Попасть в паучьи сети...

Лондон. Вечер. Летнее солнце медленно погружается за линию горизонта. На улице ещё светло, но горожане уже разбегаются по домам и запирают двери в свои квартиры, зная что скоро придёт беда. Страх погружается на город с приходом ночи. Уже несколько недель в Лондоне орудует безжалостный маньяк, поголовно вырезающий девушек с блондинистыми волосами, разного возраста и статуса в обществе. Изуродованные трупы красавиц находили в бедных районах города, где часто можно услышать крики и мольбы о помощи в переулках, хотя среди жертв часто были и богатые знатные леди из богатых районов. Тела девушек лежали на холодной земле или полу, руки и ноги были разбросаны в нескольких метрах от самого истерзанного туловища с вываливающимися наружу внутренними органами и истекающим ещё тёплой кровью. Головы с, когда-то красивыми, золотыми волосами, которые слиплись между собой и были перепачканы уже запёкшейся кровью, чаще всего находили неподалёку от отрубленных конечностей. И как полагается, это дело поручили Псу Её Величества, заставив выполнять всю грязную работу. Сиэль согласился на это только из-за страха, что может пострадать его любимая невеста, на которой он женится уже через неделю! Сроки горят, а по городу шастает психопат, фетиш которого построен исключительно на расчленении блондинок с миловидной внешностью, коей и являлась его будущая жена — Элизабет Милфорд. Ловить убийцу и готовиться к свадьбе, которую невозможно перенести из-за твёрдого решения родителей со стороны невесты, было чертовски тяжело. Послать одного Себастьяна и остаться в поместье, наедине со злополучной троицей — горничной, садовника и поваром, он не хотел! Тем более нужно всё подготовить к пышной свадьбе, о которой мечтала Элизабет, а без Себастьяна невозможно это устроить. Нельзя всё так испортить… Сиэль сидел в своём кабинете за рабочим столом из массива тёмного дуба и разбирал документы и письма посланные Королевой Англии. Уже семнадцатилетний юноша быстро расписывался на одном из очередных договоров своей искусно сделанной перьевой ручкой из чистого серебра. Сделав последний завиток на своей подписи, парень положил ручку на стол и размял свои широкие плечи. Тяжело вздохнув, он откликнулся на бархатную спинку кресла и уставился на потолок. «Лиззи… Лиззи… Вот почему твоему отцу взбрендила эта идиотская идея?! Почему нужно сыграть свадьбу именно через неделю, когда в Лондоне творится такая…» — не успел до думать свою мысль Сиэль, как ощутил, что в комнате резко похолодало и ветер прошёлся по его волосам цвета пепла. — Здравствуйте, граф! Как дела?! Как свадебку планируете?! Давно вы меня к себе не звали! Как увидела письмо из вашего поместья, решила, что что-то с вами случилось! Ах! Себастьян такой жути написал, у меня сердце чуть не остановилось! — глава семьи Фантомхайв вскочил с кресла и обернулся. Девушка с длинными красными волосами сидела на подоконнике и поправляла съехавшую на бок широкополую ведьминскую шляпу из чёрной кожи, которую ей подарил Сиэль за её преданность ему. Не мало дел она помогла раскрыть юному господину. Спрыгнув с широкого деревянного подоконника, Кэт подбежала к Сиэлю, останавливаясь в шаге от парня. Ведьма встала на носочки, что бы хоть как-то стать выше. Перегнать Сиэля по росту та не смогла. Она улыбнулась, оголяя острые зубы и хихикая, — Вы так выросли… Больше не смогу называть вас коротышкой за глаза! — Я тоже рад тебя видеть, Кэт… — буркнул Сиэль, и тут же горько усмехнулся. — Мне нужна твоя помощь… — И какая именно? — улыбаясь во все тридцать два острых зуба спросила ведьма с задором в глазах. Кэт до безумия обожала расследовать дела с Фантомхайвом, и уже была в предвкушении погони за преступником. В этом было хоть какое-то отвлечение от кипы бумаг и сбора душ в департаменте смерти, — Нет! Не говорите! Вы по делу убитых блондиночек? Знаете, я кое-что знаю… В департаменте мне все уши прожужжали, а потом поручили собирать их души, а душ у девушек нет! У нас сейчас там такой переполох творится… — Как нет?! — воскликнул граф, больно схватив красноволосую за плечи, от чего та резко двинулась назад, и шляпа, которая скрывала кошачьи ушки Кэт, упала на пол. — В смысле?! — В прямом… — выдохнула она, выскальзывая из его схватки и поднимая свой колпак с пола. — Они совершенно пусты, так же их и плёнки с воспоминаниями, — надевает на голову шляпу и снова поправляет