За спиной рюкзак (стихи по картинкам)

В серой дымке и влажном тумане, В ядовито-больных облаках Город замер, как тень на кургане, Горсткой пыли в бездушных руках. Обесточены рваные нервы. Не бурлит и дорог кровоток. Проигравший, он был самым первым, Где раскрылся смертельный цветок, Где рассыпались в прах небоскрёбы, Искорёжило жаром мосты. Пепла здесь наметает сугробы Неприкаянный ветер пустынь. Город умер. Агония стихла. Искрошившись, как сахар, бетон Покрывается ржавчиной рыхлой, В арматуре истлевшей сплетён. Усмехаясь, на это взирает Алебастровый месячный диск. Полумёртвые блики бросает На бульвар, где застыл обелиск. С едким дымом в источенных лёгких, С эхом кашля в избитой груди, Паутиной и плесенью вогкой, Если можешь, есть силы — пройди. Душно. Жарко. И капельки пота Кислотой обжигают глаза. На «О-два» установлена квота. Без защиты ни вдоха. Нельзя. Что-то хрустнет под грубым ботинком. Позвоночник обдаст холодком. Стонут вихри, швыряя песчинки: Просто так, ни о ком, ни о чём. Ну, а сверху всё так же смеётся, Ухмыляется язва-луна. Сердце города больше не бьётся. Чаша смерти испита до дна. Ты бредёшь по истлевшим руинам, Словно дух молчаливых могил. Месяц следом крадётся незримо, Где Господь уж сто лет не ходил. А в токсичных седых испареньях Тёмной плетью крадётся побег… Ты гуляешь? Нет, просто ты пленник Новых джунглей, трескучих помех. Не найдёшь ты в развалинах Бога, И не знает он твой позывной. Всё, тупик. Оборвётся дорога Самой-самой последней войной.