Те слова, что мы не сказали друг другу

Арсений

«Раз, два, три» — С вами снова «Импровизация»! «Четыре, пять шесть» — …а участвовать будут Антон Шастун… «Семь, восемь, девять» — …и Арсений Попов! «Десять!» В очередной раз выхожу на сцену, думая о том, что же преподнесет нам Паша сегодня. Да, я уже давно привык, что нас с Антоном ставят в пару, где между персонажами есть какие-то отношения, а весь интернет пестрит историями «слэшеров». Все это есть, но где-то в другом, виртуальном, параллельном мире, но не в реальной жизни. Мы с ним, конечно же, являемся друзьями, причем такими, что я могу позвонить ему в два часа ночи, чтобы просто излить душу, а он выслушает. Уровень доверия зашкаливает, согласен. Сомневаюсь, что кому-то доводилось быть счастливым иметь такого друга, но, ко всему моему сожалению, это делает меня несчастливым. Кто бы мог подумать, что это вообще может принести какое-либо несчастье, но, черт возьми, может. Антон улыбается и смотрит на меня, а я улыбаюсь в ответ. Конечно, он даже не догадывается, что от его улыбки мои внутренние органы делают сальто, но все именно так и есть. — Антоха, ты — девушка, которая пришла на свидание с парнем, но он тебе не очень-то нравится. Арсений — ты парень, который давно ухлестывает за этой дамой, а она внезапно согласилась пойти на свидание. Итак, импровизация «Меняй». М-да, сегодня Паша превзошел самого себя. Будем выкручиваться. — Привет? — неуверенно срывается с моих губ. — Меняй, — слышу я голос сзади. — Хорошо выглядишь, — выпалил я. — Меняй! — Ну, что, к тебе или ко мне поедем? Паша молчит. Улыбается, наверно, раз я снова не услышал его голос. — Что, прямо так сразу? — фальцетом заявляет Антон. — Меняй! — С тобой — только после бутылки водки. — Конечно-конечно, — я делаю приглашающий жест, будто бы мы зашли в кафе и садимся за столик. — Кать, хорошо сегодня выглядишь. Сумочка к туфлям очень подходит. — Меняй! — Браслетами, небось, на Черкизоне затарилась? — выдал я. Шастун удивленно посмотрел в мои глаза. Черт, это же самое больное для него. Но что я могу поделать, если они никогда мне не нравились? — Так, знаешь что? — психанул Шаст. — Кать. Ну, Кать, не психуй, — успокаиваю я, взяв его за руку. По телу прошелся электрический разряд. — Кать, я же уже давно тебя люблю. — Меняй! Паша, сука, да как меняй, если в этот момент мой мозг отрезан от моего языка и кроме этой фразы в голове — ничего. — Я тебе шубу куплю, хочешь? — А хочу. — Меняй. — Нет, купи машину. — Меняй. — С меня тортика хватит. — Кать, я ведь уже давно тебе пытаюсь сказать, что ты мне нравишься… «Катись все к чертям, хотя бы сейчас…» — И я с ума схожу по твоей улыбке, длинным пальцам, — я провел ладонью по его руке. — Меняй. — По твоей тощей заднице! — вырвалось у меня. — Все, хватит, ребята, хватит! — заорал с улыбкой Воля. Шаст все так же удивленно смотрит на меня, наверное, оценивая, насколько я шутил. Да я никогда не понимал, как он еще не догадался обо всем, хотя… возможно он всего лишь просто молчал, не желая обидеть меня. Так или иначе, я был готов кричать о том, что этот лопооухий парень — тот, из-за которого у меня «бабочки в животе». Арсений, что за сопли, боже мой? Но это вина Шаста, явно не моя. — Еще раз скажешь что-то про браслеты — я нагажу тебе в ботинки, понял? — с улыбкой сказал Антон. Я, улыбаясь, пожал плечами. Съемки закончены, пора домой. На часах уже девять вечера, сегодня пятница, а это значит, что сегодня я могу накатить бутылочку любимого виски и прожить до понедельника, прожигая взглядом телевизор. Так по обычаю проходили мои выходные, когда я хотя бы немного отвлекался от реальной жизни и от мыслей об Антоне. — Арс, — услышал я его голос, который не предвещал ничего хорошего, — Забухай со мной сегодня. — Чего? — удивленно спросил я. Конечно же, я знал, что Шастун курит, но к алкоголю он относился как нельзя категорично. — Дома расскажу, — отмахнулся Антон. — Так что? — Да поехали, — кивнул я. Вся дорога прошла в напряженном молчании. Было ли это из-за того, что у Шаста какие-то проблемы или из-за моего поведения — я не знал. Да и не хотел знать, наверное. Мне было до ужаса стыдно осознавать, что в моем возрасте я не женат, не влюблен и не живу с кем-то. Хотя нет, конечно же, я влюблен, и теперь это моя самая серьезная проблема. Антон заплатил за такси, и мы вместе дошли до квартиры. Я молча следовал за другом. Расположившись на кухне, он поставил две кружки под кофе и достал бутылку водки. — Ого, — вырвалось у меня. — Заткнись, — рыкнул вдруг Шаст. Я никогда не видел его в таком состоянии, а Антон молча выпил содержимое своего