Время бури прошло

Саид и Жади стояли в гостиной напротив друг друга – услышанное от Рании ударило по обоим. Однако, если Саид был готов бежать и уничтожить свою вторую жену, то Жади была готова повиснуть на нем, но не дать сделать и лишнего шага. Ноздри у обоих трепетали и понимали они друг друга почти без слов. Порывистый Саид или настороженная Жади – кто сможет одолеть в такой незримой и в тоже время реальной схватке? Наконец Саид, не меняя позы и выражения лица, выдохнул в сторону Жади: «Почему?» Жади прекрасно поняла его: «Ты не готов слушать – ты взбешен. Сейчас тебе нельзя пытаться выяснять у Зулейки, что произошло.» Саид слегка повел головой: «Я и не буду выяснять. Моя дочь по ее вине в клинике.» Жади продолжала настороженно наблюдать за бывшим мужем: «Вот именно. Ты и выяснять не станешь.» Смотрящей на все это со стороны Мириам казалось, что бывшие супруги как пара диких леопардов, готовых сцепиться в ожесточенной схватке, но при этом она отчетливо слышала по их отрывистой речи, что между собой они не ссорятся. Тогда за что они так яростно сражаются? И вдруг произошло то, чего ни Мириам, ни Саид не ожидали… Одним скользящим движением Жади шагнула вплотную к Саиду и, прижавшись к его груди, откинув свою голову немного назад, погладила лицо Саида обеими руками: «Смотри в мои глаза, Саид. Пропусти свою бурю через меня. Выпусти боль и гнев. Посмотри мне в глаза. Врач же сказал, что с нашей Хадижей будет все хорошо. Поверь в наше светлое «завтра». Мы сможем. Ты только сдержись сейчас и решай потом все спокойно». Саид слушал Жади как завороженный, а она находила все новые и новые слова, так необходимые сейчас для сердца Саида. Постепенно напряжение стало покидать его – казалось, что действительно вся боль и гнев, переполнявший Саида, оказались поглощены Жади. Как ей это удалось, Саид не понимал. «А сама Жади, как все выдерживает? Ни слезинки… Да, бледная как полотно, но спокойная. Или только внешне?» - Саид смог думать, он уже не был одержим гневом. Жади почувствовала, что мышцы Саида стали расслабляться. Она еще раз погладила его по лицу и, заглядывая бывшему мужу в глаза, спросила: «Чаю попьем?» Саид просто кивнул, выражая согласие – говорить он пока еще не был готов. «Мириам, напои нас чаем, пожалуйста» - попросила Жади и повела Саида на кухню. Саид позволил себе расслабиться. Жади помогала Мириам накрыть на стол и тихонько спросила: «Как Рания?» Мириам отвечала тоже очень тихо: «Я ушла, когда она уснула. Мунир с ней, она боится его отпускать от себя». Мириам помолчала, а потом решилась показать Жади: «Вот из-за чего все произошло. Я нашла возле столика, когда лара Рания уже увезла Хадижу. Лара Рания не знает об этом» - и старшая служанка Рашида протянула Жади фотографию в рамке. Жади сразу узнала - эта ее фотография, которая стояла на столике у зеркала в комнате Хадижи. Стекло было разбито, ее лицо на снимке изуродовано чем-то острым, а на серебряной рамке и на фотографии были капельки крови: «Это кровь моей доченьки…» Жади еле сдерживала слезы, но выдержать она должна: «Моих слез не будет. КАМНИ не плачут. Каково бы решение Саида не было, принять его он должен спокойно…» Саид сидел, глубоко задумавшись и опустив голову, поэтому не увидел, как полученную фотографию в рамке Жади спрятала в ящик стола со столовыми приборами. Потом родители Хадижи пили чай, но разговора не получалось. Наконец Саид спросил: «Ты уверена, что Рания тут не при чем?». Жади не задумываясь ответила: «Уверена, Саид. Гарантия моей уверенности спит сейчас рядом с ней – это твой сын, Саид. Рания сделает все, чтобы не расстаться с Муниром, а для этого ей нужно быть твоей женой.» «А как же то нападение на тебя на кухне, когда ты ей волосы ножом отхватила?» - попытался найти зацепку Саид. «Вот именно поэтому и не сделала бы Рания ничего нашей дочке. Ведь ты же озвучил ей благодаря кому она остается Первой женой? Да, Саид, я все знаю - у нас же с ней заключен договор. Рания и Зулейку пыталась образумить, но видимо не получилось. Я думаю, что и Зулейка не намеревалась навредить здоровью Хадижи. А вот что произошло ты уже можешь выяснить у своей второй жены. Ты уже готов? Нельзя