Глава четвертая
21 октября 2016 г., 14:25
— Ну слава Селестии, я уж думала ты там и спать будешь, — весело поприветствовала пегаска только что вышедшего из виртуалки Макса, пододвигая носом миску с салатом. — На вот, попробуй. Ингредиенты, конечно, не совсем те, но я старалась.
Парень поблагодарил Дерпи за заботу и потрепал по гриве. Та, щурясь от удовольствия, потянулась головой за рукой, как это делают кошки, и чуть не потеряла равновесие. Обменявшись улыбками, оба уселись за стол и начали дегустацию трудов пегаски. На удивление оказалось очень даже не плохо. Максим, обычно не выносящий салаты, состоящие из одной зелени, съел почти половину всего, что было в миске, чем заработал теплый взгляд золотистого глаза.
— А ты хорошо готовишь, Дерпи. Я вот никогда особо этим не утруждался.
— Ну и зря. Зелень полезнее, чем та сомнительного вида лепешка, что ты вчера заказывал.
Тут человек спорить не стал, но настоял, что одной зеленью он питаться не может. Ему нужно есть и мясо, поскольку для полноценной работы организма необходимы животные белки. Поняшка помня, что ни одно животное не пострадало, ведь этот продукт выращен специальным образом, пообещала попробовать научиться готовить и мясные блюда, если Макс будет их есть.
— Ты уже решила взять на себя роль домохозяйки?
— Ну, кто-то же должен этим заниматься? Если ты не возражаешь, конечно. А то ты тут совсем мусором зарос, — тихо сказала пегаска и, чуть смутившись от резкости своих слов, указала крылом на кучу коробок, которую Макс нагреб во время вчерашней уборки. — Его, кстати, не мешало бы куда-нибудь убрать.
Настала очередь человека смущаться и краснеть. Как ей объяснить, что до недавнего времени ему было просто все равно, в каких условиях жить и чем питаться? Да даже собственный внешний вид не особо беспокоил парня, ведь в виртуалке всего этого не видно. Там ты всегда красивый и опрятный. Он клятвенно пообещал пегаске исправиться.
— Чем займемся сегодня вечером? — пегаска прижалась к боку Макса, обняв его сзади крылом.
— Я хотел предложить тебе посмотреть фильмы. Это поможет тебе познакомиться с нашей культурой и лучше понять самих людей, — он удивленно покосился на довольную поняшку, которая, казалось бы, наслаждалась их телесным контактом. — Дерпи, а разве такие обнимашки это не слишком… «особенная» дружба?
Пегаска смутилась и сразу отстранилась, выглядя даже слегка грустной и виноватой.
— Извини. Я не слишком умею дружить. Ну… Практики мало. Я не думала, что тебя это обидит, просто захотелось прижаться…
— Эй, а ну прекращай расстраиваться. Я совсем не против, просто поинтересовался. У людей вообще почти не принято касаться кого-то, кроме тех самых «особенных» друзей. Но если ты не видишь ничего такого в этом, то я не против. Мне тоже приятно обниматься с такой милой поняшкой.
Дерпи сразу вернулась на старое место, выглядя весьма довольной. На её долю выпадало не так много объятий, и в основном это были сочувственно-утешающие обнимашки, а не как сейчас — теплые и дружественные.
Макс включил один из фильмов прошлого века. Как он объяснил, в те времена кино снимали ради искусства. Позднее стали делать это ради денег и политической пропаганды, а потому смотреть их скучно и противно. Но в сознании человеческом с тех пор изменилось не так много, так что свою цель фильм выполнит. К просмотру он притащил с кухонного угла огромную миску попкорна, который следовало есть в процессе. Однако, копыта не слишком подходили для вытаскивания мягких фиговин, и Дерпи приходилось каждый раз нырять туда головой, что вызывало улыбку у человека.
Увлекшись фильмом и пояснениями для поняши, Макс сам не заметли, как стал перебирать пальцами в соломенной гриве пегаски. Судя по её виду, счастливее себя она до этого еще никогда не чувствовала.
— Выглядишь весьма довольной.
— А так и есть, — она улыбнулась Максу. — Я очень довольна, что ты ко мне так терпелив, что я попала именно к тебе, что… Не знаю, просто так, наверное? Мне очень хорошо и уютно сейчас. Можно сказать, я получила все, что хотела. Как тут не быть довольной?
Он слегка ткнул её пальцем в нос, что заставило её забавно сморщиться.