её. — Пусто! В департаменте паника из-за этого ублюдка! Могу с точность заверить тебя, что это не из наших проказничает. Мой отец тоже в этом не замешан, ему хватило происшествий с «Джеком потрошителем», да и сейчас его нагрузило начальство, на всякий случай… Спирс поручил мне найти этого типа и убрать, а тут вы меня позвали с этим же дело… — Если это коснулось жнецов, то мы имеем дело, возможно, не с человеком… — задумчиво произнёс граф отходя от девушки и садясь на маленький синий диванчик. Голова парня болела, от чего тот устало потёр виски. Уже поздно, да и сам Сиэль уже несколько дней не спал, а ездил по городу и ловил этого маньяка, которому чудом удавалось скрыться! Но ему удалось кое-что узнать… Он смог вычесть новую жертву этого психа. Главное не опоздать. — Кэт, — устало позвал Сиэль своего верного помощника, которому он отдавал самую грязную и тяжёлую работу. Девушка вздрогнула и, цокая каблучками красивых красных туфелек, подбежала к нему, зная что сейчас ей скажут адрес и цель её визита. Ведьме приходилось проникать в такие места, куда сам Себастьян не мог попасть. Она могла разузнать, выпытать всё, что нужно Сиэлю, или убить по его же приказу. — Сейчас же отправлялся на Бейр стрит, дом пятнадцатый, квартира седьмая. Там проживает Мелани Роуз — предполагаемая жертва. Проследи за ней, если появится этот тип — убей его! — Будет сделано! — уверенно и кратко кивнула Кэт, моментально запрыгивая на подоконник. Красноволосая засвистела в два пальца и рядом с ней оказалась её метла, которая, казалось, слабо светилась от лунных лучей. Сев на свою метлу, ведьма взмыла в воздух, направляясь на бешенной скорости в сторону Лондона… Кэт остановилась на крыше соседнего дома, располагавшегося напротив. Спрыгнув с парящей в воздухе метлы, девушка аккуратно взяла её и спрятала за кирпичный дымоход здания. С этой крыши, ведьма прекрасно видела окно седьмой квартиры и кровать, на которой спала возможная цель убийцы, который должен скоро появиться. Красноволосая прищурилась и стала молча ждать, прячась за дымоходной трубой, появления цели, которую нужно убрать по просьбе Сиэля и строгому приказу Т.Спирса. Молодая изящная девушка лежала на кровати, под тёплым белым одеялом. Её волосы, словно из чистейшего золота, были разбросаны на подушке. Пухленькие розовые губки были чуть при открыты и на них играла слабая улыбка, свидетельствующая о сладком сне Мелани. Аккуратная длинная шея, немного выступающие ключицы и аристократично-белая кожа… Ниже ключиц нельзя было ничего разглядеть, ведь остальное тело скрывала ночная сорочка и тяжёлое одеяло. Кэт настолько увлеклась любованием девушки и даже не заметила, что за её спиной кто-то стоит. Ведьма вцепилась пальчиками в кирпичную трубу, продолжая наблюдать за прекрасной спящей девой, бегая глазами по её телу и расплываясь в слабой улыбке. Жёлто-золотые глаза глядели на спину красноволосой девушки сквозь линзы очков. Длинные пальцы в белых перчатка коротким жестом поправили их. Очки случайно издали тихий щелчок. Кэт навострила левое ухо, резко оборачиваясь. Но позади уже никого не было. Клод стоял на карнизе того же дома, прислонившись телом к окну и проклиная себя за этот проступок. Ведь его могли заметить… Фаустус следил за Кэт уже второй месяц, наблюдая и изучая её. Два месяца назад этот безэмоциональный, властный и жестокий тиран, поставил девушку перед фактом того, что он испытывает к ней чувства и делить её ни с кем не намерен. Но в ответ на своё «признание», он получил типичное — « Я так не могу! Дай мне время! Я должна подумать!». И после этого, Кэт всеми силами избегает Клода, пытаясь скрыться в переулке, если заметит карету Транси или самого дворецкого. Если ей, по воле случая, приходилось перекинуться с ним парой слов, то та пыталась избежать провокационных вопросов из сери: «Ты подумала?», «Что решила?», «Когда ответишь?»