Это не твоё!

Мне часто дарили подарки, но никак не в качестве того, чтобы передать другому. Эта девчонка реально странная — дала шоколадку мне и попросила отдать записку кое-кому. Что за фигня? Пусть сама отдает! Я пошел вслед за девчонкой и случайно прочитал имя адресата, как оказалось стоявшего в шаге от меня: — Мин Юнги… — Что? Ты как с преподавателем разговариваешь? — учитель странно на меня посмотрел. Вот же блин! Я отношусь к такому типу людей, которые постоянно попадают в глупые ситуации. Хотелось просто провалиться под землю, потому, что мои оправдания будут выглядеть жалко, и учитель мне не поверит. Единственное что я смог — это извиниться. Взгляд напротив был очень злым, и я уверен, что сильно могу пострадать, но телефонный звонок учителю спас мою пятую точку от приключений. Ответив что-то в трубку, Мин вышел под дождь. Кажется, за ним кто-то приехал. Ну и ладно. А записка? Вот блин! Что я протянул ему, пока извинялся? Там же и шоколад мой! Ну что я за человек-то такой? Ко мне подошел Хосок и стал ржать прямо над ухом. — Как так можно было лохануться? Учитель не простит тебе то, что ты назвал его по имени. А то, что ты отдал ему записку и шоколадку смотрелось очень смешно. Взятка? «Извините учитель, но я вас люблю!» — Хосок залился смехом, а я покраснел еще больше. — Чонгук, — позвал я, увидев друга. — Ты не знаешь ту девчонку? Кажется, она из твоей группы. — Ты прав, а что? Решил отомстить? Или потребовать свою шоколадку? Вот же засранцы! Хотя мы все всегда шутим друг над другом, и если я сострою обиженную моську, они продолжат смеяться еще долгое время. Чонгук и Хосок — мои лучшие друзья, с которыми я дружу уже длительное время. С Хосоком общаюсь с начальной школы, а вот Чонгуку я помог, когда он перешел к нам в класс в старшей школе. Нам всегда было вместе весело, даже поступили в один универ, жаль только, что в разные группы. Но это не мешало нам общаться так хорошо, как раньше. Мы решили пройти по магазинам и помочь Хосоку с выбором кроссовок. Я люблю танцы не меньше Хоупа, но учусь все-таки на художника, поэтому только и могу, что грустно вздыхать. Парни заметили, как пропало мое настроение, поэтому затащили в кафе и купили вкусняшек. Так мило с их стороны. Я смущенно улыбнулся и они не удержались от того, чтобы потискать меня за щечки. На улицу мы все вышли довольные — Хосок с новыми кроссовками, Чонгук с карандашами разной мягкости и я с вкусняшками. Да, покупать для себя ничего не хотелось, а сладкое поднимает мне настроение. Хосок помахал нам рукой на прощание и ушел домой. Мы с Гуком почти соседи, поэтому не спеша топали в свою сторону. — Гукки, я у тебя немножко посижу. Можно? — Хен, мы так давно дружим, а ты продолжаешь спрашивать. Я тебе уже много раз говорил и скажу сейчас: тебе можно все. Пошли! Мне нравится, когда младший улыбается, сейчас я не сдержался и потрепал его по голове. Никогда не понимал, почему все сразу начинают поправлять свои волосы. Я же не делаю им фирменную прическу «Узелок». Чонгук живет с родителями и старшей сестрой, поэтому только я мог быть источником шума в их доме. Пока младший что-то рисовал, я смотрел фильм, но уже на середине Гук сдался и последовал моему примеру. Было уютно сидеть рядом с таким теплым Гуком, поэтому я не заметил, как уснул на его плече. Знаю, тонсен очень добрый и не разбудит меня, но отец совсем не такой. Именно от того, что он позвонил по телефону, я проснулся. В комнате было темно, и я не сразу понял, где нахожусь. Мне нужно было идти домой, поэтому, попрощавшись с семьей Чон, я пошел к себе. Я жил через несколько домов от Гука и за пять минут мог добраться до собственного. Отец снова был не в настроении, потому мне так