— Я испытываю примерно тоже самое сейчас. Хочется заобнимать все вокруг, рассылать всем лучи радуги и прочий позитив. Если учитывать, что такое я испытывал всего пару раз за всю жизнь, то можешь представить, как я тебе рад.
Заканчивать подобный диалог чем-то, кроме крепких объятий, было бы просто кощунством, так что следующую минуту Макс был занят почесыванием гривы пегаски, а та, в свою очередь, довольно жмурилась. Для полноты выражения чувств ей хотелось замурлыкать, но к сожалению, единственна я попытка изобразить что-то подобное привела к тому, что парень поинтересовался, не принести ли ей воды запить попкорн.
Готовясь к ночи, Дерпи переоделась обратно в драную футболку, заявив, что в ней спать удобнее, чем в костюме, который натирал над хвостом, и сняла повязку с глаза. Подслеповато щурясь, она забралась под одеяло, прижавшись спиной к человеку, и уже через пару минут мирно засопела.
Макс подумал, что это удивительная способность — мгновенно засыпать после целого дня новых впечатлений. Сам он иногда маялся по пол ночи, обдумывая произошедшее. Вот и сейчас парень лежал, кончиками пальцев аккуратно поглаживая бок пегаски, и раздумывал, насколько сильно его жизнь изменилась всего за неполные двое стуок. Нет, в распорядке дня особо ничего не изменилось, Дерпи приняла его уклад жизни и не стала заставлять что-то сильно менять. Но вот эмоциональный фон в его доме стал совершенно другим. Если раньше ощущалась тоска и одиночество при взгляде на беспорядок, что царил в его квартире, то сейчас он ощущал уют, теплоту и какое-то легкое радостное возбуждение. Как будто ждешь чего-то хорошего, но не знаешь, когда именно это случится. Судя по всему, Дерпи испытывала те же чувства. Можно сказать, что два одиночества нашли друг друга. Максу стоило большого труда сдержать свой порыв и не прижать к себе пегаску посильнее, что наверняка бы разбудило её.
Сама же Дерпи уснула не так быстро, как показалось человеку. Размеренное сопение было вызвано как раз его пальцами, что слегка щекотали бок и доставляли той весьма приятные ощущения. Однако, пегаска тоже любила перед сном рассортировать все то, что произошло за день. Например, она узнала множество направлений в живописи. Те, которые были изобретены человечеством совсем недавно — абстракция, авангардизм, кубизм и прочие, даже вполне могли бы подойти ей самой. Судя по тем картинам, которые она видела в документалке, написать их мог даже одноглазый. Пегаска не понимала, в чем красота картины, состоящей из кучи хаотичных цветных пятен, но рисовать такую наверняка было весело. А что еще требуется от хобби?
Но больше всего её притягивали мысли о новом друге. Поняшка не могла нарадоваться его терпимости к мелким неудачам. В родной Эквестрии за подобный инцидент с порошком она бы долго выслушивала наставления и нравоучения. Макс же только посмеялся над её неуклюжестью, но совершенно не обидно. Наоборот, это ободряло, и происшествие перестало казаться чем-то серьезным. Наверное, это то, что называется дружеским подкалыванием.
Сердце пегаски наполнялось радостью от осознания того факта, что у неё теперь есть свой настоящий друг. Конечно, она знала, что дружбе нужно время, что они должны пройти вместе какие-то испытания… Но некое чувство ей подсказывало, что все будет хорошо. Наверное, это из-за того, что Макс относился к ней с таким трепетом, и ему самому были не чужды её проблемы. Они понимали друг друга. Переполненная подобными нежными мыслями, пегаска поудобнее прижалась к боку человека, и в скором времени на самом деле заснула.