… А точная причина, почему она избегала демона — страх. Увы она не могла объяснить свой животный страх к нему, когда он смотрит ей в глаза или просто разговаривает. Всё происходит инстинктивно. Он — демон. Страшное чудовище, жестокое и сильное, что может с лёгкостью убить её, если ему что-то надоест в ней. Именно таким представляла его Кэт… Но почему ей нравится наблюдать за ним издалека, пока тот не видит? И откуда появляется это тёплое чувство, когда она видит, как Клод общается с Алоисом или просто выполняет свои обязанности? «И сколько же ты собираешься думать?» — мысленно спросил он ведьму, продолжая стоять на карнизе, устало смотря на звёздное небо и кусочек красной крыши. — « Как долго ты собираешься бегать от меня, Кэт? Думаешь, я не вижу, что ты избегаешь меня? Но почему ты это делаешь? Неужели я…» — но его мысль оборвало быстрое цоканье каблуков по черепице, заставив демона вздрогнуть и прислушаться. Быстрым движением Кэт перепрыгнула на крышу пятнадцатого дома. Каблук ведьмы предательски подвернулся и та чуть не свалилась вниз, вовремя схватившись пальчиками за выступающую черепицу блёкло-красного цвета и повиснув на ней. — Вот чёрт! — сквозь зубы прошипела девушка, поднимаясь на локтях и забираясь на крышу дома. Встав на ноги, Кэт отряхнулась и стала внимательно смотреть на пустую улицу, ожидая появления убийцы… — И сколько мне придётся ждать? — устало закатывает глаза и запрокидывает голову назад. — Надеюсь, он явится в скором времени… Вдруг раздался раздирающий душу девичий крик, который доносится из при открытого окна седьмой квартиры. Кэт передёрнуло от неожиданности, от чего та чуть не свалилась с крыши. «Что за чёрт?! Его же не было на улице! Как он попал в дом?! » — мысленно ругалась ведьма спрыгивая с крыши и цепляясь рукой за карниз. Выбив локтем окно, девушка запрыгнула в комнату, быстро оглядываясь в слабо освещённой луной комнате. Мелани сидела на кровати и, вжавшись в её изголовье, в панике продолжала кричать смотря за спину Кэт и показывая пальцем. Ведьма обернулась и что-то тяжёлое прилетело ей по голове. В глазах резко потемнело, а потом зажглись «звёзды»… Красноволосая схватилась за голову и подняла глаза. Перед ней стояла высокая широкоплечая фигура в чёрной мантии из дорогой ткани, которая практически касалась деревянного пола. На голове маньяка был капюшон, полностью закрывающий его лицо густой чёрной тенью. Неизвестный вздрогнул, видимо, поняв, что его попытка вырубить помеху в его деяниях не удалась… — Вот ты и попался… — зло прошипела Кэт, прыгая на него, пытаясь схватить за подол мантии. Убийца резко увернулся и красноволосая пролетела мимо, врезаясь в деревянный шкаф, от чего тот с грохотом пошатнулся, но не упал. Не теряя ни секунды убийца выбежал из комнаты, слыша, как стук каблуков Кэт догоняет его. Над капюшоном пролетел подсвечник, который свалился ведьме на голову в момент первого промаха. Железная фигурка виде ангелочка стоящего на коленях, полетела дальше, врезаясь в окно и разбивая стекло. Воспользовавшись удачным моментом, «охотник на блондинок» моментально выпрыгнул в разбитое окно, оставляя на острых краях целого стёкла кусочки своей мантии. Сатклифф в панике остановилась на мгновение у окна, но потом перепрыгнула подоконник и приземлилась на вымощенную булыжником дорогу. Быстрый стук женских каблуков, которые были до ужаса неудобные в погоне, и крики «Стой, сука!» раздавались по всей улице. Но с каждой минутой Кэт становилась всё ближе к убийце, практически хватая того за мантию… Но тот резко завернул за угол, успев поставить Кэт подножку. Споткнувшись, красноволосая кувырком пролетела вперёд, уже десять раз пожалев, что надела эти несчастные красные туфли. Девушка упала на дорогу. Только та хотела вскочить и снова броситься за ним, как красный каблук-шпилька застрял между камнями. Резкий рывок и Кэт с болезненным стоном хватается за вывихнутую ногу. «Чёрт! Чёрт! Чёрт! Почему?! Почему сейчас?! Как больно!» — судорожно думала красноволосая пытаясь вытащить каблук, но после бросила эту затею, — «Чёрт с ним! Надо поймать этого урода!» Вдруг в переулке раздаётся резкий и истошный крик какого-то мужчины, из-за чего Кэт замирает и смотрит в тёмный переулок, готовясь, толи бежать оттуда, толи накинуться на того, кто выйдет из темноты, и вгрызться в глотку тому, кто появится. Хруст костей и крики внезапно оборвались, чем напрягли девушку. Шевеля мягкими кошачьими ушками, ведьма вслушивалась в темноту, откуда, только что, исходил тот вопль, попутно сжимая рукав своей белой рубашки. Дальше последовали медленные, но чёткие шаги, которые эхом расходились по переулку, постепенно приближаясь к ней… Кэт сощурилась, ожидая кого-то, зная что из темноты кто-нибудь появится. Кэт от ужаса округлила глаза и закрыла рот рукой, пытаясь отползти назад, но подвёрнутая нога не позволяла этого из-за боли. Из переулка вышел он держа в руке оторванную человеческую голову, которая