Главный поклонник

— Только попробуй, — угрожающе нахмурил брови Антон.  — Тоша, ну как же ты не понимаешь! Она заглянет к нам по работе на часик, попьет с нами чаю на кухне и уйдет. Мы при тебе обсудим этот проект, после чего она вернется к себе в офис или домой, смотря куда ей нужно будет пойти. Вот и все. По рукам? — пытался вдолбить ему Арсений. Шаст поджал губы, давая понять, что ничего не по рукам. Некая Ира все время мелькала в инстаграме Попова. У журналов, в которых они работали, был какой-то совместный проект, и они всеми силами над ним работали. Ладно. Окей. Это работа, тут все понятно. Но приглашать ее к ним в квартиру?! Это еще зачем, в этом что, существует необходимость? Вероятно, он смог бы убедить Арса в нецелесообразности этой идеи, если бы тот сказал о планируемом событии, скажем, за неделю. Да столько времени ему бы и не понадобилось. За три-два дня. Но за час? Это была просто наглость. Хитрожопый брюнет все специально так подстроил. Антон был невероятно милым молодым человеком. Арсений прекрасно знал, что ему просто несказанно повезло в жизни, когда он нашел для себя этого мальчика.  — Ты говно, — процедил Тоша и, развернувшись в мягких красных носочках новогодней расцветки, начал скользить в сторону их спальни. Но в такие моменты Попов понимал, что за все в жизни надо расплачиваться. Он пошел в гостиную подготавливать макеты и доставать нужные папки. Через какое-то время мимо него в кухню проплыл его парень, чтобы начать готовить чай и все к нему прилагающееся. Все-таки он был вежливым и гостеприимным. Ира пришла с опозданием в полчаса. Антон, привалившись к косяку и нахмурившись, мрачно наблюдал за тем, как его парень в открытую облизывает ее щеки в приветствии.  — А это мой Тоша, — представил его Арсений. Шаст всего секунду смотрел на него, но за это время мужчина понял, что весь вечер напролет он проведет, склонившись над раковиной с мылом во рту.  — Очень приятно познакомиться с тобой, — улыбнулась девушка, подавая руку, — Арс много о тебе рассказывал. Антон пожал ее руку и улыбнулся в ответ.  — Тоже очень приятно. Пошли на кухню, я пирог быстренько сделал? Ира оказалась, как назло, симпатичной. Она была вежливой и тактичной, потому что не напросилась на экскурсию по квартире, но этим лишь раздражала Шастуна еще больше. Они с Арсением действительно обсуждали проект, пока мужчина не поднялся с места и, извинившись, не отлучился за недостающей папкой.  — Значит, вы встречаетесь? — вдруг спросила Ира.  — Да, — не отвлекаясь от экрана смартфона, подтвердил парень.  — И ты думаешь, долго он с тобой будет? Антон оторвался от телефона и удивленно на нее посмотрел.  — У него просто девушки нормальной нет, вот он к тебе и прилип. Только и всего, — девушка изобразила сочувствующую и сопереживающую улыбку и, отведя взгляд, пожала плечами.  — Считаешь себя подходящей на роль его девушки? — дернул бровями Антон. На этот раз улыбка Иры была самодовольной. Она снова пожала плечами и улыбнулась Арсению, который вошел в кухню.  — Вот он, макет, нашел! В любой другой ситуации Антон ни за что не стал бы манипулировать своим мужчиной (ну, он и раньше так делал, но только в мелочах, типа какое какао покупать или в выборе колбасы там), но тут была ситуация, которую срочно нужно было приводить в норму. Вот чего он не потерпит, так это размалеванной коровы, которая протягивает свои ручки к Арсу.  — Тош, ты чего такой? Устал что ли? — между делом поинтересовался Попов, раскладывая на столе папки с фотографиями и вырезками.  — Сень… — тихонько протянул он, кидая на него жалобный взгляд. Арсений посмотрел на Иру в задумчивости.  — Ну давай, иди сюда, — вздохнул он и сел на стул. Антон радостно подскочил и засеменил к нему, гордо устраиваясь на его коленях.  — Ты не возражаешь, Ир? — спросил Арс.  — Нет, — по улыбке Иры было понятно, что о да, она возражала.  — Это не будет неудобно? — взволнованно спросил Шаст, осторожно обнимая Арсения за шею двумя руками.  — Все супер, я понимаю, — отмахнулась девушка. Все оставшееся время Антон сидел на коленках у брюнета и с рук кормил его пряниками, время от времени поднося к губам мужчины чашку с чаем. Арсений, по уходу Иры, улыбался ярче солнышка.  — Странно ты решил помириться, но мне очень нравится! — воскликнул он. — Пойдем еще чаю попьем? — и ускакал на кухню. Наивня. Ссорились они нечасто, но бывало.  — Да почему мне нельзя туда пойти?! — верещал Тоша, стоя в опасной близости рядом со стеклянной вазой. Одна такая уже как-то полетела в Арсения, который еле успел пригнуться.  — Да потому что я так решил! — защищался Попов, стоя на другом конце гостиной. Антон хотел пойти на вписку со своими друзьями, но уж Арсений-то знал, что происходит на таких сборищах.  — Ты меня не любишь и не ценишь! — вынес вердикт Шаст.  — С чего бы?  — Потому что я так сказал!  — Головой научись думать!  — Я сейчас к маме в Воронеж уеду, ты меня понял?!  — Со мной пошел, быстро! — не выдержал Арсений и подошел к Шастуну, который тут же принялся брыкаться, — Ну-ка! — это подействовало скорее как эффект неожиданности, чем прием припугнуть парня. — Это что? — они вошли в ванную.  — Твой халат, — обиженно буркнул Антон, не смотря на мужчину.  — После душа ты что наденешь? — продолжал спрашивать Арсений.  — Твой халат, — еще тише буркнул Антон, отводя взгляд все старательнее.  — Почему ты его наденешь?  — Потому что ты не хочешь, чтобы я выходил из душа только в полотенце, потому что тогда я заболею.  — Дальше пошли, — они оказались в кухне. — Это что?  — Сырник, — Шаст глянул на кота, который вольготно устроился рядом с вазой для фруктов.  — Почему это животное здесь находится?  — Потому что оно меня радует, а ты любишь, когда я улыбаюсь, поэтому мы не оставили его у Жени.  — Дальше, — он притащил его в спальню, где стояла не застеленная кровать. — Ну-ка ляг, — Шаст помедлил. — Быстро, блин! Они оказались под одеялом.  — Как мы с тобой спим?  — Лежа.  — Я тебе сейчас по заднице дам.  — Обычно мы с тобой спим!  — Как? — продолжал допытываться мужчина.  — Ну, вот так, — Шаст перевернулся на бок и закинул ногу на бедро Арсения, нерешительно утыкаясь лбом ему в грудь.  — Я в этот момент что делаю? — спокойно спросил Попов.  — Обнимаешь меня, — вздохнул парень.  — Так? — мужчина вяло приобнял того за талию.  — Нет, сильно, — как смог, помотал головой Антон. Арсений крепко прижал парня к себе и равномерно задышал ему в макушку. Несколько минут парни лежали в тишине, пока Арс не решил заговорить:  — Ну что, похоже на то, что я не люблю тебя? Ты ходишь по моему дому в моих вещах, притащил сюда свое зверье, ешь мою еду и отсиживаешь мне колени. Я вожу тебя в университет каждый будний день, покупаю тебе сладкое, содержу и разрешаю жаловаться на меня моей маме.  — Се-еня, — жалобно всхлипнул Антон в его грудь. Дело было сделано, парень чувствовал себя виноватым.  — Пошли мультик посмотрим?  — Про фей? Который я тебя просил со мной посмотреть?  — Да.  — Все части?  — Угу.  — Я люблю тебя, Сень.  — Я в курсе. Иногда все же их ссоры заходили немножко дальше. Бывали случаи, когда Арсений даже не был осведомлен о том, что на него обиделись. Чаще всего Попов приходил домой ближе к семи, если не задерживают на работе. К тому времени Антон уже сидит дома и готовит ужин, чтобы накормить его, когда он, голодный, ввалится в квартиру уставший и измотанный делами. В один из таких дней, когда его освободили пораньше, он приходит и с удивлением обнаруживает, что парня нет дома. Ну, он же не знал, что Арсений придет раньше… Может, спустился в ближайший супермаркет. Но через двадцать минут парня все нет. Еще через полчаса Попов ему звонит.  — Зая, ты где? — интересуется он, листая электронную версию будущего выпуска журнала на ноутбуке. Зая красноречиво отвечает в рифму и хмыкает.  — Тоша, ты чего? — пальцы, только что мотавшие страницу вниз, застыли над клавиатурой.  — Я с тобой не разговариваю.  — Ты где?  — У мамы в Воронеже. Твою-ю мать! Да что ты будешь делать, блять, с этим человеком!  — Что ты там забыл? — сдерживая рвущееся наружу раздражение, как можно ровнее спросил Арсений. Да, Попов накричал на него вечером, ну так он потом и извинился! И вообще, это было полностью заслуженно. Парень не предупредил, что поедет на другой конец города за какими-то конспектами. Еще и телефон не брал. А тут, понимаете ли, это чудовище разобиделось и уехало! Класс! Пришлось ехать в Воронеж. К счастью, дело было в пятницу. Дверь открыла мама Шаста.  — Здравствуйте, — устало выдохнул Арсений.  — Я постелила тебе на диване, милый, проходи, — со временем их общение стало дружеским.  — Я не говорил, что приеду. Кстати, извините за это, очень торопился, — начал сбивчиво объяснять мужчина, раздеваясь в прихожей.  — Еще бы ты не приехал, думать надо. Этот разобиженный индюк сидит у себя в комнате. На двери Антона висел листок бумаги с надписью «Петушарам не входить». Обижаться умел также и Арсений. Правда, сцен он не закатывал. В такие моменты Антон становился особенно нежным.  — Сеня, можно я тебя обниму? — он присаживается рядом со своим парнем на диван и нерешительно крутит в руках чашку с чаем.  — Обними, — не отвлекаясь от телевизора, по которому идет фильм про акул, разрешает Арс.  — На вот, я тебе чай сделал, вкусно вышло. Я только немножко попробовал, узнать, не горячий ли. Ты горячий не любишь ведь, — он передает мужчине кружку и осторожно обхватывает длинными тонкими руками его шею.  — Сень, прости меня, — тихо-тихо шепчет он ему на ушко.  — За что? — без интонации спросил брюнет.  — За то, что я обнял одногруппника на прощание. Я теперь даже руку никому пожимать не буду, только не обижайся на меня, пожалуйста, — мальчик ткнулся носом в щеку Арсения. Тот отпивает из кружки и косит глаза на парня.  — Ну, не знаю. Кажется, тебе очень понравилось с ним обжиматься.  — Нет! — тут же запротестовал Шаст. — Он первый потянулся, я даже и не подумал бы! Мне просто пришлось, ну.  — А если бы он к тебе целоваться полез, тебе бы тоже пришлось?  — Нет! — испуганно замотал головой Антон, думая, что Попов это всерьез говорит. — Ты что, дурак что ли? — он несильно (нормально так, вообще-то) стукает мужчину по плечу. — Чего говоришь-то такое? — и смущенно утыкается взглядом в свои коленки, перекидывая свои ноги через ноги Арсения. — Ни с кем обниматься не хочу, только с тобой, ты теплый, — и прижимается к Арсению близко-близко.  — Сеня, я люблю тебя, — едва слышно произносит он в его шею. В общем, они всегда мирятся. Они любили мириться.