***
Пауль задумчиво смотрел в потолок, вертя в руках издохшую батарейку. Он не выбросил её как раз для того, чтобы было чем занять руки в моменты раздумий. Соглашаясь на должность администратора «Замка» он не подумал о том, что того пока не существует даже на бумаге, и ему же и нужно будет устроить конкурс проектов, выбрать лучший, организовать перестройку одного из зданий… Тот бюджет, который выделил на все это Глен, позволял не экономить на мелочах и построить действительно потрясающее здание для клуба. Хотя это совсем не то, к чему Пауль стремился изначально, затея молодого бизнесмена была куда более серьезной и глобальной, чем смог бы придумать он сам. И это позволяло добиться куда большего, чем хотел немец. Да и самому Паулю кроме бесчисленных хлопот она принесла бы такую прибыль, что он мог забыть о другой работе до конца жизни. Напротив немца на кровати сладко спала изящная единорожка с розовой гривой. Ради неё Пауль все и затевал. Ему совсем не хотелось, чтобы Флер и его притесняли по такой глупой и надуманной причине. Подумать только, однажды у этих придурков хватило ума начать рассказывать единорожке, что Пауль её эксплуатирует. Это после того, как он дал ей зеленую метку. И хотя ему и предстоит работать с этими паладинами ордена скудоумия, но он будет администратором, а значит, может и вовсе не появляться на глазах у членов клуба, все делая через ассистента. А возможно, даже как-нибудь удастся усмирить их пыл, сосредоточив на внутренних делах — конкурсах, ивентах и прочем. Предстоит еще так много дел… Но он уже точно знает, с чего начать.***
Каждое утро Дерпи в Эквестии начиналось с будильника. Старая тарахтящая штуковина начинала дребезжать в шесть утра над самым её ухом, заставляя его прижиматься к голове. Но таков удел почтальонов — вставать ни свет ни заря, чтобы успеть разнести почту, пока все остальные еще не разошлись на работу. Зато потом весь день свободен. Однако сейчас никакого будильника не было, и Дерпи вспомнила, что она уже в совершенно другом месте. Ни на какую работу ей идти не надо, и вообще, вся жизнь теперь будет идти по-другому. Собравшись было уже сладко потянуться, она вспомнила, к чему это может привести, если спишь рядом с человеком. Вовремя остановившись, тихонько захихикав при этом, она осторожно выползла из-под одеяла, не разбудив при этом сопящего Макса. Впрочем, оставались и неизменные вещи. Процедура умывания, например, ничем, кроме обстановки, не отличалась. Та же прохладная вода, плескаемая все теми же копытцами все в ту же мордочку. Правда, после неё уже приходится одевать повязку на глаз, но это мелочи. Вспомнив о своем вчерашнем обещании взять быт Макса в свои копыта, пегаска принялась вспоминать, что же ест на завтрак человек. Выходило так, что ничего, только выпивал большую кружку кофе с молоком. Но если в Эквестрии приготовление кофе было целым ритуалом, включавшем в себя обжарку и помол зерен, варку на огне и прочие хитрости, то Макс просто брал во-о-он ту банку, и насыпал пару ложек в кружку… Пегаска аккуратно переставляла копытами банки, стараясь не разбудить раньше времени своего друга, и при этом ничего не опрокинуть. Насыпав кофе и сахара, пегаска внезапно осознала, что нужен кипяток. Поискав взглядом на столе хоть что-то, похожее на чайник, она нашла пластиковый кувшин с кнопкой, через прозрачные стенки которого виднелась вода. Логически поразмыслив, Дерпи ткнула копытом в кнопку, и затаилась, ожидая результата. К её радости, ничего не взорвалось, и через несколько минут в кувшине уже бурлил кипяток. Стараясь не облить себя саму и все вокруг, пегаска налила кипятка в кружку, размешала ложечкой сахар, и добавила молока для вкуса. — МА-А-А-А-АКС! Доброе утро, я тебе кофе сделала, — подпрыгнувший от неожиданности человек еще некоторое время не мог сообразить, что происходит и почему его будят. — Дерпи, еще же только семь утра. Зачем ты меня так рано будишь? — Рано? — пегаска удивилась. — Я не думала, что это рано. У нас все так встают, а я еще раньше. Извини. Макс вздохнул. Действительно, он не объяснял ей свой распорядок дня, и что он та еще сова. — Ладно, убедила, встаю. Ты что-то говорила о кофе? — пегаска радостно улыбнулась и указада копытом на стол, где исходила паром кружка. Взяв напиток, Макс в благодарность почесал пегаску за ушком. Сделал глоток… — Дерпи, а ты сколько ложек чего сюда