Моральность

      Мила признавала, что Юра возле станка — настоящее произведение искусства, шедевр грации. То, как он делал разминку (при этом не забывая утыкаться в телефон), по-настоящему вдохновляло её. То, сколько на самом деле сил он вкладывал в спорт, в фигурное катание, с какими силами и отчаянием держался за него — заставляло уважать Юру не хуже, чем его поступки. Мила считала, что вокруг её друга была такая атмосфера силы, духа, которую не каждый смог бы выдержать; но она лишь заряжалась этой концентрацией духовности, чтобы тоже смочь встать на каток.       Сабам в спорте не место.       Сабы слабы и морально, и духовно.       Сабы должны подчиняться Доминантам повсеместно.       Юра опровергал все эти стереотипы одним своим существованием, своими навыками, своим взглядом, своими мечтами. Мила была горда стоять рядом с ним.       Но сейчас, когда Юру так легко вывести из шаткого равновесия, когда у её друга проблемы, она рвалась на части изнутри. Что сделать? Как помочь? Почему он отталкивает даже её руку помощи?       У него давно не было обычной жизни — с школой, с домашними заданиями, проблемами по типу Ах, я не подготовился к контрольной и На чью сторону мне встать, чтобы в итоге булочка была моей, с прогулками по городу, с просмотрами фильмов в кинотеатре и бездельем. Мила знала, она сама такая же. Сейчас Юра наслаждался отпуском, но понимал, что всё происходящее — лишь его временное отстранение, признак слабости. В его интересах было найти себе временного Дома.       Юра в замкнутом круге.       Юра начинал крутить колесо сансары.       Мила дрожала вечерами от страха за кого-то другого, не за себя. Она справится сама, она сильная и умная.       Зато Юрочка ещё гордый.       Мила не доверяла тем, кто имел возможность навредить Юре. Мила не доверяла тем, у кого кинк на удушение. Мила доверяла тем, кому доверял Юра.       Мила не знала, что ей сделать.       Кто-нибудь, пожалуйста, помогите Миле.       — Ножку выше, Юр, выше, — Мила немило улыбнулась и потянула чужую ногу ещё выше. Юра раздражённо цокнул, положив телефон подальше. Девушка разочарованно наблюдала, как пятка мальчишки коснулась его же головы.       — Довольна, карга? — Юра повернулся в её сторону и недовольно, даже зло нахмурился.       — Ты не вылезаешь из этой переписки! — Мила пошла ва-банк. — Я правда волнуюсь, — она произнесла уже более спокойным голосом, вновь помогая растягиваться.       — Вас, женщин, не понять. То найди Дома, то не надо тебе Дома, — Юра заворчал, легко отталкивая руку подруги от своего тела и принявшись разминаться самостоятельно.       Отталкивать вот так небрежно Милу — в порядке вещей, в общем-то. И Мила обычно не обижалась.       Но не сейчас.       Сейчас — чувство, словно судьба у Юры ломалась.       Сейчас — чувство, словно она, Мила, должна помочь Юре.       Сейчас — именно её выбор смертельно-верен, а его выбор смертельно-грешен.       — Ты не понимаешь, — фигуристка посмотрела себе на ноги. Под носками синяки разных цветов, под штанами были ушибы и шрамы.       — Ты тоже, — он глянул на неё с лёгким раздражением, под которым читалась просьба отстать.       Мила показушно вздохнула, развела руками, мол, я попыталась, обращаясь словно к Господу, чем ещё больше злила друга. Зашнуровала коньки и вышла на лёд. У неё уже короткая программа была, надо отрабатывать. Произвольную не составляли, но сначала все хотели разобраться с самым младшим, который так внезапно подкинул кучу проблем, а всем остальным было, над чем работать.       Юрий Плисецкий у нас особенный ведь.       Талантливый сучёныш.       Мила честно пыталась защитить Юру, но это не её дело. Это дело — дело родственников или родственной души. Возможно, когда на мраморной коже феи останутся такие же ужасные следы, как на обычной Миле… тогда, возможно, он будет осторожнее.