принадлежала крупному мужчине с тёмными волосами. На лице застыл вечный ужас, который он испытал перед смертью от рук Фаустуса. Изо рта каплями стекала горячая кровь глухо капая на камни… На аристократично бледной коже демона виднелись следы крови, которые были немного размазаны по лицу. Чёрные, как сама тьма, волосы тоже были немного испачканы красной жидкостью, а на левой линзе очков была слабая трещинка… Облизав пересохшие губы, Клод медленно и спокойно подошёл к Кэт, любуясь её беспомощностью в этот момент. Как хищника, его немного забавлял этот страх в глазах ведьмы, а как претендента на её сердце — нет. И его этот страх не то, что раздражал, он просто выводил его из себя! Каждый раз, стоит им пересечься хотя бы взглядами, то тут же замечает, как она отводит глаза и пытается сбежать! Почему она всё-таки боится его? Он ведь любезно помогал ей и вытаскивал её авантюрную задницу из неприятностей. Он терпел её шуточки, подколы по поводу его безэмоциональности и эту идиотскую кличку — Шкаф. Так почему она не доверяет ему, хоть они знакомы достаточно долго и были в какой-то степени друзьями? Клод мягко опустился на одно колено рядом с Кэт. Стянув зубами окровавленные перчатки, которые ещё минуту назад были белоснежными, демон потянулся рукой к девушке, которая с ужасом шарахнулась в сторону. Чёрные ногти демона поблёскивали в лучах луны, которые хорошо освещали печать на его руке. Он вздрогнул и замер. Жёлтые глаза проскользнули по ноге девушки, смотря на чуть задранную штанину, что оголяла вывихнутую лодыжку. — Подвернула, — задумчиво произнёс Клод, аккуратно касаясь пальцами сустава, от чего Кэт тихо вскрикивает, больше от страха, чем от боли. Ведьма хлопая ресницами уставилась на демона, при этом мелко дрожа. Брюнет выдыхает и закатывает глаза, коротким жестом поправляя съехавшие на бок очки. — Я даже ничего не сделал… — И… И не надо ничего делать! С-спасибо, что помог и всё такое… А мне домой пора! — дрожа всем телом, как осиновый лист на ветру, протараторила Кэт и, морщась от боли, вытаскивала ногу из застрявшей туфли, планируя дойти до дома пешком, долететь на метле или, хотя бы, доковылять. Но стоило ей немного привстать на ногу, как та снова вскрикнула. Клод резко подался вперёд и подхватил ту на руки, выпрямляя спину. Ведьма встрепенулась и возмущённо ахнула. — Эй! Отпусти! Я и сама добраться могу! — Одна ты никуда не пойдёшь! — немного рыча сказал он, болезненно вцепившись пальцами в хрупкое плечо девушки. Только Кэт хотела возразить и показать свой характер, одарив дворецкого какой-нибудь колкой фразочкой, как тут же закрыла рот и, фыркнув, отвернулась, чтобы не видеть этого грозного взгляда. Фаустус самодовольно усмехнулся, прижав красноволосую к себе и резко срываясь с места. Через каких-то пятнадцать минут, они уже были в лесу и стояли перед дверью небольшого деревянного домика с маленькими окошками, где собственно и жила Кэт. На низкой крыше избушки рос густой зелёный мох. Массивная деревянная дверь была заперта магией, и чтобы отворить её, Кэт пару раз постучала в определённых местах, при этом что-то шептав губами. Дверь со скрипом открылась, приглашая пару во внутрь. Продолжая держать девушку на руках, Клод вошёл в дом и дверь закрылась по велению хозяйки. Щелчок тоненьких пальчиков Кэт, и в доме зажглись свечи, слабо освещая одну большую комнату, которой и являлся сам дом. В левой части дома находилась маленькая деревянная кухня, а в правой шкаф с одеждой, письменный стол и стул. В дальнем правом углу стояла узкая кровать, на которую дворецкий усадил ведьму, вставая перед ней на колено. — Что ты делаешь?! — возмутилась она, когда брюнет взял её за ногу и несильно задрал штанину. — Надо перебинтовать вывих, иначе долго будет заживать… — спокойно пояснил Клод, крутя лодыжку пальцами и заставляя Сатклифф болезненно зашипеть. — Ничего не надо! Она быстро заживёт! Я конечно польщена твоим вниманием… Ну и… Спасибо за твою заботу и… — начала мямлить девушка, постепенно заливаясь краской смотря в эти янтарные глаза, в которых та постепенно начала тонуть. Но придя в себя, та тут же выдала: — Тебе вообще пора к твоему господину! Алоис, наверное, слезами обливается и ждёт тебя! Так что… Не успела она договорить, как услышала басистый смешок Клода, который положил голову ей на колени, игриво постукивая пальцами по ноге девушки, от чего та ещё больше засмущалась. — Сегодня