положила? Пегаска поняла, что опять сделала что-то не так, и прижала ушки. — Три ложки кофе, три сахара. Макс улыбнулся, шутливо взял пегаску за ухо, как нашкодившего ребенка, и повел учить готовить кофе. Заодно решил и саму поняшу на него подсадить. Дерпи оценила вкус кофе по достоинству, как и его стимулирующий эффект. Макс был благодарен своей предусмотрительности — он дал ей небольшую чашечку. Глаза пегаски горели огнем, она не могла усидеть на месте, скакала по квартире, распевая веселые песенки, и была на седьмом небе от счастья. Когда, наконец, её отпустило, человек был уже готов замотать её в одеяло, чтобы остановить это мельтешение. Но веселье весельем, а деньги сами собой не заработаются. Взяв несколько заказов на сегодня, Макс засел за терминал и приступил к работе, предварительно поставив пегаске парочку фильмов, чтобы не скучала. Та прекрасно понимала, что её друг занят серьезным делом, и старалась не отвлекать его лишний раз, даже если возникали какие-то вопросы. Когда подошло время обеда, пегаска сделала яичных сэндвичей на обед обоим. — Знаешь, Дерпи, обычно, когда человек берет к себе пони, то он за ней ухаживает, а не наоборот. Пегаска фыркнула, мотнув головой. — Пусть делают как хотят. А я считаю, что должна отблагодарить тебя за твое гостеприимство и терпение, — они в очередной раз обнялись. — Кстати, мы раньше об этом не говорили. Много здесь других пони? — Точное число я сказать не могу, но несколько тысяч точно есть. Но, так как вы проходите через озеро Отражений, то здесь много копий, и точно не скажешь, кто первая попала сюда. Скоро должна быть очередная сходка брони, и, если нас пригласят, ты повидаешься с другими пони. Но учти, некоторые здесь уже давно, и сильно изменились. Флаттершай может оказаться совсем не той скромной пегаской, что ты помнишь. Так что ничему не удивляйся. — Что же могло изменить её? Даже после встречи с Найтмер Мун и драконом она осталась все той же Флаттершай, что и была. Макс тяжело вздохнул. Как ей объяснить, что люди бывают порой куда страшнее рисованных злодеев? Тема была очень скользкая, но избегать её нельзя. — Понимаешь, люди бывают очень жестокими. Человек может принять дружбу, и стать лучше, чем он есть, добрее и отзывчивее. А может случиться так, что пони уже не сможет ничего изменить, и тогда темная сторона человека возьмет верх. Такой вариант развития событий куда реже, но все же довольно распространен. Тогда пони может пострадать, он может бить её, издеваться над ней, или даже еще чего похуже. Пегаска охнула, вглядя весьма шокированной и напуганной. — Что же хуже может быть? Человек некоторое время мялся, думая, говорить правду, или нет. — Поверь, есть вещи куда хуже побоев. Давай не будем об этом, хорошо? Не лучшая тема для разговора, — пегаска согласно кивнула. Она чувствовала себя совершенно не в своей тарелке от подобных мыслей, и была рада не заострять на них внимания. — Но не все мы такие. К сожалению, наши законы не позволяют никак в это вмешиваться, иначе другие бы уже давно заступились за поняшек, и не дали подобному случаться в будущем, — Макс помолчал, не зная, что еще добавить, и в конце концов извинился перед пегаской. — За что ты извиняешься? Ты ведь не замешан ни в чем подобном? — пегаска грустно взглянула на него. — Нет конечно, ты что. Я считаю это ужасным и отвратительным. Я извиняюсь за то, что тебе пришлось попасть в такой жестокий мир. За то, что люди такие эгоистичные, но ничего с этим поделать нельзя. — Ты же в этом не виноват. Ни в том, что я сюда попала, ни в том, что есть жестокие люди. Пони тоже не все хорошие, хотя злых куда меньше, — пегаска подошла и положила голову человеку на плечо, обняв его крыльями. — Зато я могу поблагодарить тебя за то, что ты не один из них. — Тут не за что благодарить, это нормально, не быть больным на голову извращенцем, которому нравится причинять боль… Да и ты знаешь меня всего третий день. Вдруг я просто притворяюсь? Дерпи призадумалась, своим фирменным жестом потирая подбородок. — Нет, я так не думаю. Если бы ты был одним из них — ты бы со мной не возился, а сразу накинулся. — Не лишено логики. Тебе подойдет клетчатый дисталкер и трубка, — Макс улыбнулся, и на не понимающий взгляд пегаски принялся объяснять, кто такой Шерлок Холмс. Закончилось все тем, что ему пришлось прервать обед, выключить недосмотренную документалку, и поставить для