***

Pharaoh твои интонации знаешь, теперь мне кажется, что я неправильно читаю все твои сообщения буду отныне добавлять все эти сладкие нотки в твои реплики да, так будет надёжнее Victory Эй! я же не издеваюсь по поводу твоего уже не переломавшегося голоса и нормальные у меня интонации никто пока не жаловался Pharaoh просто им стрёмно об этом говорить Victory сейчас обижусь Pharaoh на правду не обижаются Victory пф Pharaoh ты занят? Victory решается вопрос по поводу моей командировки Pharaoh заграницу? Victory ага, Япония у нас там, оказывается, филиал есть. или что-то такое — я не особо вникал. меня хотят отправить по самой наитупейшей причине. оказывается, я умею влиять на людей и очень хитрожопый. Хитрожопый! Ты только вдумайся в это слово! Pharaoh Действительно, не очень похоже. Victory Почему это прозвучало, как издевательство Pharaoh кто знает. возможно, ты стал лучше понимать мои интонации, после того, как услышал мой голос? Victory а понятно во всяком случае, я не хочу ехать сейчас. и даже в ближайшие пару месяцев. Pharaoh Почему? Япония — довольно красивая страна. Victory мне не на кого оставить своего пса. ну я просто не хочу Pharaoh казалось бы, взрослый. даже нам с шести лет вталкивают, что никого наши хотелки не интересуют Victory я в достаточно высоком положении, чтобы мои хотелки учитывались. Pharaoh не в данном случае чего противишься? возможно, эта поездка — твоя судьба. мб, твой соулмейт будет японцем Victory с зимним узором на коже? Pharaoh мб, вы будете из типа взаимодействующих соулмейтов Victory это, конечно, красиво, но больно. такие пары редко счастливы. Pharaoh боишься, что причинишь боль своему см? Victory ну просто согласись, что это странно. вдруг начать испытывать удовольствие от боли из-за своей родственной души, а он начнёт удовлетворяться из-за доминирования. это правда странно и не укладывается в моей голове Pharaoh зато сексуальная жизнь разнообразная. Victory ой, кто бы о разнообразии говорил Pharaoh знаешь, в наше время даже у детей теоретические познания довольно обширны, так что. И взаимодействующие соулмейты — это очень красиво, как фигурист говорю, а чувство красоты, поверь, у нас есть. Victory неужели видел вживую слияние? Pharaoh да Victory расскажешь? Pharaoh у неё был цветок, я не помню какой, а у него странные лучи и вокруг звёзды. Под этими лучами, когда они соединяли руки, цветок распускался, а лучи испускали живой свет, знаешь, похожий на лунный. И было тепло. очень тепло. а ещё такие пары равны. Полностью. знаешь, словно уже не зависишь от распределения ни в чём - ни в своих привычках, ни в отношении к чему-либо, ни в поведении. Как это не слишком пафосно сказать? Истинная свобода, возможно. Мне тогда казалось, что именно такие соулмейты — именно они родственные души, никто другой с просто одинаковыми рисунками не мог подходить под это определение. Victory Ты так любил родителей? Pharaoh Ну, знаешь. Я до сих пор их люблю. Мне надо стать менее палевным. Victory Не-не, всё в порядке. Кстати, если вспомнить Где-то в самом начале ты говорил такую фразу, мне тогда казалось, что ты обращался от лица матери к себе. Ты говорил “сынок” ? Pharaoh А ну знаешь … Victory не пробуй свалить Pharaoh На самом деле, на мат. меня бабка заставила пойти. Мол, на всякий случай. А я тогда выразился так… знаешь, я не каждому первому встречному рассказываю, что у меня родителей нет. Victory стоять ты что, настолько фильтруешь информацию? Pharaoh хэй, ну, я тут самый разговорчивый. из тебя хрень что вытянешь. должен же я иметь свои секреты. Victory Ну, я довольно взрослый человек, чтобы на меня слишком сильно влияли родители\общество\учёба. Ты знаешь, что я работаю, имею собаку, живу в Пушкине, иногда смотрю мульты. ТЫ ЗНАЕШЬ МОИ КИНКИ Так что не надо тут. Да ты даже мою внешность знаешь, а я твою фотку ни разу не видел! Pharaoh ТЫ МОИ ТОЖЕ И вообще, в общей сложности ты знаешь больше. Расскажи что-нибудь о себе. Victory Мб, тебе ещё и фотку метки прислать? Чтобы наверняка, а? Pharaoh Ну, если хочешь - я всегда готов раскритиковать твою антисимметрию метки или ещё что =) Victory Я заскринил Я это запомню Юра поставил смайлик Pharaoh Неужели я никогда их не использовал? Могу тебе даже выдать котика Victory Давай Pharaoh :3с Victory Это котик с лапкой во рту не ищите меня я растёкся в тонкий слой атомов Pharaoh хд Victory Хватит так делать Pharaoh ;) Victory нет, прекрати Pharaoh ^-^ Victory стоп я сказал, стоп Pharaoh Ну ладно. Что ты хочешь за фотку своей метки? Victory Чего Pharaoh метки Victory Зачем тебе я не понимаю Pharaoh Ну, знаешь, рассмотреть? В конце концов, у меня тоже мороз. Мало ли. Как ты говорил? Должен же этот чат хоть на что-то сгодиться.

