Дивный лес Его Величества

Не бечено ***       После завтрака Эйл быстро вернулся в свои покои. Исне пытался остановить его и поговорить, но тот сослался на срочные дела и практически сбежал, оставив своего новоиспеченного супруга терзаться из-за вчерашнего. - Не расстраивайтесь, Ваше Высочество, - успокаивал юношу Сати, - вот после ужина вы точно сможете поговорить! Уверен, Его Величество обязательно снова придет к Вам!       Ох, если бы Сатилель знал, что давеча случилось. Исне отчего-то было очень стыдно делиться произошедшим, вернее… не произошедшим. Он винил себя за то, что не смог сдержать дурные воспоминания и эмоции, чем, должно быть, очень сильно обидел супруга. И как теперь объяснить свое поведение? Это же практически оскорбление, нанесенное королю. Но Исне не боялся наказания, ему всего лишь не хотелось, чтобы Эйл его ненавидел.       Исне кивнул Сати, и тот взял своего господина под руку, намереваясь сопроводить в покои. - Прошу меня простить! – донеслось до парней из-за спин.       Лорд Трейн, расправив плечи, сделал церемониальный поклон, выражая почести королевской особе, и поднял на омег свои хитрые серые глаза. - Ваше Высочество, мне ужасно неловко, но не могли бы Вы... уступить мне господина Сатилеля? Всего на полчаса, не больше!       Исне замешкался. Без Сати он не сможет сделать и шагу – дворец был по-прежнему ему незнаком, ориентироваться получалось с большим трудом из-за особенностей архитектуры эльфийского дворца, принцип которой оставался для человеческого принца загадкой. В Вевверфелле были прямые коридоры и просторные прямоугольные и квадратные залы, примыкающие к ним, будто грозди винограда, а здесь…. Из того, что Исне понял – дворец был построен кругом вокруг стволов исполинских деревьев, что росли в самом сердце столицы. Их было двенадцать, и все строения соединялись витиеватыми и довольно опасными для незрячего мостиками. Углов, от которых юноша привык считать расстояния шагами тоже практически не было. Именно поэтому отпускать Сати сейчас он никак не хотел.       Однако же, с другой стороны, этот человек хотел взять его компаньона в супруги. Совесть бы ни за что не позволила Исне встать между ними в таком важном вопросе, как брак. Если все сложится, лорд Трейн скорее всего даже заберет Сати с собой, и тот больше не сможет помогать принцу. Исне рвано выдохнул. Больше всего теперь он боялся остаться один на один со своим секретом.       Сати решил выручить своего замешкавшегося господина: - Извините меня, уважаемый лорд, - он коротко поклонился из уважения и виновато улыбнулся, - но у меня есть работа, которую я не могу оставить. У Его Высочества очень много неотложных дел, и по завету Его Величества я обязан ему помогать во что бы то ни стало.       Трейн же не отчаялся. Он поймал взгляд Сати и ухмыльнулся: - Что ж, тогда… вечером? Я буду ждать Вас на террасе после ужина.       Альфа неожиданно для королевского компаньона поймал его руку и припечатал галантным поцелуем, бросив напоследок: - Буду ждать!       Сати вышел из ступора только тогда, когда лорд скрылся за углом. Его весьма напрягала эта настойчивость и излишнее внимание, тем более, что этот вечер омега собирался провести иначе. На его душе было как-то неспокойно из-за поведения Первого Министра на завтраке. Наверное, он не обратил бы внимание и счел бледность и тошноту Файлейна последствиями похмелья, если бы не ужасный предыдущий вечер. С Фаем что-то явно происходило, и у Сатилеля было дурное предчувствие. - Сати? – окликнул своего помощника Исне, поняв, что они уже очень долго стоят на одном месте. - Идемте, Ваше Высочество.