и не хотелось домой. Я тихонько прошел к себе в комнату и сел на кровать. Жутко хотелось есть, но на кухне был отец, к тому же подвыпивший. Жизнь дороже, поэтому лучше побуду немного голодным. Доставая книги из рюкзака, я заметил пакетик с едой. Госпожа Чон. Я улыбнулся, мама Гука всегда была добра ко мне и частенько клала еду с собой. Подкрепившись, я все же принялся за домашнюю работу. Она была такой объемной, что только ближе к часу ночи я все сделал. Лениво потянувшись, я встал из-за стола и подошел к окну. Фонарь освещал темную улицу, на которой никого не было. Только изредка падали листья, кружась в своем танце. Люблю спокойствие за окном. Недолго так постояв, я все же лег спать. Любое явление я всегда делю на несколько видов. Даже утро делится на хорошее и плохое, в зависимости от отца, конечно. Сегодня оно просто ужасное. Родитель собирался на работу и криками разбудил меня. Оказывается, я ему должен был погладить рубашку, о которой я узнал только сейчас. Ну, в самом деле, я не читаю его мыслей! Но, тем не менее, я вздыхаю и достаю утюг. С самого детства я умею делать всю работу по дому, пусть она мне и не нравится. Мой отец — влиятельный человек, для которого все должно быть идеально. Из-за того, что он давил на маму, она заболела, а вскоре и покинула мир. Папа? Никогда я не называю его так. До сих пор помню о маме. Тогда я еще даже не ходил в школу, но уже понял всю суровость жизни. Хотя, наверное не всю, потому что продолжаю в ней разочаровываться. Если бы не Хосок и Чонгук, я бы был замкнутым человеком и не смог бы добиться того, что имею сейчас. Дружба имеет особое место в моей жизни, а вот в любовь я не верю. Хоть мне и признавались многие, хоть и предлагали встречаться, меня ничего не цепляло. Пока я не поступил в универ, пока не увидел его. Он выделялся из толпы преподавателей, такой молодой, независимый. Его цвет волос сразу привлекал внимание, думаю его не раз отчитывали, но он гордый, и все его уважают. Но этот мятный невзлюбил меня с первого взгляда, все время срывается на мне. Я что, козел отпущения?! — Чимини, ты чего такой серьезный? — кажется Хосок что-то спросил у меня, а я погрузился в свои мысли. — Прости хен, я прослушал. — Это я уже понял. Я говорю, что после пар мне нужно немного порепетировать. Подождешь меня? В ответ я кивнул ему и пошел в свою аудиторию. Пары как на зло тянулись очень медленно, а ведь я так хотел пойти с Хосоком в танцзал. А может просто я ждал время, и от этого минуты так медленно идут? Я даже не заметил, как начал барабанить пальцами по столу, и если бы не замечание одногруппника, я бы так и дальше сидел. — Если так скучно сидеть, выйди. Твоя дробь раздражает! — Прости, Тэхен, — я склонил голову и спрятал руки в карманы. Не то, чтобы я бесил его, он просто не в настроении. Когда Ви в ярости, мне сразу вспоминается холодный учитель Мин. Интересно, с кем он встречается? Такой ли он холодный? Ох, снова я о нем. Нужно перестать думать! Но как на зло, я видел учителя на всех переменах. Порой мне интересно, как выдерживает моя голова такой большой поток мыслей. Понимаю, если бы это были друзья, но ведь учитель далеко не друг, скорее наоборот, он ненавидит меня. Я точно мазохист! На танцах я чувствую себя живым, танцы — часть меня, очень важная часть. И пока Хосок возился с колонкой, я двигался в такт музыке. Похоже, друг решил уступить мне парочку танцев, потому что старательно делал вид копошения уже которую песню подряд. Если в рисовании я был самым последним, то в танцах мне не было равных. Ничто не могло помешать моему тайному увлечению. Вплоть до сегодняшнего дня. Потому что как только в помещение ворвался учитель Мин, я запутался в ногах и упал.