Вдыхая твой запах

      Было темно... Настолько темно, что с трудом можно было разглядеть собственные кости.       Было страшно и одиноко, ничего не поддавалось взору...       Тьма заполнила всё, пронизывая тело и душу.       Мягкие струйки воздуха просачивались сквозь пальцы. В ушах стоял вой, будто миллионы голосов о чём-то молили и плакали.       Казалось, что тело куда-то падает, потому что под ногами не было устойчивой почвы, не было чувства равновесия. Создавалось ощущение, что не было ничего. Даже, собственного тела.       В голове были мысли, частички воспоминаний. Её глаза, улыбка, её безумно мягкие губы, пьянящие разум. Жар её тела, её запах, её кожа... Её... печальный взгляд и силуэт, растворяющийся вдали.       Скелет не знал, куда он падал и сколько это длилось. Лишь последние моменты въелись в его память, причиняя ему то ли боль, то ли наслаждение.       Он покинул серый мир в надежде, что избавится от всего, что обременяло его душу. Как он был не прав...       Густую темноту разорвала вспышка белого света, что озаряла всё пространство. Она затягивала его тело в себя.       Уже не страшно.       Уже всё равно...       Сноудин...       Несмотря на то, что Подземелье находится под поверхностью земли, Сноудин покрыт вечным слоем льда и снега, из-за чего он и получил своё имя.       Здесь преобладает весёлая Рождественская атмосфера, которую дополняет музыка, играющая в домах жителей. Город, в основном, населён монстрами, никто из людей не осмелился бы жить в царстве холода.       Монстры, которые живут там, покрыты толстым слоем меха, защищая себя от суровой погоды города. Маленькие монстрята окутываются шарфами, надевая шапки и резво разгуливая по улицам.       Город был не сильно велик.       Библиотека, с орфографической ошибкой в вывеске (что крайне иронично); Бар «Гриллби», принадлежащий самому Гриллби, и который также является его единственным служащим; прилавок Крольчихи, а по соседству — отель её сестры; в центре города, на площади, стоит большая, украшенная разными гирляндами и мишурой, ель. На самом её кончике красовалась золотая звезда, которая ярко блестела, гармонируя с хлопьями снега, что кружились возле неё.       Дальше стоял дом Папируса и Санса. Двухэтажное здание из брёвен, что были когда-то деревьями леса Сноудина. Наверное это единственный дом, возле которого пахло спагетти и кетчупом. Возле постройки стояли два почтовых ящика, один из которых был полностью забит любовными письмами.       Санса не интересовали монстры, подобные ему. Ему было не интересно, ничего не подпитывало его желание с ними общаться. В его мыслях засела лишь Фриск. Сколько раз он выслушивал, как девушки признавались ему в любви. Но он, в очередной раз, глубоко вздохнув, говорил, что уже нашёл себе пару и что не поменяет своего выбора.       Сколько всего было при жизни... Но ничего из этого не могло порадовать сердце холодного скелета. Даже шутки, которые он так любил рассказывать Папирусу, не приносили должного эффекта...

