Время бури прошло

Саид не мигая смотрел в глаза Жади, пытаясь понять, что задумала его бывшая жена и единственная любимая женщина. Жади легко прочитала на лицах всех присутствующих, что с одной стороны она резко нарушает обычаи гостеприимства, напрашиваясь в гости сама, а с другой стороны опасения Саида в возможности ее присутствия в его доме после произошедших событий. «Необходимо срочно исправлять ситуацию» - мелькнуло в голове Жади: «Мои дорогие, ну что вы так испуганно на меня смотрите? Это за Хадижу мы переволновались, вот и не справилась я со своими эмоциями. В результате всех вас перепугала, попав в клинику сама как пациент. Но ведь меня завтра уже выпишут и мне необходимо продолжить обследование Хадижи. Правда врач по первым поступившим результатам анализов сообщил, что пока ничего плохого нет, но еще необходимо проконсультироваться у психолога.» Саиду же Жади лишь чуть улыбнулась и произнесла единственное слово: «Надежда». Саид шумно выдохнул и, удивив присутствующих в палате мужчин, сказал: «Разумеется, Жади. Эта комната в полном твоем распоряжении. И Хадиже ты сейчас необходима рядом. Завтра, когда врач разрешит, я тебя заберу. Хадижа как раз с Латифой будут у тебя. Домой поедем вместе с дочкой.» Никто из присутствующих не понял, что произошло у них на глазах, только дядя Али уловил, что между бывшими супругами идет какой-то свой диалог, на уровне, понятном лишь им двоим. Дядя Али решил не вмешиваться, мудро рассудив, что раз он сам взвалил эту проблему на Саида, то теперь Саиду и решать, как поступать дальше. Поэтому, учитывая очень позднее время и длительный перелет родственников из Марокко, Мохаммед предложил дяде Али и Зораидэ поехать домой, где их приезда с нетерпением ждет Латифа. Всем необходим отдых. После отъезда родственников Саид и Жади остались в палате одни. Жади устало откинулась на подушки. «Как она еще слаба…» - думал Саид: «Но ведь что-то она уже задумала?». Саид не доверял Жади, невзирая на то, что очень любил ее. Он одновременно желал и боялся ее появления в своем доме. Саид решился на откровенный разговор, он решил открыто спросить у Жади о ее намерениях, понимая, что может и не получить правдивого ответа, но надеясь уловить в голосе, интонациях, выражении лица Жади, в жестах какие-нибудь подсказки для того, чтобы потом в нужный момент успеть предотвратить беду или вмешаться в события, которые могут к ней привести. Саид очень хорошо помнил нож в руках Жади у горла Рании. А если бы Жади отмахнулась от напавшей Рании тем ножом? Саиду не хотелось даже представлять возможные последствия. «Жади…» - тихо позвал Саид: «Ты можешь со мной поговорить или слишком устала?» «Конечно могу. Ты хотел меня спросить, почему я напросилась к тебе в гости? Я знаю, что так не полагается, но постарайся мне поверить – это необходимо. В твоем доме произошло за три дня слишком многое, что переломило жизнь людей меня и тебя окружающих. Я надеюсь на то, что ты выполнил те обещания мне (или себе?), что давал вчера ночью. Надеюсь, что с Ранией ничего не случилось? Но это не значит, что события не было. Я надеялась, что ты никогда об этом не узнаешь, думала Рания придумает как оправдать отсутствие такой массы волос. Ну соврала бы что-нибудь про парикмахерскую, например. Я ошиблась. А ошибки надо исправлять, если это возможно конечно.» - так Жади ответила на незаданные вопросы Саида. «Ты очень изменилась, Жади» - констатировал бывший супруг: «Можешь мне сказать? Это не только из-за Рании, но и из-за Лукаса? Если ты конечно можешь со мной об этом говорить.» Жади молчала не долго, так как думала о превратностях судьбы весь день: «Я постараюсь тебе объяснить, Саид. Надеюсь, что ты меня поймешь. Возможно меня можешь понять только ты. Даже дядя Али и Зораидэ не поймут. Давай я расскажу тебе сказку?» Жади улыбнулась и начала свой рассказ. *** Представь себе, что ты в какой-то момент видишь перед собой огромное стекло, границ которого нет: ни влево, ни вправо, ни вверх. За стеклом ты видишь людей в странной для тебя одежде, чужая для тебя речь, красивые здания выглядят причудливо, как из сказки Шахерезады… Ты все