мой господин уехал знакомиться со своей невестой, так что его не будет целую неделю… — довольно мурлыкал демон, пожирая насторожившуюся ведьму хищным взглядом. Тонкие и ровные губы Клода растягиваются в коварной ухмылке, а очки блестят в полумраке. — А ещё я никуда не уйду, пока ты, Кэт Сатклифф, не ответишь на мой вопрос. Мне нужен ответ! «Да», «Нет» или ты забыла вопрос и мне повторить? М? От этих слов сердце красноволосой рухнуло вниз, разбиваясь на сотни осколков, которые при падении царапали её душу. Сейчас она поняла, что её загнали в тупик и теперь она точно не отвертится… Словно маленькая мошка, попавшая в искусстно сплетённую паутину, не в силах выбраться из ловушки. «Соберись, Кэт! В этом нет ничего страшного! Скажи ему! Скажи ему всё, что скопилось по этому поводу! Это просто Клод — самое опасное, свирепое, жестокое, холоднокровное и страшное существо…» — от последних мыслей девушку передёрнуло. — Ну? И сколько по-твоему я должен ждать? — прервал затянувшуюся тишину бас Фаустуса, тогда Кэт «вынырнула» из холодных и страшных мыслей. — Я… Я не уверена! — выпалила она, демонстративно отворачиваясь и скрещивая руки на груди. «Нужно, чтобы он от меня отстал! Нужно притвориться самой тупой дурой на свете! Возможно, он психанёт и отстанет!» — думала Кэт попутно выбирая идеи для отговорки, о которой она может сильно пожалеть… — И вообще! У меня есть возлюбленный! Ответ заставил демона на секунду замереть… Клод встал с колен и выпрямился, попутно закатывая глаза и шумно вздыхая: — И кто этот «твой возлюбленный»?! — уже начал злиться и рычать Фаустус, надвигаясь на неё. Тень от мужчины полностью накрыла девушку, от чего та обернулась и пожалела о сказанном, понимая, какую глупость она сморозила. Одно резкое движение, и Клод валит её на матрас, нависая над ней и просовывая колено между девичьих ножек. Одной рукой он схватил запястья Кэт, до боли сжимая их, и заставляя девушку замычать от неприятных ощущений. — Кто?! Кто твой хахаль? «Хахаль?!» — эхом раздалось в её голове. Кэт округлила глаза и перестала вырваться, медленно поднимая шокированный взгляд на демона и лицезрея ярость на его лице. Сейчас девушка впервые слышала подобное выражение из его уст, которые глаголят красиво и обходятся без скверных слов. Ведьма всё время считала, что Клод настолько воспитан, что даже забыл все «нехорошие» словечки… Раздался тихий смешок, который красноволосая сразу же попыталась заткнуть, давясь им. — Не знала, что ты такие слова вообще знаешь, Шкафчик, — сдерживая ржачь, проговорила Сатклифф. Но смех долго удержать в себе не получилось, ведь уже через пару секунд в доме стоял настоящий хохот девушки, которая свернулась калачиком под демоном. Но успокоившись и отдышавшись, Кэт продолжила: — Ладно-ладно, нет у меня никого! Просто шутка! Прости… — Нет? — скептически приподняв бровь, спросил брюнет впиваясь в девушку взглядом, на что получил кивок. Вдохнув и выдохнув, что бы избавится от волны гнева, которая накатывала на него, и не убить эту бестолочь, дворецкий отпустил её руки. — Вот скажи мне, что происходит в твоей голове и к чему этот театр? — Ой, всё! — фыркает Кэт, продолжая играть этот спектакль, подражая своему отцу, который и научил этому девушку — прикидываться дурочкой. — Сложно объяснить… — А ты уж постарайся! Я знаком с тобой давно и знаю, когда ты ведёшь себя нормально, а когда косишь под дуру! Ты ответишь на мой вопрос или нет?! Я не могу уже столько ждать! — Я не знаю! — зажмурившись выкрикивает она ему в лицо и Фаустус замолкает, подаваясь назад и садясь на её бёдра. — Не могу сказать! Трудно объяснить то, что я к тебе чувствую… Я боюсь тебя, — прошептала девушка отводя взгляд в сторону. И тут Клода будто ударило током. «Понятно, почему она избегает меня…» — с некой грустью подумал он, медленно ставая с Кэт. Ведьма вздрогнуть и схватила его за руку, заглядывая в его глаза. — Но я в какой-то степени люблю тебя… Ну, ты нравишься мне как минимум… — Я долго ждал от тебя этих слов, — прошептал брюнет, утыкаясь носом в её шею и вдыхая её запах, запоминая его оттенки. В ответ ведьма обхватила его широкие плечи руками, прижимаясь к нему. Горячее дыхание Клода приятно щекотало её кожу, но вскоре Кэт почувствовала лёгкое прикосновение его губ, которые нежно целовали выступающие сухожилия на шее. Внутри демона что-то щёлкнуло, — Теперь ты моя… — К-клод?! — запаниковала