***

      Повсюду был детский смех. Снег медленно ложился на костяные пальцы, ветер тихо теребил мех на капюшоне, стоял запах леса и дыма от раскалённых печей.       Санс стоял на своём посту, полностью скованный шоком.       — Ч-ч-что? — по черепу скелета пробежали струйки холодного пота, его тело дрожало, а мозг отказывался понимать происходящее.       — Как я... — вдруг его накрыла последующая волна. Если он оказался тут... это может означать лишь одно. Его глазницы стали пустыми.       — Сброс... она сделала сброс! — увеличивая громкость своих слов произнёс он. — Фриск, зачем?.. Боже... что ты натворила?       Немного отойдя от шока, ширококостный направился ко входу к руинам. Малышка еще не успела выйти.       «Малышка»... теперь он вновь может её так называть.       Быстрым шагом, иногда перемещаясь, пока никто не видит, старший из братьев торопился к тем заветным дверям, попутно проклиная себя и свои поступки.       Выход из руин был закрыт, значит он успел. Спокойно выдохнув, скелет скрылся за деревом, опираясь спиной о его крону.       — Я надеюсь, что она простит меня... — тараторил он.       — Хм... что-то долго её нет. Неужели что-то могло пойти не так?       Немного погодя, двери распахнулись, оттуда вышла Фриск, но казалось, будто что-то было не так...       Санс ринулся к девочке.       — Ф-Фриск! О, Фриск, прости меня! Прости! Это всё из-за моей глупости! Я такой болван! Если хочешь, ты можешь меня стукнуть! — он крепко обнял её за плечи. — Прости меня! Мы попытаемся что-нибудь придумать! — каждое слово звучало искренне и с надрывом доносилось из уст скелета.       На удивление, лицо человека было неизменно. Она смотрела вперёд, якобы торопилась куда-то.       — Фриск? Всё в поря...       Не успел он закончить фразу, как убрав руку с её плеча, он почувствовал шероховатость на своих костях. Растерев что-то между пальцев, он увидел серую пыль, что сразу же развеялась с дуновение ветра.       — ...дке... — закончил он.       Тонны страха и боли вернулись к нему. В голове звучал тонкий писк, словно его оглушили чем-то тяжёлым по голове. Зрачки начали бешено мелькать. Душа сжалась от ужаса, не позволяя сделать глоток свежего воздуха.       — Не торопись, Санс. У нас ещё будет время поговорить. Не так ли?       Металлический скрежет разорвал тишину. Он казался двойным, искажённым.       Подняв глаза на девочку, он с ужасом отошёл назад. В руках его звёздочки был нож. Рваная улыбка скрывала слёзы.       «Её глаза больше не горят теми огоньками голубого неба. В них полыхает ненависть, страсть убивать, влечение к боли и к мукам» — всё как в его снах... Его кошмар стал явью.       — Н... — его голос дрожал в страхе, — не... н е в о з м о ж н о . . . — он схватился за голову и продолжал отходить от ребёнка.       Ему не хотелось верить, что всё это происходит здесь и сейчас. Перед глазами стало темнеть, остатки разума покидали его, тонкая грань, на которой он находился, порвалась окончательно.       Всё окрасилось в чёрно-белые тона. В руке скелета появилась острая кость.       — Умри... — он внезапно появился перед Чарой, — просто умри! И уйди из моей головы! — злобный крик заполнил пространство.       Замахиваясь, со всей силой он пронзал тело человека. Даже когда здоровье упало до нуля, даже когда она больше не дышала, он с яростью продолжал вонзать в её тело кость.       Пол окрасился в алый цвет. Лужа крови приближалась к ногам Санса, окрашивая его тапочки в красный. Капли крови попадали на лицо. Разрывая артерии и вены, пронзая мышцы, превращая в кровавую кашу её сердце, скелет истошно смеялся, теряя рассудок.       Вскоре смех перешел во всхлипы. Он опрокинулся назад, упав спиной на снег, закрывая лицо руками и громко крича. Он звал на помощь.       — Прости меня! — он кричал, но никто не приходил, эхо раздавалось по лесу, затихая где-то вдали.       Он перевёл взгляд на тело. Стеклянные глаза были полуоткрытыми, изо рта шли струи уже засохшей крови. Пряди волос неуклюже лежали на снегу; заметаемые снегом, они скрывались под белой пеленой. Девочка лежала на земле, как брошенная кукла. Она застыла в неестественной позе. Неподалёку лежал нож, его лезвие сияло, отражая в себе муки и агонии умирающих монстров, впитывая в себя их пепел.       