видишь, слышишь, обоняешь и осязаешь, но шагнуть за это стекло ты не можешь. Вот примерно так происходит со всеми туристами из Бразилии, побывавшими в Марокко. Им кажется, что они были там, сами своими руками на медине выбирали сувениры, фотографировались на фоне всех достопримечательностей… Но это не так. Они не были в Марокко – они посмотрели на него через очень тонкую, прозрачную пленку. А вот девочка Жади в свои семнадцать лет, потеряв единственную родную душу на белом свете, через эту прозрачную, но чрезвычайно плотную мембрану перенеслась… И даже не смогла этого осознать. С одной стороны, ее радовало, что она все же не одна – с детства знакомые Латифа и Зораидэ были первой отрадой истерзанному сердцу девочки, потерявшей мать. С другой стороны, она попала в жесткую сложившуюся веками систему взаимоотношений людей, которую практически не понимала. И дело не в вероисповедании – девочка Жади мусульманка… Но мусульмане всего мира живут совершенно по-разному – в каждом месте проживания складываются собственные традиции. Но вернуться назад у девочки Жади не было никакой возможности, да и не к кому… В этой чужой стране все же были ее родственники. Но жить с ними надо было по их правилам. Никто не спрашивал у Жади ее желаний, ей говорили, что она должна делать. «Так надо, так должно быть, так написано в священной книге…» - но ведь это не объяснение для человека, выросшего в другой культуре. Можно на некоторое время подчиниться обстоятельствам, но все равно будет взрыв. И он произошел. Мало что заставляло девочку Жади так радоваться, как танец… Кто же мог подумать, что ее танец, подаренный женщинам дома дяди Али, увидит чужестранец, нарушивший все правила гостеприимства в мусульманской стране и вошедший на женскую половину… Крики женщин, кто-то этого парня оттаскивает от прозрачной занавеси, разгневанный дядя возникает прямо перед Жади, одетой в костюм для танцев… и… ожегшая левую щеку пощечина наотмашь… А чужестранцу, нарушившему все возможные традиции, дядя Али, так несправедливо наказавший племянницу, очень вежливо на следующий день сказал, что ничего страшного в произошедшем недоразумении нет. Девочка Жади это слышала и ее сердце не принимало таких двойных стандартов. Взрыв произошел… Долгих восемь лет Жади боролась за право иметь собственное мнение. Ни гнев дяди, которого со временем Жади не только простила, но и полюбила, ни возможная печальная участь быть наказанной за грех с мужчиной, не являющимся ее мужем, ни право мужа безоговорочно подчинить себе жену, ни заботы Зораидэ, опекавшей свою любимицу, никто и ничто не могло остановить Жади – ее место НЕ ЗДЕСЬ, она должна вернуться! И понимает ее только тот самый чужестранец – Лукас Ферраз. Все почти получилось… И в один миг все изменилось… Весть, которая других заставляет радоваться, принесла Жади горькие слезы. Где же ей было знать, что именно ради зародившейся в ней жизни она изменит свое решение и примет тот мир, в котором оказалась по воле жестокого рока… После неудавшегося побега с маленьким, самым дорогим сердцу существом, Жади готова была быть хоть ковриком рядом с кроваткой ее доченьки. Ей повезло больше, чем могло бы. Ее муж очень любил свою сумасбродную (по его представлениям) жену. И он ей поверил, принял в свой дом женой, хозяйкой. Каждый день все больше отдалял тот сумасшедший период, когда за Жади приходилось гоняться по всему Фесу. Наступило затишье. Жади была дома, растила дочку, которую все родственники называли «наш сладкий персик». Жади осталась и жила по законам мира в который попала. Человек очень хорошо приспосабливающееся существо. Он может жить там, где другие живые организмы не выживают. Так много общего стало у Жади с обитателями этого мира… И самое главное – в этом мире росла ее обожаемая дочка, которую очень любил ее отец. Так прошло десять лет. Мир, в котором жила Жади раньше, казался уже нереальным. Осталась ностальгия, но не более. Все изменилось в один миг – любящий муж Жади и обожаемый папочка ее дочери объявил семье о переезде в Бразилию и заключении контракта с компанией Ферраз… *** Жади надолго замолчала, а Саид не смел даже двинуться – Жади впервые рассказывала о себе так. И Саид действительно представил, какой потерявшейся песчинкой она оказалась в Марокко – стране пустыни и минаретов. Он внимательно следил за лицом Жади – видел, что она как в ускоренном фильме заново проносится по всем событиям своей жизни, чувствовал ее боль, надежду и разочарование, смирение и тихую радость семейных вечеров, когда маленькая Хадижа демонстрировала уставшему после работы папе, как она научилась танцевать… Саид вместе с Жади пролетал по всей ее жизни, только он всегда находился в своем мире. А Жади в его мире оказалась пришельцем? Жади снова заговорила. *** Взрослая Жади очень боялась снова попасть в страну своего детства. Она боялась возможного возврата в свой старый мир и потери связи со всеми родными. Но больше всего она боялась потерять дочь. Жади пыталась уговорить своего мужа не брать их с дочерью в Бразилию, с ней был согласен и дядя Али. Но муж Жади не собирался менять свои решения. Он сам не понимал, какие врата открывает. Но это было сделано. Закончилось все тем, что Жади разорвала связь с семьей. Только она знает, какая это чудовищная боль – ниточки связей обрываются, вызывая в душе боль, крик… Не зря ведь говорят «душераздирающий» … Самая страшная боль – это непонимание дочери, почему мама ее оставляет… *** «Хадижа вырастет, а я всю жизнь буду помнить ее слезы» - переход Жади к повествованию в первом лице заставил Саида вздрогнуть всем телом. Он тоже помнил последний семейный совет во всех подробностях. И он понял, что Жади намеренно не стала говорить о его скоропалительной женитьбе на Рании, которая этот совет и созвала. Случись иначе, может и выполнила бы Жади свое решение «свести Саида с ума» и заставить принять ее в качестве жены. А Жади уже снова вернулась к своей «сказке», как она ее назвала. *** Жади вернулась в свой мир, но душа ее осталась в том, который она считала чужим. Там были все, кто ей дороги. Что делать? Как соединить два мира? Жади долго думала над этим, когда оставалась одна. И Жади смогла придумать как медленно, шаг за шагом сблизить эти такие разные миры. И у нее почти получилось. Но всему есть цена. Жади стала вне этих миров. Обоих. Закон для любого человека прост: «Не делай другому так, как не хочешь, чтобы сделали тебе.» Жади очень старалась сделать все возможное, чтобы жизнь людей, с нею связанных, становилась лучше или хоть чуть-чуть легче. Но, оказывается, если сложных событий слишком много подряд, то бывает очень трудно выдержать. Этого Жади не знала. И не знала, чем в таком случае человек расплачивается. Оказывается, Жади ожидало еще одно путешествие в неизведанный мир. Случилось все потому, что заболела дочка. Для помощи доченьке Жади поселилась в доме ее отца, а Первая жена отца ее дочери посчитала, что Жади намерена разрушить их семью. Жади не знала, что в доме кроме нее и Первой жены еще не спит и отец ее любимой дочки. Возможно она смогла бы сдержать себя. Но Первая жена все равно бы пострадала, ведь нападение на гостя - это огромный позор для дома. А Жади не хотела, чтобы глупая девчонка, прошла через тот же ужас расставания с ребенком. И Жади придумала танец, в который все выплеснула. В этот же день Жади узнала и о неверности ее мужа, того самого чужестранца из юности, которому так доверяла. Для Жади не осталось иного выхода, как снова танцевать… Жади решила, что сначала выяснит что с ее принцессой, а о себе попробует позаботиться потом… *** «Продолжение ты знаешь, Саид» - вновь перешла Жади на повествование от первого лица: «Понимаешь, Саид, эти миры не разделены ни пространством, ни временем. Они существуют на одной планете, сейчас. Но переход между ними – это колоссальная потеря энергии. Легче быть вне этих миров и взаимодействовать с обоими.» Помолчав, Жади добавила: «Вот только в какой мир я улетала прошлой ночью, я не знаю. Но там я оказалась бы совсем одна. Ты не отпустил меня. Я смогла вернуться. И хотя опасаться меня тебе нет никакой необходимости, но я уже совсем не та, что ты знал.» Теперь Жади молча разглядывая лицо Саида, обращенное к ней. До этого момента она говорила, глядя куда-то в пространство.