***

      Юра рухнул спиной на кровать, продолжая держать телефон в вытянутых руках, и резко выдохнул. Видела бы его Мила — потом припомнила бы всю оставшуюся жизнь.       Он понимал, почему Виктор не отправлял в ответ вообще хоть что-то. Они, в принципе, уже довольно долго общались, но показать свою метку — это сверх, это слишком интимно. Это так нагло со стороны Юры — просить о чём-то таком. Поэтому саб был уверен, что этот Дом не откажет. Пусть подумает, помечется. Всё равно отошлёт.       Юра знал, что они не соулмейты. Иначе бы это всё происходило быстрее, иначе бы всё казалось более правильным, иначе бы Юра ощущал себя в объятьях каждый раз, когда писал новое сообщение или писал ответ. Но этого не было. Было иррациональное желание до конца убедиться.       Единственное, что знал Юра о соулмейтах — что связь с ними единственная-правильная-непревзойдённая. Что редкая такая, но при этом стальным канатом между людьми. Что её надо холить и лелеять. Что ты будешь идеальным сабом для своего Дома, а он будет идеальным Доминантом для своего сабмиссива.       Но чтобы быть идеальным, надо хотя бы чуть-чуть попробовать жизнь, надо быть опытным — так считал Юра. Он не любил быть обузой для дедушки или старой бабки, не любил доставлять неудобства. Он ведь по жизни такой, неудобный для всех вокруг. Сабкризисы во время олимпиады всё только усугубили.       Тренер не имел права брать над ним контроль.       Никто без разрешения не имел права брать контроль над ним. Даже в той ситуации.       Уж тем более они тогда не могли отправить в сабхауз — хэй, мы вам привели юниора, который в этом году переводится во взрослую лигу, пожалуйста, без переломов и больших травм, пока его будут трахать.       Юра знал о шрамах Милы.       Виктор казался ему приемлемым вариантом для того, чтобы устранить свой “недуг” и вытянуть все возможные выгоды.       Удушение казалось весьма странным кинком.       Как бы сабмиссив не старался быть действительно сильным, словно пытаясь обмануть Доминантов, он не понимал их точки зрения. Он не понимал, что прекрасного в том, чтобы любить единовластие и контролировать ситуацию.       Но он понимал, что это он контролировал Дома по-своему, что именно в руках саба вся власть над сильным. Он помнил, как тогда, во время самой жуткой ломки, когда перед глазами были круги, не дышал. И как от этого долгожданный оргазм, казалось, приближался раньше, острее, жёстче, как уже разливалось тепло, как он уже не понимал ничего.       Тот ублюдок тогда не дал впасть ему в сабспейс, потому что не был уверен, вытащит ли его. (порвать, блять, не побоялся, вывих оставить не побоялся, а вытащить из сабспейса — это не-е-е, не в его силах, что за пиздец). Но ощущения грани за гранью отлично запомнились.       