Кэт, упираясь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя. Девушка понимала чем могут закончиться эти поцелуи. Страх охватил её разум, и Кэт стала ещё сильнее упираться руками и ёрзать под ним. Она не была готова к такому. — М? — промычал он, даже не отстранившись от её мягкой, нежной, сладкой на вкус кожи. Ему надоело просто прикасаться к ней губами. Фаустус хотел большего… Тогда брюнет решил использовать свой скользкий и горячий язык, оставляя мокрые следы. Одна его рука легла девушке на талию, чуть сжимая её. Клод медленно, пробуя на вкус каждый сантиметр, поднялся по шее к её ушку, от чего-то дёрнулось и прижалось к красноволосой голове. Вдруг он почувствовал, что всё тело девушки мелко дрожит… — Что такое? Наконец он отстраняется от неё, чем прекрасно пользуется Кэт и выскальзывает из-под демона, оказываясь в другой части комнаты и прижимаясь к стене. Подвёрнутая нога быстро зажила и без бинтов, что позволило ей крепко стоять. Кошачьи уши прижаты к голове, хрупкое тело била дрожь, а в глазах читался ужас. Кэт сглотнула слюну и ещё больше прижалась к деревянной стене, внимательно следя за его действиями, ожидая его гнева. Клод покачал головой и поправил очки. Жёлтые глаза демона быстро бегали по лицу девушки, останавливая свой взор на её розовых губках, которые были плотно сжаты. — Ты всё ещё боишься меня… — медленно, словно боясь спугнуть, встаёт с кровати, которая издаёт слабый скрип, и замирает на несколько секунд. Без резких движений или быстрых шагов, подходит к ней и останавливается на расстоянии шага от Кэт. Плавно вытягивает руку с печатью и тянется к красноволосой, готовясь, что та сейчас отобьёт его ладонь и убежит, словно дикий зверёк. Зверёк, которого он хочет приручить и сделать своим навеки. Она смотрит в его глаза, в которых читалась уверенность и спокойствие. На лице дворецкого не было ни единого намёка на злость, которую ожидала и боялась Кэт. Выдыхая воздух из лёгких, девушка перестаёт дрожать и немного успокаивается, не прерывая зрительного контакта с ним. «Может, я ошибалась в его жестокости, о которой все так говорят?» — подумала Кэт. Собрав остатки смелости в кулак, она чуть отталкивается от стены и становиться чуть ближе, кладя его руку себе на голову, между торчащих, мягких кошачьих ушек, при этом крепко держа его запястье в руках. — Неужели ты так проявляешь доверие ко мне? — немного усмехнулся Клод, почесав девушку-кошку за ушком и наклонившись к ней, чтобы их лица были на одном уровне. Они смотрели друг другу в глаза, немного поддаваясь вперёд и останавливаясь в паре сантиметрах. Сглотнув и переведя взгляд на пухленькие губки Кэт, Фаустус положил свою широкую ладонь ей на талию, нежно поглаживая её и сжимая ткань белой рубахи, которую носила ведьма. Он нежно накрыл её губы своими. Девушка потянулась к нему руками, обнимая ладонями его лицо, закрывая глаза и зарываясь пальцами в его угольно-чёрные волосы. Ведьма ответила на поцелуй. Кэт приоткрыла свой ротик, впуская его юркий язык, пытаясь переплестись с ним и изучая его ровные зубки. Клод же щекотал её нёбо и водил свои языком по острым зубам. Он мастерски переплетался с её неумелым язычком, ухмыляясь сквозь поцелуй её невинности. Но это мгновение длилось недолго. Заметив, что Кэт не хватает воздуха, дворецкий нехотя отстраняется от неё… Они оба смотрели на исчезающую ниточку из слюны, соединяющую их языки между собой. Демон усмехается и снова целует её в губы, взяв Кэт за ягодицы и усаживая её чуть выше таза. Чтобы не упасть, девушка обхватывает его торс ногами, она протестуеще мычит сквозь поцелуй, но всё же обнимает его руками за шею. Ей нравился этот нежный и страстный поцелуй. От прикосновений его губ, сердце начинало колотиться быстрее, а тело наполнялось лёгкостью… Не прерывая поцелуя, Клод медленно начал отходить назад, пока не упирается ногами в кровать и не садится на неё. По инерции девушка опускается ему на бёдра, вздрагивает и, прекращая целовать, смотрит вниз… — К-Клод?! — охает она, с лёгкой паникой смотря на демона и сжимая его плечи, пытаясь привстать. — Да, Кэт? — с некой издёвкой протянул тот, прекрасно зная из-за чего такая бурная реакция. Продолжая держать девушку за талию, он заставил сесть её, что бы та ещё больше ощутила, через одежду, что он уже возбуждён. — Что-то не так? Кэт дёрнулась, ощущая, как в промежность упирается что-то твёрдое. Кровь резко подступила к