Arrive ее guilpourra

В переводе с французского - "опять"* * * * Солнце медленно взбиралось на небосвод, попутно освещая своими лучами всё вокруг: тёмный еловый лес, что стоял, нахмурившись, рядом с маленькой бревенчатой избушкой, кривую берёзку, которую словно бы тянуло к земле, и рыжую девушку с зелёными глазами, задумчиво и тоскливо оглядывавшуюся по сторонам. Будто бы прощавшуюся с этим местом навсегда. Таня, а это была именно она, провела рукой по стене избушки и что-то неясно шепнула. Маленький уютный домик за несколько лет стал по-настоящему родным. Пожалуй, сейчас Гроттер уже могла назвать его своим Домом. Немного рассохшиеся скрипящие половицы, зимой тёплая печка и Тангро, примостившийся где-нибудь на углях. И Ванька... Конечно, у них бывали разногласия, маленькие ссоры, но они всегда заканчивались бурными примирениями. Влюблённые часто вместе ходили к реке, устраивали пикник где-нибудь на берегу... Изредка прилетали Ягун с Катей. Они ругались по двадцать раз на дню, причём из-за таких элементарных вещей, что даже в голову не придёт, и всегда умилялись, какая из хозяев избушки всё-таки хорошая пара получилась. А Лоткова несколько раз спрашивала Таньку, когда уже свадьба, на что рыжая только рассеянно улыбалась. Они с Ванькой никуда не торопились, да и зачем им штамп в паспорте, перед лешаками, что ли, хвалиться? И так ведь уже самая настоящая семья. Но не всё, однако, было безоблачным... Временами Гроттер начинала скучать по прежним временам, драконболу и азарту приключений, что преследовал её, казалось, всегда и повсюду. Несколько раз она предлагала Ваньке слетать в Тибидохс, но тот не горел желанием навещать школу, с которой связано слишком много воспоминаний - как хороших, так и плохих. И Таня его понимала, даже очень хорошо понимала, и не давила. Один раз слетала одна, но, проболтавшись в замке два дня без дела, быстро вернулась к родному маечнику. Из-за удалённости их жилища от цивилизации ещё и друзья заглядывали не очень часто, что поначалу расстраивало Таню. Но потом она как-то даже привыкла к тишине, спокойной и размеренной жизни. Окончательно стала эдакой лесной затворницей, что Валялкина вполне устраивало. Редко выбиралась к друзьям и в Тиб, даже последних новостей не знала, но вот вчерашнее письмо с какими-то странными намёками от Ягуна никак не давало ей покоя. У них там опять что-то стряслось, или ей просто показалось? Но, как бы то ни было, пока ничего плохого или, наоборот, хорошего не происходило. Жизнь текла так же плавно, неспешно, Ванька уходил в лес, с раннего утра и до позднего вечера ухаживая за лешаками, пока Гроттер занималась своими делами. Иногда девушка брала контрабас и летала над тёмными еловыми макушками. Но этого ей было мало. Она очень скучала по драконболу, по Соловью и по тем сумасшедшим тренировкам, которые придумывал тренер. Но рыжая не жаловалась. Ей, в принципе, нравилась подобная жизнь. Лишь иногда становилось скучно и тоскливо, но... Слава Богу, такое бывало редко. Таня тряхнула головой и решительно направилась в загон к Тантику, прихватив с собой корм для жеребёнка. Впрочем, его уже нельзя было назвать жеребёнком. Не то, что бы он существенно вырос, но за то время, что Гроттер прожила в избушке, всё-таки подрос. Накормив животину, рыжая быстрым шагом пошла в дом. Её щёки кусал крепкий морозец, а руки уже давно приобрели чуть синюшный оттенок. Видно, придётся пользоваться тем косметически-магическим средством, подаренным Катей. Между прочим, Лоткова и Ягун довольно-таки часто с купидонами присылали Тане и Ваньке какие-либо жутко полезные вещи — начиная от тёплых варежек и кофт и заканчивая мелкими приятными сердцу штучками вроде диванных подушек. А в домике творился тот ещё кавардак. Огромное спасибо Тангро, устроившему беспорядок. А кто, кроме него, мог поджечь стены и чуть опалить мебель? Гроттер едва успела потушить горящие вещи, пока не начался настоящий пожар. Виновника она наказывать не стала. Вряд ли можно наказать дракончика, который так умильно сложил лапки к груди и захлопал зелёными глазками. — Подлиза! — рассмеялась девушка, аккуратно опускаясь на корточки и задумчиво гладя Тангро по маленьким чешуйкам. Тот лишь согласно наклонил голову в ответ, совершенно не смущаясь чуть укоризненного тона хозяйки. «Ещё совсем рано, — подумала Таня, — Ванька должен прийти где-то к восьми вечера, а пока всего-то шесть, едва солнце встало. Эх, — вздохнула сиротка, — всё-таки жалко, что маечник стал в последнее время уходить едва ли не в четыре утра, а приходить уже затемно. Так мы совсем не бываем вместе...» Поскольку у Гроттер было достаточно времени для того, чтобы ухаживать и за животными, и за домом, и за приусадебным участком, она решила, что не стоит