Запомнилась и комната с тёмными чёрными стенами, спёртый воздух, в котором запахи крови, мочи и спермы слишком смешались, запомнились насмешливые голоса, полные истинного быдлизма, запомнились собственные фиолетовые гематомы на бёдрах и коленях, запомнилось ощущение лавы на коже, по такой маленькой капле. Запомнился страх темноты и незнания.       Тогда ещё мальчишка много что запомнил (абсолютно всё).       Юра уставился в экран телефона. Ответа так и не было.       Парень раздражённо вздохнул, когда понял, что возбудился от жутких воспоминаний.       И поскольку он не был каким-то лохом из тупых комедий, где подростки не закрывают двери в свои комнаты на замок, то смело запустил руку в трусы.       Саб пару раз прошёлся рукой по пока что полувозбуждённому члену, сжал его в кулак, останавливаясь на несколько мгновений, а затем продолжая двигать рукой. Приятная полудрожь сводила бёдра, заставляя прогибаться в пояснице.       Каково это, когда над тобой полностью берёт контроль Дом, когда он управляет твоими движениями, когда чувствуешь его силу? Когда знаешь, что в безопасности, когда отдаёшь себя полностью другому?       Саб задвигал рукой быстрее, прикрыв глаза и ощущая неприятную тяжесть в мышцах руки — ещё немного и судорога. Кожа на ладони горела, член ломило от возбуждения.       (в воображении за ним наблюдала пара голубых глаз, смущая, заставляя показать себя лучше, чем есть.)       Юра не знал.       Второй рукой стянул штаны до колен, затем пальцем притронулся к уже расслабленному анусу. Ввёл сначала один палец, практически ничего не ощущая, затем второй, растягивая на манер ножниц и поглаживая склизкие стенки изнутри. Ему нравилось само это чувство растяжения, трения колечка мышц, этот жар, совмещённый с болью, когда он надавливал на дырочку на головке члена.       Но попробовал представить грубые прикосновения на своей шее, попробовал закрыть глаза и провалиться, попробовал выдохнуть и напрячь горло без возможности вздохнуть, попробовал натянуть всю грудную клетку, все лёгкие. Распробовал эту возможность невозможности вздохнуть, эту сладость и такой горячий огонь по гортани, по телу. Та грань, когда уже темно в глазах, когда мертвецки-тепло, когда сознание дрожит внутри, а мысль “Ещё чуть-чуть и кончу” стучит по всем нервам, не давая сделать глоток воздуха, потому что лёгкие прилипли к глотке, и не хочешь.       Когда понял, что не мог вздохнуть даже после того, как оргазм был достигнут, было слишком поздно.

***

Victory Окей, я хочу фотографию. Как только скажешь, что готов, я отправлю тебе свою метку Юра? Юр? Что случилось? Эй, да ладно, ты можешь настолько поздно тренироваться, сейчас уже половина одиннадцатого И ты не можешь в это время спать. Ну тебя Я звоню