лицу, проявляясь густым румянцем. Не успела она моргнуть, как Клод, снова схвативший ту за ягодицы, заставил немного поводить бёдрами верёд-назад и потереться об его достоинство. Девушка попыталась отвернуться, но он взял её за подбородок и прильнул к её губам, но на этот раз более настойчиво. Девушка не останавливалась и продолжала несильно двигаться на нём, привыкая к странным ощущениям внизу живота. Клод запрокинул голову и судорожно выдохнул, получая желанное удовольствие. Фаустус начал расстёгивать пуговицы на её одежде. Вскоре рубашка была сорвана с неё, и пальцы Клода плавно двигались по красивой и ровной спине девушки, ногтями задевая бинты, которыми Кэт перевязывала грудь. От его прикосновений, по телу девушки прошлась вольна новых и приятных ощущений. «Сними с меня…» — еле слышно раздался голос дворецкого и ведьма принялась тоже стягивать с него чёрный фрак-ласточку, жилет, а затем и заляпанную засохшей кровью рубашку, которая упала на пол… Кэт остановилась. Её взгляду предстал его крепкий рельефный торс, к которому хотелось прикоснуться, что и сделала ведьма, проведя по кубиками пальчиками. Его, почти белая, кожа приятно пахла, а красивое, изящное тело манило. Красноволосая чуть наклонилась к его ключице, вдыхая знакомый запах и проводя по коже кончиком носа, а рукой ощупывая его пресс. — Нравится? — раздался бас над самым ухом, и Кэт подняла на Клода глаза. — Д-да… — взгляд девушки был немного затуманен, что не ускользнуло от демона. «Так быстро?..» — подумал он смотря на её приоткрытые губы. Он снова оглядел её тело и мгновенно сорвал скрывающий, красивую и подтянутую грудь, бинт, затем резко перевернулся и повалил Кэт на кровать, подмяв под себя. Кэт ахает, когда его руки прикасаются к её груди, жёстко мнут её, несильно пощипывают и оттягивают соски. Клод начинает целовать её плечо, оставляя багровые пятна на нежной коже, чувствуя жар от её тела. В дело пошли зубы. Девушка вскрикивает, но потом протяжно стонет толи от боли, толи от наслаждения. Он спускается ниже, к выступающей ключице, а затем и к груди, лаская языком второй сосок. Его язык слегка щекотал уже затвердевшую бусинку, а белые ровные зубы до боли кусали её, заставляя ведьму тихо вскрикивать, дрожать, жмурить глаза и закрывать свой рот рукой, что бы приглушить стоны. Заметив это, Клод мягко проскользну свободной рукой к запястью девушки, заставляя убрать ладонь с её губ. Отстранившись от её груди, Клод рывком оказывается перед её лицом и проводит пальцами по её подбородку, скользя к щеке. Обдав её бледную щёку своим дыханием, Фаустус облизал свои пересохшие губы и хрипло произнёс: — Посмотри на меня, — он склоняется к её чувствительному ушку, шепча эти слова, изредка заглядывая в её лицо и улавливая все её смешанные эмоции, в которых отчётливо читался страх. Вдохнув терпкий запах её кроваво-красных волос, он продолжил: — Пожалуйста, посмотри на меня… Судорожно выдохнув и медленно открыв глаза, Кэт на мгновение замерла, но после потянулась к нему руками и обняла за плечи, прижимаясь грудью к его упругой и широкой груди. Она чуть отодвигается от его горячего тела и заглядывает в янтарные глаза демона, проводя нежными женскими пальчиками по его подбородку, щеке и лбу. В её голубых глазах с кислотно зелёным ободком на радужке читалась неуверенность… — Это больно? — спрашивает она, ища в его взгляде ответ на свой вопрос. Дворецкий усмехается и ласково проводит тыльной стороной ладони по её щеке. — Нет, — начинает лгать он, что бы прогнать этот раздражающий его страх. — Совсем не больно… — Совсем-совсем? — как маленькое и наивное дитя спрашивает Кэт. — Совсем-совсем… — протягивает он своим басом, пытаясь сдержать смешок, от чего девушке становится спокойней. Детская наивность юной ведьмы нравилась Клоду, она забавляла его и иногда вызывала улыбку на вечно пустом лице. «Она ещё ребёнок…» — думает Клод, скользя пальцами по её щеке и вырисовывая замысловатые узоры… Брюнет начал медленно стягивать с девушки чёрные брюки, оставляя Кэт в нижнем белье, которое следом полетело на пол. Чёрные, как ночь, ногти дворецкого касаются внутренней стороны бедра, спускаясь вниз к коленке. Он аккуратно берёт её ножку и закидывает себе на плечо. Красная как помидор Кэт, приподнимается, чтобы посмотреть на его действия, но сильная рука Клода толкает её назад и прижимает к кровати. Он целует внутреннюю часть бедра, поднимаясь выше, пока