сгоряча делать никаких выводов – обязательно ошибешься. Я это знаю, как никто другой. Да и ты все свои ошибки тоже помнишь.» - Жади потрепала Саида по волосам. Она смотрела в глаза отцу своей дочери спокойно и ласково. Саид опустил взгляд: «Да, я все помню.» «Я обещаю сдержать себя в любом случае, но мне нужны четыре свидетеля, позови Мириам, она пусть пригласит охранников и останься сама, пожалуйста» - Саид готов был разбираться в происшествии, для чего перешел в гостиную. Жади передала просьбу Саида и, пока он не видел, взяла свою изуродованную фотографию из ящика стола, чтобы спрятать за нагрудник комбинезона. Приглашенные собрались в гостиной: охранники остались у двери, а Мириам по распоряжению Саида пошла за Зулейкой. За все время пока Саид и Жади были в доме вторая жена хозяина особняка ни разу не показалась из своей комнаты, но теперь по требованию Саида она вынуждена была выйти в гостиную. Увидев Жади Зулейка вздрогнула, но продолжала держаться. Она поняла, что ни Мириам, ни охранники, ни Жади не покинут гостиную – что это означает не вызывало у Зулейки сомнений. «Рассказывай» - Саид произнес только одно слово. «Дорогой, Хадижа первая начала скандал. Ты просто многого не знаешь, а Рания покрывает все выходки твоей дочери. Она первая ударила меня, а я лишь отмахнулась от нее.» - Саид видел, что Зулейка напугана всем что случилось, но чувствовал, что она не договаривает. «Допустим, Хадижа напала первой, ты лишь защищалась… Но ведь должна была быть причина по которой моя дочь ударила мою жену? Что скажешь?» - Саид внимательно наблюдал за Зулейкой и увидел, что бегающий взгляд второй жены раз за разом возвращается не к нему, а к Жади, стоящей достаточно далеко от Саида вместе с Мириам. «Мы с ней поругались…» - не сразу проговорила Зулейка. И снова взгляд на Жади. Наконец Зулейка решилась: «Это Жади во всем виновата! Ты ни разу не прикасался ко мне как к женщине с того вечера, как она появилась в этом доме! Сначала я думала, что ты предпочел Ранию, потому что каждое утро выходишь из ее спальни. Я стала следить и увидела, что входишь к ней ты не вечером, а рано утром. Я поняла, что ты заходишь к Муниру, потому что Рания теперь забирает его всегда в свою комнату… Но каждую ночь, когда здесь Жади… ты уходишь в большую гостевую комнату с вечера! ЖАДИ НЕ ЖЕНА ТЕБЕ!!! ТЫ ИЗМЕНЯЕШЬ И МНЕ, И РАНИИ С НЕЙ!!!» - постепенно перешла на крик Зулейка. От выплеснутых в крике обвинений присутствующие оторопели. Зулейка молчала, затравленно озираясь. Мириам и охранники не знали чьими свидетелями они теперь являются. Саид ошалевшими глазами обвел всех присутствующих. Жади поняв, ЧТО спровоцировало Зулейку на скандал с ее дочерью, неожиданно для всех произнесла: «Саид, действительно получается, что в скандале Зулейки с Хадижей виновата я… и ты.» Никто не ожидал, что признание Жади своей вины, спровоцирует моментальное нападение Зулейки на обидчицу. Никто не успел отреагировать, когда Зулейка подлетела к Жади и осыпая ее оскорблениями вцепилась в волосы сопернице. Жади пыталась вырваться, не ударив напавшую женщину, но Зулейка не давала ей возможности. Жади не смогла уследить в какой момент из-за нагрудника ее комбинезона выскользнула спрятанная рамка с изуродованной фотографией. Дальше все происходило быстро как при ускоренном просмотре фильма: Охранники оттащили вторую жену хозяина от гостьи. Мириам помогла подняться упавшей Жади. Саид поднял отлетевшую ему под ноги фотографию. Разбуженная разгоревшимся скандалом, из своей комнаты выскочила Рания. Внезапно все стихло при первых звуках голоса хозяина: «ДУРА! Зачем мне жена дура? За эту фотографию я и сам бы тебя первый ударил, не то что Хадижа… А то что моя дочь сейчас жива и практически здорова – это просто подарок, дарованный тебе Аллахом! Я с тобой развожусь! Я с тобой развожусь. Я с тобой развожусь…» - Саид помолчал и обращаясь ко всем завершил: «Свидетелей даже больше чем требует Закон. Рания, я так понимаю, что ты пыталась втолковать этой женщине виновата ли Жади? И у тебя не получилось? Да - ревность слепа. Ты права, Жади, мы виноваты, но я и сейчас не представляю, как можно было этого избежать.»