Дивный лес Его Величества

Бечено _____ Через четверть часа Исне стоял у дверей в малую столовую. Там, внутри, его уже ждал супруг, с которым они прошлой ночью так нехорошо расстались. Отчего-то вся уверенность, что принц с подачи Сати внушил себе, начала быстро испаряться, и он мелко задрожал. Сможет ли он подобрать слова, чтобы оправдаться? Компаньон предложил ему перевести не приятный разговор в другое русло, но получится ли? По сути ведь о короле Исне ничего не знал, кроме того, что в его объятиях тепло и спокойно, потому реакция в случае провала может быть абсолютно любой. А вдруг… вдруг эльф его возненавидит?  — Успокойтесь, Ваше Высочество, — Сати сжал его руку, — все будет хорошо! Удачи! — Угу, — только и смог выдавить принц и, осторожно приоткрыв дверь, шагнул внутрь. В комнате было прохладно, и, судя по свежему ветерку, окна либо отсутствовали, либо были настежь открыты. Исне замер, прислушиваясь к ощущениям. Пахло травами и чем-то поджаренным, откуда-то спереди доносился шелест листвы и пение птиц. Принц даже немного расслабился, моментально проникнувшись теплой и уютной обстановкой. — Доброе утро, Исне. Справа вдруг раздался шорох, и уже в следующее мгновение рука омеги оказалась в большой ладони супруга. Принц чуть напрягся от неожиданности, ощутив чужое касание, но быстро взял себя в руки, вежливо поклонившись: — И вам доброго утра, Ваше Величество. — Проходи, присаживайся, завтрак уже на столе. Эйл потянул за собой супруга и услужливо отодвинул стул для него. Омега напряг каждую свою клеточку, чтобы максимально аккуратно сесть и, ощутив под собой мягкую подушечку, благодарно кивнул. — Как тебе спалось в новой обстановке? — начал эльф, вернувшись на свое место. — Чудесно, — тихо сказал принц, вспомнив, как полночи нервно перебирал струны скрипки. — Как нога? Не болит? Если что, я могу сопроводить тебя к нашему лекарю. — Что вы, не стоит. Нога меня ничуть не беспокоит. Действительно, беспокоило его совсем другое. По этим вежливым дежурным фразам реальное настроение короля понять было почти невозможно, вот только в голосе его будто бы слышались какие-то холодные, тревожные нотки. Исне сделал глубокий вдох, предчувствуя, что сейчас начнется серьезный разговор. Прошлой ночью Эйл очень плохо спал, все размышлял о случившемся, потому сдерживать свое негодование с каждой фразой у него получалось все хуже, и он сам это прекрасно понимал. Видя, что супруг совсем сник и зажался, он решил для начала сгладить обстановку и немного успокоиться: — Знаешь, тебе очень идет, — сказал он и, увидев растерянное выражение мужа, поспешил уточнить, — ну, эта туника. Красивый цвет. Сам выбирал или Сати помог? — Сати… — глухо отозвался омега. Хотя на самом деле Исне понятия не имел, во что он одет, тем более цвет туники. От этого стало как-то совсем неприятно, но на лице его отразилась противоположная реакция, — благодарю, Ваше Величество. — А у него неплохой вкус, как он тебе, кстати? Успели поладить? — Да, мы неплохо общаемся, его советы и помощь я очень ценю. Спасибо за заботу. Эйл не сводил с супруга глаз, даже про сам завтрак забыл, только чай время от времени попивал. Ну не мог он не восхищаться красотой человеческого омеги. Принц всегда был прекрасен, но эльфийские одежды каким-то невообразимым образом подчеркивали его утонченность. Даже удивительно, что настолько прекрасное создание, не раздумывая, согласилось уехать с ним, не помня о том, что было между ними в прошлом. Неужели внешность обманчива и он такой же, как другие омеги? Хотя, если даже забыв о тех двух вечерах год назад и видя уродство Эйла, Исне согласился стать его супругом, значит ли это, что безобразное лицо не имеет значения для вевверфелльского принца и он готов смотреть только на то, что скрыто внутри отвратительного сосуда? Молчание, повисшее в воздухе, быстро начало напрягать Исне. Он пододвинул к себе тарелку и стал тыкать во что-то мягкое и небольшое вилкой, старательно имитируя непринужденность. Тяжелый разговор точно был неизбежен, и омега стал вспоминать все наставления Сати. — Знаешь, Исне, — наконец начал Эйл, — вчера я был с тобой груб, прошу прощения за свою несдержанность. По большому счету ведь не имеет значения, что ты… — альфа запнулся, стараясь подавить нарастающую ярость, — не помнишь меня. В конце концов, это было больше года назад и я уверен, что после тех двух дней нашего общения у тебя в жизни было много чего интересного, что, разумеется, затмило тот крохотный отрезок времени, так что я не должен был возмущаться… Голос Эйла вдруг дрогнул, и сердце Исне болезненно сжалось. Нет, это не так, ничто в его жалкой жизни не могло затмить те два чудесных вечера и тот почти невинный поцелуй напоследок. Первый поцелуй во мраке его угрюмых покоев, что пусть немного, но осветил его существование. И меньше всего на свете принцу хотелось, чтобы супруг думал, что он забыл. — Это не так, — одними губами шепнул омега, но эльф, смотревший для успокоения в окно, этого не услышал, и потому продолжил. — В любом случае, пред твоими богами мы теперь супруги, и совсем скоро наше единение закрепят обеты у Великого Древа, так что то, что было, уже не имеет значения… Да, тот поцелуй тоже уже не имеет никакой важности, тем более Эйл самоуверенно, без разрешения его забрал. Неудивительно, что помнить о таком не хочется. Злость в нем постепенно начала утихать, и на смену ей пришла горькая досада. Наверное, он сам виноват, что его постигло разочарование. Стоит ли в этом винить Исне? Умом король понимал, что по сути супруг ни в чем перед ним не виноват, но неприятные, мерзкие чувства все не покидали его сердце. Как бы Эйл ни пытался себя утешить. — Я помню, — вдруг резко произнес омега, но быстро смягчился, — вернее, вспомнил. Простите, у меня… не очень хорошая память на лица, да и в покоях было темно, вот я и не узнал вас спустя год, но я отчетливо помню наш с вами поцелуй, — Исне совсем засмущался и опустил голову, — так что, не думайте, что то наше… прощание для меня ничего не значило. И я очень рад, что именно вы забрали меня спустя год. А еще я очень признателен за спасение, к сожалению, я не смог найти удобного случая поблагодарить вас раньше. Спасибо. Я счастлив, что стал именно вашим супругом. После этих слов и Эйл не смог сдержать смущения. Хотя история с плохой памятью и показалась королю какой-то натянутой, он все же решил заставить себя в нее поверить. Потому что в таком случае он был самым счастливым эльфом на свете. — Да… ничего, — буркнул альфа и вдохнул аромат чая из чашки, чтобы успокоить вдруг забившееся с утроенной частотой сердце, — Я… тоже рад.