его губы не касаются сокровенного места, от чего Кэт шумно вздыхает и закрывает лицо руками. Это же выглядело так пошло и постыдно… Он снова целует её туда. Девушка приглушённо стонет от удовольствия, когда его длинные пальцы неторопливо входят и начинают двигаться, касаясь девственной перегородки. Уже через минуту комната заполняется её стонами, прерывистым дыханием и шептание его имени. Он вытащил из её девственного лона пальцы и снова нависнул над ней, подмяв девушку под себя. Кэт сквозь пальцы смотрела на коварно ухмыляющегося дворецкого, который медленно начал облизывать свои пальцы, пробуя соки девушки на вкус и специально смущая её ещё больше. Он убирает её руки с лица, несильно сжимая запястья, и целует её в губы. Так легко… Так нежно… Она прикрывает глаза. Её мягкие ресницы приятно щекочут его щёки. Она полностью расслаблена, даже по-кошачьи мурчит, ведь не знает, что произойдёт, буквально, через несколько мгновений. Кошачье мурлыканье начинает заводить его ещё больше… В штанах становится ещё теснее и неудобнее. Клод прервал поцелуй и коснулся губами её лба, возвращаясь к мягким губам девушки. Не прерывая поцелуя, он чуть шире раздвинул её ноги и расстегнул ширинку брюк, упираясь головкой возбуждённого члена в её истекающую промежность. Он отпрянул от её губ, затем резко входит до самого конца! Кэт громко вскрикивает, выгибается дугой и нелепо обнимает его ногами, впиваясь ногтями в его ровную и крепкую спину. Она громко всхлипывает и вздрагивает бёдрами, чем приносит себе ещё больше боли, которая, казалось, пронзила её тело. — Т-ш-ш-ш… — успокаивает её Клод, прижимая к себе одной рукой и целуя её подбородок, щёки, лоб и плотно сжатые губы. Языком он слизал горячие солёные слёзы, которые катились по её щекам. — Мне больно! Мне очень больно, Клод, — тихо пищала Сатклифф. Открыв глаза, ведьма с какой-то обидой и болью посмотрела на него. — Почему ты солгал мне? Ты же знал… — Прости, так было нужно, — хрипло прервал её брюнет, снова целуя свою Кэт в лоб. — Если бы сказал правду, то ты бы испугалась и тебе было ещё больнее. Я люблю тебя, и я не хотел причинять тебе сильную боль… Сказав это, он поцеловал ведьму, которая всё же попыталась ответить на поцелуй, терпя ноющую боль внизу живота и привыкая к новому чувству наполненности. Клод двинул бёдрами, чем заставил её болезненно замычать ему в губы и выгнуть спину. Больно. Непривычно. По-новому. Воздух заканчивается, и девушка утыкается носом ему в шею. Брюнет начал медленно и плавно двигаться, слушая тихие всхлипы и болезненное шипение сквозь сжатые зубы. « Как же тяжело двигаться! Она слишком узкая!» — сжимая зубы, думал Клод делая мягкие толчки, проникая чуть глубже. Ногти девушки царапают его кожу, от чего на ней появились капельки красной крови демона, запах которой одурманивал разум Кэт… Через какое-то время боль полностью стихла, а движения Клода начали приносить немного удовольствия. Наконец с губ девушки сорвался стон наслаждения… Красноволосая начала начала ещё сильнее прижиматься к нему и двигаться с ним в такт, облизывая свои губы и сладко постанывая. «Клод!..» — выдыхает его имя и он начинает двигаться быстрее и быстрее, что, через несколько минут, девушка начинает кричать под ним, продолжая царапать его спину и покусывать острыми зубками его плечи. Он тяжело дышит, начиная входить в неё резче и грубее, вдыхая её запах и слушая её голос. Фаустус ускорился и издал рык, который был похож на рычание дикого зверя. Брюнет остановился и со стоном излился в неё, упираясь дрожащими локтями в матрас. Они оба тяжело дышать и смотрят друг на друга. Кэт тянется к нему, лизнув пересохшие губы дворецкого. Он улыбнулся уголками губ и откинулся на другую сторону кровати, обнимая двумя руками ведьму и зарываясь носом в её шёлковые красные волосы. Его губы целуют алую макушку и в комнате раздаётся кошачье мурчание… — Вижу, тебе понравилось, — сипит Клод, убирая пряди с её раскрасневшегося личика. Она немного приподнимается на локтях, но обессиленно падает на его грудь, утыкаясь носом в его ключицу и снова вдыхая его запах. Клод несильно почесал кошку за ухом, заставляя её замурлыкать ещё больше. Он тихо смеётся: — Устала? — Угу… — приглушённо раздаётся и мурлыканье прекращается, так как Кэт уже провалилась в сон. Фаустус накрывает их измятым одеялом и прижимает «свою собственность» к себе, зная, что сегодня она проснётся не одна…