Глава 9.
17 декабря 2016 г., 14:49
— Ты такая милая, Хана. И имя у тебя очень красивое. Ты как распускающийся цветок сакуры. Ты до того обворожительна, что даже страшно представить, что будет, когда ты полностью расцветёшь, — заливался соловьём Маэхара, придерживая под локоток миниатюрную куколку с чернильными пышно взбитыми волосами, пухлыми губками и серо-голубыми глазами, облачённую в строгую форму ученицы гимназии.
Она заливалась тоненьким звонким смехом, и парню казалось, что повсюду звенели серебряные колокольчики — до того её смех был прекрасен. Она смотрела на него влюблёнными глазами, не отрываясь, и сходила по нему с ума.
Она хихикала с ним вместе, когда он рассказывал о средней школе, о появлении в их классе Кармы, о том, как вообще он и его одноклассники очутились в этом классе. И если бы его услышал Сакакибара Рэн, то наверняка бы позавидовал его проснувшемуся красноречию. И в ожидании друзей можно было послушать и её детский лепет, как он ласково окрестил её рассказы.
— Не льсти мне. Я отнюдь не красавица. И знаешь, я завидую вашей учительнице. Она такая прекрасная и умная, и талантливая… Ради таких, как она, мужчины и совершают безумства. Но я… Просто ты мог бы встречаться с кем-то поприличнее меня, — врасхлёб восторгалась девушка, и Маэхара постепенно становился мрачнее тучи.
И когда Хана добралась до очередной похвалы, то убийца впился в её губы неистовым поцелуем, сминая их своими. — Ты тоже достойна подвигов. Хочешь, я приглашу тебя в свою школу, и ты сможешь приходить туда, когда пожелаешь? Хочешь? — наконец оторвавшись, порывисто заговорил он, прижимая к себе за талию.
Но она не отвечала, и только переловив её взгляд, Маэхара понял — почему. За его спиной стоял Карма с букетом в руках. Похоже место было занято — подумал парень, ведь Акабанэ договаривался с Окудой о встрече. Но ему Манами уже не нужна — это видно по его злому взгляду.
— Хана, это мой одноклассник Карма. Я тебе о нём говорил. Карма, это Хана. Что ты о ней думаешь? — поспешил представить ребят друг другу Маэхара, и они неуверенно пожали руки.
— Она довольно привлекательна, но мне лучше встречаться с Окудой, — с сомнением в голосе протянул Карума и с ног до головы оглядел девушку, пока его друг старался подавить очередной смешок, вызванный его словами.
— Карма, по-моему ты ужасно самолюбив. Речь-то обо мне. Мне тоже нужна подружка, — вдоволь насмеявшись, прикрываясь кашлем, Маэхара наконец распрямился, вытирая с глаз слёзы.
— Ну не знаю, не знаю. Просто я не слышал, чтобы отношения с кем-либо из другой школы приводили к чему-либо хорошему. И это не беря во внимание учебный процесс, — нахмурился Карма и цыкнул с досады.
— Да брось ты. Ты иногда бываешь таким занудой. Она весёлая, и я весёлый, она умна, и я тоже, она обворожительна, я бесподобен, — небрежно отмахнулся Маэхара, пропустив замечание друга мимо ушей.
И пока поглощённые спором ребята перестали обращать внимание на всё остальное, Хана тихонечко повесила сумку на плечо и оправила платье. Может они прекратят, и Маэхара уговорит этого парня признать её, но они всё продолжали. Казалось, что парень совсем позабыл о ней, чего гимназистка стерпеть не смогла.
Но окончательно её добило то, что когда какая-то незнакомая ей девица в дурацких очках, мышиным писклявым голосочком и косичками лохушки бросилась на шею Маэхары, и он принялся её целовать, чего она даже не стеснялась.
Правда Карма загородил от неё почти всё происходящее, также приветствуя незнакомку, пускай — Хана увидела достаточно, и ей здесь делать нечего.
***
На этот раз послушать Нагису пришла вся группа музыкантов. Алика и Талия открыли рты, внимая каждому слову, мальчишки над ними посмеивались, Диамара же записывала историю в толстую общую тетрадь. Всё пересказанное впоследствии её одноклассникам, взято из той самой тетрадки. — Знаете, если бы Манами их тогда не разлучила, то вполне возможно, Маэхара приехал бы сюда вместе с ней. Хотя Карма тоже сыграл далеко не последнюю и косвенную роль в этой истории, — подтвердил предположения ребят Шиота, вглядываясь в фотографию Ханы и друга. Они сфоткались в старшей школе, хотели ещё на выпускной и на свадьбу, которая, как они полагали, у них будет. Но эта фотка была единственной и лежала в столе у Нагисы. После их расставания он написал об этом стихи, приписав разрыв себе с Каяно. Потом Каэдэ, растроганная оказанным ей каким-никаким вниманием, прислала ответный подарок — картину всего класса, где они ещё подростки — как знак прощания. Они не говорили об этом, старались не вспоминать, но по прошествию одиннадцати с половиной лет Шиота решился признаться музыкантам в надежде, что они выслушают его и поймут.