поняшки старинную серию фильмов о британском сыщике. Дерпи настолько увлеклась, что до самого вечера даже не сдвинулась с места, так и не доев свой сэндвич. И потом пол ночи мешала заснуть своему другу, восторженно делясь впечатлениями от просмотра. Всю следующую неделю Макс работал, принимая заказы один за другим. На человека нашло то полубезумное состояние, которое появляется при навязчивых мыслях. Он считал, что должен обеспечить их обоих деньгами на ближайшее время, и только лишь потом позволить себе отдых. Семен Валерианович нарадоваться не мог на возросшее трудолюбие сотрудника. В конце каждого дня Макс уже с трудом соображал, и если бы не помощь пегаски, то наверное к концу недели он был упал в обморок от истощения. Дерпи готовила обеды и ужины, насильно вытаскивала человека из-за терминала и заставляла есть. Ей было дико совестно, что из-за неё Максу приходится так трудиться, но он объяснил ей, что это только в первое время, потом у них будет резервный фонд, и он сможет снизить темп. Сама же пегаска, помня, что нельзя отвлекать человека от работы, проводила дни за просмотром фильмов и сериалов. Вопрос с поиском хобби она решила отложить до тех пор, пока они не смогут себе позволить дополнительные расходы, так что просто поглощала различные фильмы из списка лучших за всю историю человечества. Макс заранее её предупредил, что иногда в них будут попадаться альтернативные варианты человеческой истории, с альтернативными же людьми, и что по таким фильмам достаточно трудно будет понять тот мир, что у них имелся за стеной. Но пегаска уже составила для себя представление о людях — в большинстве своем, им были безразличны проблемы окружающих, так что помощи ждать не стоит. Но и вредить они не станут, ведь им просто все равно. Встречаются так же и хорошие люди, но это редкость, исключение из правил. И, самое плохое — встречаются злые люди, которые будут тебе вредить. Таких тоже не очень-то много, но зато они самые заметные. Именно из-за таких надо держать ушки на макушке со всеми незнакомцами. Впрочем, серая пегаска никогда не хотела вращаться в больших компаниях. Её больше привлекал маленький круг друзей, в котором ты бы мог чувствовать себя как дома. А если учесть, что Дерпи решила быть домоседом, точно так же, как и её новый друг, то вопрос о осторожности с незнакомцами был не так уж актуален для неё. Так что она просто смотрела кино в развлекательных целях. В одно прекрасное утро Макс не стал поддаваться попыткам пегаски разбудить его как обычно, а подхватил её под мышки и затащил удивленно пищащую поняшку к себе под одеяло, и попытался снова уснуть. — Ты сегодня не собираешься работать? — Неа. Вчера закончил последний заказ, и мне пришла оплата плюс премия за интенсивную работу. На неделю хватит, так что я устраиваю выходной, — Макс уткнулся носом в пушистую шею и старательно засопел, симулируя сон. — Будь лапушкой, дай поспать. Пегаска, хихикая, заелозила, спускаясь чуть ниже, чтобы избежать щекотки от горячего дыхания, и попыталась устроиться поудобнее. Спать она не собиралась, конечно, но полежать в обнимку, никуда не торопясь и не о чем не волнуясь было просто приятно. И все же, тратить на подобное больше десяти минут, когда впервые за неделю у Макса выдалось свободное время, пегаска позволить не могла, так что спустя те самые десять минут её нетерпеливый носик начал тыкаться в ухо человеку. — Встава-а-а-ай. Вставай. Вставай! Недовольно ворчащий человек сдался, но ценой его пробуждения стало заматывание радостно хихикающей пегаски в одеяло, как в кокон. — Это тебе наказание, чтобы знала, что нельзя меня будить в выходные. Кстати, сегодня я пойду покупать тебе платье на выход. И очки, чтобы на улице у тебя в глазах не двоилось. Блондинистая голова высунулась из одеяла. — Может, не стоить тратить деньги так быстро? Ты так трудился ради них, подожду без платья. — Ну уж нет. Я для этого и работал, чтобы ты могла ходить на встречи, а не быть запертой в четырех стенах, — он взлохматил не имеющую возможности увернуться пегаску. — Так что никаких возражений, завтра назначена сходка брони. Там будет много людей и пони, тебе должно быть как минимум интересно. Только не волнуйся, что толпа будет на тебя смотреть. Не будет. Я тоже волновался, когда шел туда, но оказалось, что все там объединяются в группки по интересам… — Я была на вечеринках Пинки