отказываться от того, чем наделило её Провиденье, и поэтому продолжила совершенствоваться в магическом плане. Несколько пухлых томов были выпрошены у Абдуллы, поначалу совершенно не желавшего отдавать книги неизвестно куда. Джинн аргументировал это тем, что его подопечным будет плохо вдали от их любимого библиотекаря, но в конце концов сдался, правда, перед этим потребовал у Гроттер привезти ему с Иртыша несколько симпатичных растений. Таня, быстро согласившись, забрала книги, а ещё несколько ей подарил сам академик. Именно поэтому она каждый день выделяла несколько часов на чтение, а потом практиковала некоторые заклинания. Вот и сегодня, по обыкновению убравшись, приготовив обед и ужин, бывшая драконболистка вытащила из футляра из-под контрабаса пыльный томик в золотистом переплёте под названием «Сильнейшие артефакты и их создатели». Книга, довольно объёмная, достаточно сильно заинтересовала Гроттер. О некоторых экземплярах она даже и не слышала, другие давно считались безвозвратно утерянными, о существовании иных до сих пор шли споры, но, так или иначе, артефактами различной мощи магический мир был полон под завязку. Книга оказалась самопишущейся, то есть если с артефактом происходили какие-то изменения, то они сразу заносились в соответствующую главу, отчего страниц с каждым днём становилось всё больше и больше. Поэтому Таня читала обычно не по порядку или оглавлению, а наугад открывала любую страницу. В этот раз она не изменила своим традициям и, закрыв глаза, распахнула книгу. Увидела название артефакта и почувствовала, как сердце резко ухнуло вниз. Всё-таки ещё были слишком свежи воспоминания последних нескольких лет. Зеркало Тантала... Гроттер уже хотела было захлопнуть книгу и открыть заново, но из любопытства решила всё-таки прочитать про этот далеко небезызвестный ей некромагический артефакт. Краткое описание, несколько слов о создателе — великом и ужасном некромаге Тантале — использование запрещено законом и т.д. Ничего интересного и нового ей это не говорило, да и было совершенно не нужным, ведь вся история уже давно покрылась сантиметровым слоем пыли... Таня задумчиво перелистнула страницу и едва глянула на текст, как глаз уже зацепился за знакомые имена. «Использование: украдено из особо охраняемого отдела Магщества молодым некромагом Глебом Бейбарсовым. Зеркало наделило его даром особого оборотничества. Мотивы поступка так и остались непонятными. Известно лишь то, что Глеб Бейбарсов соединил свою жизнь некромагической связью с жизнью Ивана Валялкина - Светлого с небольшим магическим потенциалом. Последний из-за отсроченного чужого долга языческому божку отказался от магии, что привело к потере Дара и того, кто использовал сие Зеркало (Г. Бейбарсова). Дальнейшая его судьба неизвестна. Зеркало уничтожено академиком Черноморовым». Дальше шла информация о похожих артефактах и спорные рассуждения о том, возможно ли возрождение Зеркала. Танино радостное и беззаботное утреннее настроение быстро улетучивалось, не оставляя и следа. В голове закопошились весьма сумбурные и очень тоскливые мысли. И зачем она только начала это читать? Не хватает угрызений совести по ночам? Ведь говорила Склепова, что любопытство — это не порок, а один из главных бичей человечества! Таня невесело усмехнулась, вспомнив телеведущую. Читать уже не было настроения, и девушка почти закрыла книгу, когда вдруг увидела, что под основным текстом быстро проявляется написанный мелким шрифтом ещё один небольшой абзац. Гроттер, как и большинство магов, весьма доверяла и снам, и случайностям, и своей интуиции. Поэтому она, снова рассердившись на саму себя за излишнее любопытство, резко открыла том на изменившейся странице. Абзац был уже полностью дописан. «Примечание. Магическая связь такого сложного и сильного вида не расторгается ни при каких обстоятельствах. Исключение составляет лишь смерть связанных: оба носителя умирают, и связь разрывается при переходе в Потусторонний мир. Во всех остальных случаях она, даже ослабев и истончившись, сохраняется при любом внешнем и внутреннем вмешательстве (в том числе и при потере Дара у одного или обоих связанных.*(И такое бывает, оказывается! Читать абзац №3), и не разрушается ни светлой, ни тёмной магией.» Таня тяжело сглотнула. Этого не может быть! Сарданапал сказал, что из-за потери магии связь исчезла, но в книге написано обратное. Поскольку книга магическая, она не может врать. Всё это говорит лишь об одном... Таня не успела закончить свою мысль, когда, вздрогнув, услышала тихий стук в дверь. Неужели Ванька так быстро вернулся, а ведь говорил, что придёт только вечером... «Что случилось? Опять...» — пронеслось в голове у девушки, увидевшей перед собой стоящего на пороге академика.