***

      — Хэ-э-эй, ты как?       — Просто немного… заснул, — Юра заметил, насколько его голос звучал хрипло, и подумал, что не способен даже на мельчайшее движение. Реально не способен.       Был готов проклинать Виктора за этот звонок.       Как же ему было хорошо.       — В шесть часов? — из голоса Виктора пропали напускная нежность и сладость, остался лишь скептицизм. — И проспал до одиннадцати? Не издевайся.       Юра попробовал пошевелить ногой, хотя бы пальцами — ничего не получилось, только какая-то приятная волна то ли дрожи, то ли мурашек, то ли судорог прошлась по всему телу, из-за чего парень застонал сквозь зубы. Хорошо хоть, что руки немного отошли.       Наверное, чтобы потом так не было, и нужен Дом.       Но Юра с радостью бы вернулся туда ещё.       — Тренировки довольно изнурительны, — он собрал все силы в кулак и смог пододвинуть телефон поближе к уху, вновь прошипев ругательства себе под нос. — Я устал и заснул. Ты довольно долго не отвечал.       — Ну это, знаешь ли, довольно сильный шаг, — Юрий буквально услышал, как Виктор нахмурился; это вызвало усмешку. — Я не мог просто так взять и показать свою метку какому-то мальцу, с которым не знаком.       Юра лишь закатил глаза на это.       — Не будь настолько предсказуемым.       — Ну, не прямо сейчас, — голос Дома вновь стал тягучим и отдающим сахаром; Юре эти интонации совершенно не нравились.       А ещё парень умудрился сосчитать, что от шва на потолке было шесть трещин, три царапины (именно царапины, чем вообще умудрился?), а в углу пыльная паутина. Юра был чистоплотным, но до того верхнего угла руки никогда не доходили, да и казалось это каким-то бредом, убирать что-то, чего обычно не касаешься. Как люстру мыть. Не чаще раза в полгода.       — Ты слишком много просишь, — Юра прочистил горло. — Не равноценный обмен.       — Всё равноценно, хм! — в конце мужчина недовольно хмыкнул, как бы подчеркивая свою обиду.       — Я так не считаю, — Юра чуть повернул шею и начал рассматривать практически побелевшие пальцы, сжимающие телефон. — Это слишком настораживает и смущает.       На несколько секунд повисла тишина.       — А ещё я только что заметил, что мой кот пялится на меня, пока я с тобой разговариваю, и, думаю, это оттого, что я дома вообще ни с кем ни разу не созванивался. Он осознаёт это и впитывает информацию. Так стрёмно, — Юра попытался взглядом отогнать надоедливого кошака, но тот на такое только оскалился (скорее насмешливо ухмыльнулся).       — Вау, твой кот такой невоспитанный.       — Я не виноват, это всё дед. Теперь эта гадина даже в туалет один не ходит, с ним стоять надо.       — Не перекладывай свои проблемы на других, — Виктор тихо фыркнул в трубку, практически неслышно, но от такой настоящей реакции становилось тепло уже душевно. — Неужели ты мне настолько не доверяешь, что боишься встретиться? — он вернулся к прежней теме.       Юра вернулся к рассматриванию потолка, отмечая про себя, что шевелиться становилось всё легче.       — Просто эта интрига с моей личностью тянулась так долго, что не хочется разочаровать, — он довольно спокойно отреагировал. Затем попытался сесть. Получилось на удивление, кажется, даже кота. — В общем, я понял твоё странное желание и приму к сведению. Возможно, когда-нибудь ты станешь достойным…       Виктор на том конце провода засмеялся, вспомнив отсылку. Его смех разнёсся эхом, словно отражаясь от воды, а пёс поддержал хозяина жизнерадостным тявканьем.       — Когда ты созреешь для встречи, я принесу с собой молот. Прогуляемся в Екатерининском парке, возможно. Я знаю бесплатный вход...       — И попытаешься зарыть мой хладный труп в лесу?       — Мне казалось, мы уже проходили эту стадию отношений.       — Знаешь, шутки на тему убийства являются настоящим колесом Сансары.       — Окей, во всяком случае, не думаю, что смогу добыть молот Тора, даже бутафорный, настолько легко, — по ту сторону послышался небольшой плеск, и Юре бы надо было заподозрить ещё раньше, когда даже фырканье отдавалось эхом, но. Ничего не предвещало беды же. — Поэтому давай не будем давать новый оборот.       — Стоять. Ты что, моешься? — голос даже слишком прорезался от удивления.       — А, вместе с Маккачином. Чем ещё заняться после тяжёлого трудового дня?       — Больной ублюдок, — Юра сбросил вызов, захотев бросить телефон в стену.       Эхо сабспейса спало окончательно.