёк, что прятать порванные пачки за диваном бесполезно) В комнате повисает абсолютная тишина. И кота это напрягает. Не слышно обещаний утопить кота в унитазе, если тот тут же не спустится. Не слышно звука ломающегося стекла. Не слышно вообще ничего. Ничего, кроме собственного учащённого дыхания и слетевшего с катушек сердца. Рыжему становится действительно страшно, но, собрав всё своё кошачье мужество в лапу, он с опаской смотрит вниз…       И ничего.       Пусто.       Чонгука не видно.       Тэхён совсем по-человечески протирает глаза, чтобы потом хлопать ими до посинения. Или по крайней мере до того момента, как его за хвост тянут вниз. Кот заливается зверским ором, оглушая всю округу, когда оказывается в руках хозяина, который победоносно улыбается, за шкирку неся вырывающееся животное в сторону ванны.       — Что, Тэхён-и, поплещемся в мыльной водице? — злорадно тянет Чонгук, наблюдая за вселенского масштаба паникой, плещущейся в кошачьих глазах. Рыжий с новой силой завывает, дрыгая конечностями, впиваясь когтями в дверной проём, не желая даже смотреть в сторону белоснежной ванны, наполненной водой. Чонгук, чувствуя безудержный порыв разливающегося по телу удовольствия, отдирает кота и с размаху кидает питомца в воду. Настал час возмездия. Чонгук будет мстить, и мстя его будет страшна.       Пока парень тянется за шампунем, Тэхён пытается сориентироваться, но мыльная вода предательски щиплет глаза, лезет в ноздри и, что хуже всего, в уши. Кот уже видит свет в конце тоннеля, когда его оттаскивают к бортику. Перепуганное животное хватается за него, как за спасательный круг и даже не замечает, как Чонгук втирает в мокрую шерстку противный вонючий шампунь. Когда душа полностью возвращается в дрожащее тельце, Тэхён пытается предпринять попытку бегства, но Чонгук не дремлет. Под возмущённые вопли об ущемлении прав домашних котов, Чонгук кидает кота обратно в воду, заставляя оного вцепиться в хозяйскую руку всеми конечностями. Чонгук с упоением наблюдает за жалкими попытками питомца покинуть пыточную, и в нём просыпается садист.       Последующие полчаса за закрытой дверью слышны звуки рожающей гиены, умирающего тюленя и победный юношеский смех. Когда ко всему этому присоединяется шум работающего фена и бьющегося стекла, соседи начинают стучать по батареям.