Скелет знал, что пока он находится рядом, пока он не закончил свой ход, Фриск не сможет вновь вернуться в этот мир, а значит, временная линия не будет сброшена.       Он медленно приблизился к безжизненному телу. Склоняясь над трупом, Санс медленно приближался к губам девочки, криво улыбаясь и безумно всматриваясь в лицо трупа.       — Сейчас ты не будешь противиться... верно?.. — он кусал её губы, слизывал остатки крови со рта и нежно проводил руками по волосам. — Тебе уже не больно, малышка. Ну же... улыбнись! — костяными пальцами, смешивая слёзы с кровью, скелет пытался вытереть их. Но всё становилось только хуже.       Его поцелуи спускались ниже. Он целовал её шею, оставляя синяки на коже, которые уже не пройдут, он нежно гладил её талию, прижимая тело к себе.       Сейчас его душа не горела и не полыхала, как в тот раз, когда он целовал живую Фриск. Сейчас комик был таким же мёртвым как и его малышка.       По костям пробежался холод. Впервые он чувствует мороз этого города. Но это не было важно. Сейчас Санс желал получить то, о чём так давно мечтал.       Запуская руки под одежду, скелет начал гладить ледяную кожу, она всё ещё была мягкой, но не такой, какой она была при жизни. Немного приподняв свитер, он оголил девичью грудь, пускай она была маленькой, синеглазому не мешало проводить языком по соскам, прикусывая их и поглаживая. Он запускал руки в раны, которые он наносил девочке, от чего его пальцы были почти чёрными.       Скелет начал чувствовать, что его возбуждение нарастает и что он уже не контролирует себя.       Медленно снимая шорты с Фриск, взору Санса предстал девственный лобок с маленькими, слегка выпирающими половыми губами. Склоняясь над желанным местом, скелет начал водить языком по клитору, оставляя после себя влагу.       Он не понимал, что он делал. Его разум больше не принадлежал ему. Сейчас монстр чувствовал только возбуждение. Его желание плоти затуманило всё в его душе и голове.       Спустя несколько секунд он начал снимать с себя шорты, обнажая светящийся синий член и медленно вводя его внутрь девочки.       Раздался стон, череп стал покрываться синевой от удовольствия, что переполняла его. Ускоряя темп, Санс чувствовал, как собирается кровь внутри Фриск, как густые комки касаются его, он чувствовал как немного ребристые стенки влагалища стискивали член.       Скелет начал томно дышать. Приобняв Фриск, он начал входить полностью. Если бы малышка сейчас была жива, она бы стонала от боли и удовольствия. Но она не стонет. Она не дышит. Голова девочки была опрокинута назад, руки свисали и колыхались каждый раз, когда ширококостный делал толчок. Волосы дрожали на ветру, половина из них застыла в кровавые сосульки.       Движения монстра стали порывистыми и дикими. Уже с некой ненавистью, стиснув челюсть, он пытался поймать удовольствие, которое на секунду приводило его в чувства.       — Х-хей, малышка, не будь такой холодной... обними меня и мы вместе будем наслаждаться друг другом!.. — тихий голос шептал бездыханной Фриск. Его левый глаз вспыхнул и загорелся как яркий огонь. Ещё немного и дойдёт до оргазма.       — Я... люблю... тебя... — с надрывом произнёс обезумевший комик.       Спустя мгновение он громко застонал. Стон сливался с криком воедино, что больше напоминало истерику. Он вцепился своими костяными руками в мягкое тело, проникая в ткани мышц и раздавливая их, выгибаясь своим телом вперёд. Голубоватая жидкость стекала по бёдрам девочки и капала на кости скелета. Рвано дыша и запыхаясь, он судорожно надевал шорты.       Лишь сейчас он обрёл ясность ума. Только сейчас он понял, какую низость сотворил. В глазах застыл ужас. От картины, что была перед монстром, его начало тошнить. Голое тело его малютки было почти разорвано, снег вокруг был пропитан кровью и спермой. Он поступил, как настоящий монстр. Его переполняла ненависть к себе и чувство вины. Ему не было оправданий.       Санс отошёл в сторону. Он надеялся, что всё, что сейчас произошло, не останется в памяти малютки, даже в памяти Чары. Он закончил ход, а значит скоро последует сброс. Что бы что-то исправить, нужно успеть к моменту падения. Он должен поговорить с ней до того, как она встретит кого-либо, кого можно убить.       