***

      Лишь вернувшись в покои, Исне попросил своего помощника подать ему скрипку, сел на террасе и завел какую-то очень грустную и медленную мелодию. За несколько недель, проведенных с новым господином вместе, Сати научился понимать настроение принца по плачу скрипки. Иногда он играл что-то красивое, нежное, изредка – веселое, но откровенно печальных мелодий раньше не исполнял, посему эльф решил, что лучше покинуть юношу на какое-то время. - Я спущусь на кухню, передам заказ на обед. Вы хотите чего-нибудь особенного? – уходя, поинтересовался Сати.       Ответом ему были все те же заунывные звуки, потому Сатилель просто вздохнул и тихо прикрыл за собой дверь.       Путь его лежал через этаж, на котором находились покои Его Светлости, лорда Файлейна. Неприятное чувство, терзавшее сердце эльфа, вдруг резко усилилось, и ноги сами понесли его к заветной двери. Сати остановился прямо возле нее и, положив руку на ручку, прислушался.       Внутри вроде бы было тихо, слышен был лишь шелест листвы на улице и мерное тиканье часов в коридоре, и компаньон было уже решил, что господин Файлейн и вовсе не у себя, а ходит где-то, занимается делами, но волнение за Первого министра не позволило уйти. Он собрался духом и постучал.       Тук. Тишина. Тук-тук. Снова тишина. Тогда Сати несколько осмелел и тихонько отворил дверь, бесшумно просочившись внутрь. В гостевых покоях, в которых всегда останавливался Файлейн, было просторно и светло. Ветер рьяно трепал легкую, светлую тюль, обрамлявшую выход на балкон, и за всеми этими нежными, словно морская пена, складками, колыхающимися в такт дуновениям весны, Сати не сразу заметил мужчину, сидевшего за бюро и устало подпершего тяжелую голову руками. - Кто здесь? – громко вздохнув, Фай обернулся.       Сатилель застыл будто каменный под этим тяжелым взглядом небесного цвета глаз и не смог сразу найти оправдания своему визиту. Да и волновало его теперь вовсе не то, как он выглядел в глазах министра. Лорд Файлейн… он был отчего-то совсем другим, не таким воздушным, утонченным, как всегда, а скорее… вымученным. Будто вся тоска мира вдруг разом легла на его плечи, и под этой тяжестью он едва ли не ломался пополам. До чего же его было жалко. - Ваша светлость…. – тихо начал Сати, сделав пару робких шагов к лорду, - … что-то случилось? - С чего ты взял? – устало бросил Фай и поднялся с места, жестом предлагая своему посетителю переместиться на диван у камина.       Компаньон кивнул и опустился на мягкие подушки. Затем он ощутил, как диван рядом с ним проминается под чужим весом. - Вчера… нет, сегодня тоже. Что-то же происходит, я прав? – Сати осторожно коснулся руки лорда, - Вас что-то гложет. Не держите в себе! Вы можете поделиться со мной чем угодно, клянусь, что сохраню все в тайне!       Он с надеждой поднял глаза на Фая. Тот даже не повернулся в его сторону, просто смотрел невидящим взглядом куда-то в стену.       Рассказать кому-то? О чем? О своем бесчестье, о тех унижениях и страданиях, через которые Файлейн был вынужден пройти? Нет. Об этом никто не должен узнать, ведь иначе лорд не сможет остаться тем, кем упорно и много лет он становился. И тогда он, опозоренный прошлым, больше не сможет быть рядом с Его Величеством.       Первый министр снисходительно улыбнулся и повернулся к Сати: - Ты, наверное, пришел, чтобы напомнить мне о вчерашнем обещании? – он проигнорировал удивленный взгляд компаньона, - я уже отдал распоряжение. Моя карета уже ждет тебя, поспеши, иначе не сможешь вернуться дотемна.       Верно. За вчерашними и сегодняшними потрясениями и волнениями Сати и думать забыл об обещанной лордом встрече с братом. Сердце его сжалось – Файлейн не готов открыться, раз так бесстыдно переводит тему. Что ж. - В таком случае я, пожалуй, пойду, - Сатилель нехотя поднялся с диванчика и, коротко поклонившись, удалился.       Лишь компаньон вышел, Фай рухнул на диван и обхватил себя руками, мелко задрожав. Подумать только, он совершенно растерял свое хладнокровие и самообладание, раз Сати стал задавать неудобные вопросы. Если так пойдет и дальше, весь выстроенный Первым министром при дворе образ рухнет, и окружающие перестанут воспринимать его всерьез, что чревато серьезными последствиями не только для самого лорда, но и для короля и его новоиспеченного супруга. Ради них ему нужно было непременно взять себя в руки.       Альфа подошел к ростовому зеркалу, висевшему у двери, и скривился. Как же жалко он выглядел! Весь осунулся, посерел. Невооруженным взглядом можно было заметить тревогу и страх, сочащиеся из него. Отвратительно. Он много лет боролся с прошлым не ради того, чтобы по первому его зову выдать себя с потрохами! И самое страшное - Файлейн не мог поручиться, что при следующей встрече с Трейном не поведет себя, будто зашуганная овечка при виде голодного волка.