бокала. М-да, многого я о нем не знаю. — Поговорить надо, — внезапно выдал он, обдав меня воздухом с примесью спиртного. Я понял, что разговор будет напряженный и тоже выпил. Шастун усмехнулся. — На трезвую голову я бы никогда тебе этого не сказал, — начал он. «Господи, Шаст, неужели ты тоже…» — Все это время я думал, что мне только кажется… Я думал, что ты просто хорошо относишься ко мне, ведь мы друзья, но… — он замялся, — Сегодня я понял, что это не так. Я увидел твой взгляд и понял, что это нихрена не шутки и ты далеко не по-дружески настроен. Я улыбался. Наконец-то он понял. — Ты настолько крутой друг, что я уже не представляю, как бы я пережил какие-то моменты без тебя, — говорил Антон, теребя в руках кружку. Он с грохотом поставил её на стол и налил новую порцию себе и мне. Он выпил, я последовал его примеру. — Поэтому я боялся, что обижу тебя этими словами, что ошибусь, и все пойдет крахом. Меня пробила дрожь. Я нервничал так, будто впервые вышел на сцену. Шаста трясло, и я это тоже заметил. — Не стоит ничего говорить, Шаст, — улыбнулся я. — Я рад, что ты все понял и что все даже лучше, чем я ожидал. А сейчас молчи. Я не дурак. Шастун слабо улыбнулся. Водка ударила в голову, и перед глазами всё поплыло. Антон пошатнулся, и я понял, что алкоголь добрался и до его мозга. «Сейчас или никогда», — подумал я. — «Смелее». — Антон… — вырвалось у меня, и Шастун повернул ко мне свое лицо. Я подался вперед и коснулся его губ. Тут же Шаст оттолкнул меня. — Ты чо творишь? — громко спросил он. — Ну, ты же не просто так демагогию тут разводил, — ответил я, — Я, конечно, понимаю, что это все звучит глупо, но раз ты тоже так относишься ко мне, то почему бы… — Ты решил, что я тебя люблю? — перебил меня Шаст. До меня медленно начало доходить. — Твою мать, Арс, прости… Я хотел… Я хотел объяснить, что… Он запинался, не зная, что же сказать мне, а вот я теперь осознал всю глупость своего поступка. — Может, ты хотел услышать, что ты нравишься мне и все будет хорошо… И я бы с радостью тебе это сказал, но это не так, Арс, — с горечью сказал Шастун. Слова звучали на удивление трезво, видимо, он давно готовился к этому разговору. Только вот я к этому разговору уже совершенно не был готов. Черт бы тебя побрал, Шастун! Дать такую надежду и разрушить все к чертям… — Я не могу тебя обманывать, ты слишком сильно мне дорог, — сказал Шастун, положив руку мне на плечо. Я резко одернул плечо, заставляя его убрать руку. «А чего ты ждал? Ты же знал, что так будет». Я резко встал, направляясь к выходу. — Арс, стой, — Антон вскочил, чтобы догнать меня. Я обернулся. — Я знаю, что теперь наше общение сойдет на нет. Поэтому не уходи, пожалуйста. Я не хочу тебя терять прямо сейчас. Пусть это хотя бы будет завтра, но до завтра еще так далеко… Я коротко кивнул, соглашаясь с ним. Мне хотелось бежать отсюда, но, когда он сам попросил остаться, я не мог уйти. — Пошли спать, — тихо предложил Шастун. Я прошел в гостиную, где просто упал на широкий диван. Антон постоял несколько минут, глядя на меня, после чего лег рядом. По моему телу пробежали мурашки. — Не боишься теперь со мной спать? — Ты — последний человек, которого я мог бы бояться. «А зря», — пронеслось у меня в голове. Я почувствовал руку Антона на моем плече. Он меня… обнял? Меня снова пробило током. Завтра все будет иначе. Завтра мы забудем о том, что было сегодня. Это будет завтра, а пока… Я повернулся лицом к Шасту, стараясь запомнить каждый миллиметр его лица. Я обнял его и закрыл глаза…

***

Антон

Я открыл глаза. Видимо, я проспал до полудня, потому что Арса уже не было. Я медленно вспоминал о том, что же вчера произошло, но головная боль отзывалась в голове вчерашней водкой. Я смутно припоминал подробности вечера: кухня, Арс, водка, разговор и… поцелуй. Почему-то этот поцелуй отозвался бешеным ритмом сердца в груди. Я не мог этого объяснить. Быть может, не стоило так категорично ему отвечать? — Черт, Арс… — сказал я, набирая до боли знакомый номер. В трубке ответили, что абонент вне зоны действия сети. — Твою мать. Вдруг мобильный зазвонил. Я с дрожащими руками взял трубку — звонил Дима. — Тох, привет, у нас съемки в понедельник отменяются: будем ждать нового участника. Прилетает только вечером. — В смысле нового участника? — Ты не знаешь? Арс улетел в Питер. Расторг контракт с ТНТ и улетел. Я потерял дар речи. — Алло, Тох, ты там живой? — Да, — тихо ответил я. — Вот такие короче дела. Давай, до вторника. Я сбросил. Арс улетел. Сомневаюсь, что в Питер, но он решил облегчить обоим жизнь. Черт возьми, Попов, а нам ведь так много еще нужно было сказать друг другу…