На секунду всё замерло и исказилось. Тело исчезло, как и все улики с места преступления. Будто ничего и не было вовсе. Старый лес Сноудина. Произошёл сброс, а значит пора действовать.       Собрав последние силы, что были у него, скелет исчез, появившись возле золотистых цветов.       — Ну же... звёздочка... падай! — шептал он.       Сверху что-то приближалось. Использовав магию и заставив тело Фриск левитировать, Санс медленно опустил её на землю. Девочка была без сознания. Спустя некоторое время она начала приходить в себя:       — М... голова... — малютка медленно подняла глаза, — Кто вы? Что я здесь делаю?       — Что? — скелет занервничал. — Это не смешно, малышка! Это же я, Санс! — он пристально смотрел на девочку, осознавая, что она не понимает что происходит и не лжёт.       Она забыла его. Забыла слишком много. Она забыла всё.       Ощущался детский страх, который нагнетал атмосферу.       — Я не совсем понимаю... — малютка начала потихоньку отстраняться от монстра. — Как я могу выйти отсюда? — всё больше увеличивая дистанцию, она нервным голосом пыталась увильнуть от разговора, стараясь быстрее скрыться от ужасного создания.       — Нет, постой!.. — скелет тянул руку в надежде дотронуться до ребёнка.       — Отойдите от меня! — малышка задрожала. — Не подходите! — громкое эхо заполонило руины.       Она ринулась к выходу, но не успела достигнуть своей цели, как ударилась о что-то мягкое и большое. Не устояв на ногах, девочка упала.       — Ох, Дитя! Осторожнее! — послышался нежный голос.       Фриск подняла голову. Перед ней стоял монстр.       — Я Ториэль! — представилась она и улыбнулась. — Я не обижу тебя, дитя!       Она была с висячими ушами и короткими рожками. У неё виднелись два клыка и длинные ресницы, её глаза красного оттенка. Она одета в длинное фиолетовое одеяние со странным знаком на груди.       — Нет, кто вы? Не трогайте меня! — Фриск резко встала и побежала прочь.       — Санс, — послышался голос Ториэль, — что это было?..       — Я и сам не знаю... — скелет нервно тёр череп, — я уже ничего не знаю...       Оба монстра направились ко входу к Руинам. Далеко девочка убежать не могла, так как не знала, как открыть дверь.        — Хей, малая, — осторожно произнес Санс, — мы не причиним тебе вреда.       Он медленно подходил к малютке, всё так же широко улыбаясь, но заметно нервничая.       — Отойдите! Не приближайтесь! — опять этот голос.       — Х-хей! Не надо, мелкая. Ты же не хочешь плохо провести время? — ему с трудом доставались эти слова. Он процеживал сквозь зубы каждую букву, всё так же медленно приближаясь к ним.       — Я предупреждаю... не надо!       Чара резко сорвалась, её голос стал громким и невыносимо искажённым. В её руке сверкнул нож. Не успел Санс что-либо понять, как всё повторилось. Белую футболку вспарывает нож, по его костям пробежалось остриё, нанося огромный урон.       Темно... ничего не видно. В голове стояли картины того, чего он помнить не может, но он был уверен, что это именно он в этих воспоминаниях.       Откуда-то донёсся монотонный голос:       — Это не твои воспоминания, Санс... это воспоминания других «тебя»... — голос затих...       — Ч-что?.. — недоумевая, скелет пытался найти смысл слов.       Неужели он ненастоящий? Копия себя. Или он просто настолько сошёл с ума, что потерял контроль над линиями и над собой...       Его кости начали медленно растворяться и рассыпаться в пыль. Разум отключался, очень сильно хотелось спать...

***

      Хотленд, оно же Жаркоземье — засушливый регион с красно-оранжевой землёй (скорее всего, это застывшая магма), возвышающейся над лавой. Здесь живут не так много монстров, но Гриллби, думаю, понравилось бы здесь.       — Что? Хотленд? — всё больше путался ширококостный, осознавая, что он стоит за торговым прилавком. — Как?.. — он всё больше путался во временных линиях. — Я ничего не понимаю. Что происходит?...       Скелет спустился под прилавок, сдавливая череп руками и стискивая зубы до скрипа.Он чувствовал, что больше путался, что всё становится серьёзно... Так много вопросов и так мало ответов.       Не оставалось ничего, кроме как закончить с этим таймлайном.