Пай. Ты, кажется, сильнее меня волнуешься, — пегаска улыбнулась человеку, и вывернулась из одеяльного плена. Макс направился приготовить кофе обоим, напоминая себе, что для Дерпи нужно класть меньше порошка. — Так и есть. Волнуюсь за тебя. Как тебя примут другие пони, другие люди. Конечно, мне до них особого дела нет, но хотелось бы, чтобы эти встречи были приятным времяпрепровождением, а не напоминанием о грустном. — Не волнуйлся, все будет хорошо, — пегаска успокаивающе ткнулась носом в ладонь человека. Макс не стал говорить пегаске, что пять дней назад на сайте Хасбро прочитал о стартах продаж «Дитзи Ду»-линейки синтетов, что означало, что теперь она может показываться на улице. Что они и собирались сделать завтра. Даже специально выждал, чтобы не возникало вопросов, как она так быстро адаптировалась к реалиям их мира, и к самому человеку. На самом деле Максу самому не терпелось попасть на сходку, чтобы все увидели его в компании пегаски. Это было очень мелочно и тщеславно, и даже вызывало легкий стыд, но ничего с собой поделать он не мог. Однако, Макс надеялся, что Дерпи тоже получит удовольствие от общения с «не очень подругами» из Эквестрии, или хотя бы с новыми людьми. А для этого ей нужно хорошее платье, а не спортивный костюм, в котором она иногда шастает дома. Однако, с прошлого похода в магазин «Хасбро» человек поумнел, нашел в сети выкройки этих платьев, и теперь шел в специальный салон, где безо всякого участия человека специальный агрегат сошьет требуемое одеяние по чертежам. Тот же агрегат изготовит и так необходимые пегаски очки. А что самое главное — все это будет стоить в десять раз дешевле. В тот момент, когда Макс узнал, что он мог бы не тратить двести кредитов на спортивный костюм, а «сшить» его на заказ за двадцать, скачав необходимые выкройки в сети, он не прекращал кусать себе локти. И хотя денег было уже не вернуть, ему все равно было обидно, что он не догадался раньше поискать подобные сервисы. Два часа спустя пегаска уже примеряла платье. Атласная ткань цветом чуть темнее её шкурки, с золотыми нитями и неброскими минималистичными узорами на полах, выглядело очень стильно. Серебристые очки а-ля «Винил Скретч» и собранные в конский хвост волосы гривы дополняли образ пегаски, которая с восхищением рассматривала себя через камеру коммуникатора, изображение с которого транслировалось через проектор. Макс так и не купил новое зеркало. — Ну как тебе, нравится? — парень откровенно любовался пегаской. В этом платье и с аккуратной прической она была не просто мила, как обычно, а даже изящна и красива. Но услышать, что ей самой понравилось, все же хотелось. — Ух. Это самое шикарное платье, что у меня когда-либо было! — Дерпи наконец оторвала взгляд от своего изображения на стене и кинулась благодарить человека обнимашками. — Спасибо! Я сама на себя не похожа в нем, настолько оно хорошее. — Аккуратнее, помнешь обновку, — Макс улыбнулся. Хорошо, что ей оно так понравилось, он волновался, что не угодит её вкусу. Никогда раньше не занимался покупками вечерних платьев. — Ох, действительно. А вдруг твой утюг его испортит? Нет уж, помоги мне его снять, пусть хоть до завтра доживет в идеальном состоянии, а потом будем экспериментировать, — пегаска повернулась спиной, подставляя замочки под руки человека. Она могла бы и сама с этим справиться, но только стоя напротив зеркала, и потратив минут пятнадцать. То место, где платье сходилось на спине между крыльев, было весьма загружено различными кнопками и замочками, а в её распоряжении был бы только рот и язык. Так что Максу пришлось помогать и в одевании, и теперь уже в раздевании поняши. Никакого эротизма в этой сцене не было — просто помощь другу. Однако не бросить несколько взглядов на круп поняшки в процессе снятия платья Макс не смог. БРТО хорошо постарались при проектировании тел пони. Хитрые бизнесмены не хотели терять еще одну нишу рынка. Весь вечер Дерпи щеголяла в новых очках, что заменили кустарную повязку. Благодаря понячьим ушам, очки держались надежно, что позволяло пегаске не бояться разбить их, неловко наклонив голову. Да и сами очки, по сути, были выполнены из легкого пластика, и даже упав с высоты роста пони остались бы в идеальном состоянии. В противовес всем своим преимуществам, они слегка искажали цвета, так что Макс подозревал, что Дерпи вернется к повязке, когда наиграется с обновкой.
