Наследница Блэка

Несмотря на ранее время, в дурмстрангзкой библиотеке было мрачно. Вдоль высоких шкафов и полок тянулся изящный красный ковер да несколько диванчиков с кожаной обивкой. Картины в позолоченных рамках с движущимися изображениями великих волшебников украшали стены, а на окнах красовались изысканные витражи. Несомненно, в этой школе любили роскошь. Горящие свечи излучали приятный теплый свет, а в воздухе витал затхлый запах книжных страниц. За одним из массивных столов сидела черноволосая кудрявая девочка, на вид лет тринадцати, и увлеченно читала книгу, не обращая внимания на общую суматоху. Её лицо было сосредоточено и между бровями залегла маленькая морщинка. Другие студенты громко смеялись, шутили и развлекались, но ничто не могло отвлечь её от старинного источника знаний.  — Малфой? Я так и знал, что увижу тебя здесь, — к девочке подошел парень. Его лицо было хмурым, но ученицу это не слишком взволновало. Она нехотя оторвалась от книги и подняла глаза на него.  — Я не вижу в этом ничего удивительного, Крам. Ты что-то хотел?  — Да. Саманта, я хотел спросить, зачем ты носишь этот кулон? — парень взглядом показал на цепочку, висящую на шее у девушки. — Ты знаешь, что это знак Грин-де-Вальда?  — Ты ошибаешься, — возразила юная мисс Малфой. — Этот знак отображает Дары Смерти. А ты судишь о вещах, не разобравшись в их сути.  — Такое же изображение нарисовал один из самых темных волшебников всех времен на стенах нашей школы, когда учился здесь. А затем, получив небывалую мощь, он начал убивать всех без разбору. Среди этих невинных людей были и мои родственники, — Крам уперся руками в стол прямо возле Саманты, но она оставалась все такой же невозмутимой, будто бы и не замечала морального натиска парня.  — Я сочувствую тебе, — холодно ответила девочка, смотря прямо в его черные глаза. — Но ничем не могу помочь.  — Сними этот кулон, — в последний раз попросил парень. — Иначе будет хуже. — Хуже уже некуда, — огрызнулась Сэм, возвращаясь к чтению и тем самым давая понять, что разговор окончен. Виктор не привык, чтобы кто-то так нагло и уперто отрицал его слова и отказывался делать то, что он потребовал. Еще раз окинув ученицу злобным взглядом, он покинул библиотеку. Малфой знала, как поступает Крам и его компания со всеми, у кого обнаруживают этот символ, но была слишком принципиальной, чтобы так легко поддаться его просьбам. У нее не оставалось другого выхода, кроме как дать справедливый отпор болгарину, а уже потом убегать и зализывать раны после дуэли с ним. Долго не думая, девочка собрала вещи и направилась обратно в свою комнату. Она была уверена, что Виктор с друзьями будет поджидать её в одном из школьных коридоров, но не могла позволить себе скрываться и прятаться. Проходя мимо статуй рыцарей, что возвышались возле главного входа в замок, Сэм уловила позади себя едва заметные зеленые искорки. Не дожидаясь, пока на нее нападут, она атаковала первая. — Эварте статум! — решительно произнесла Малфой, направляя палочку в сторону статуй. Её противника подняло в воздухе и отбросило к противоположной стене так, что парень невольно застонал от боли. — Разве до тебя не дошло сразу, Крам? Я не буду исполнять твои глупые просьбы. Битва началась очень даже удачно, поэтому Саманта почувствовала прилив сил, она была уверена, что сегодня поставит Крама на место, победив в этой схватке. Но что-то все же беспокоило ее. Только что? У нее не было времени на размышления, поэтому она отбросила подальше эту непонятную, навязчивую мысль. — Петрификус Тоталус! — крикнул Виктор, но Сэм вовремя отскочила и заклятие отрикошетило в статую, отчего та разлетелась на кусочки. — Ты так или иначе снимешь этот кулон! Вердимилиус! «Черт, кажется, что к концу нашей дуэли от этого зала и живого места не останется»- подумала Сэм. — Экспульсо! — одновременно с парнем выпалила девочка. Она не рассчитала силу и своим заклятием попала в стену, по которой сразу пробежала глубокая трещина внушительного размера. Трещина все расползалась и расползалась, пока, наконец, не перешла и на пол. Стена начала обваливаться, грозясь задавить все на своем пути, поэтому оба ученика поспешили отойти на более-менее безопасное расстояние. Через несколько секунд стена с небывалым грохотом наконец обрушилась, отчего стекла, не выдержавшие такого неожиданного напора, треснули и некоторые из них повалились на пол, другие грозились вот-вот это сделать. Болгарину едва удалось увернуться от внушительного куска стекла, который чуть не пришиб его, ругаясь и попутно отряхивая с себя пыль, он отошел подальше от опасного места, направляясь к выходу. — Беги, чего стоишь?! — гаркнул Виктор, унося ноги подальше от завалов. Но Малфой не могла сойти с места. Холодок пробежал по ее коже, заставляя ее содрогнуться. Мысли путались, лихорадочно блуждая в голове. Только сейчас она осознала, насколько могущественной и от этого страшной, может быть магия, доверь её не тому человеку. Буквально несколько секунд назад, они, возможно, едва не погибли. Она подвергла жизнь этого парня смертельному риску. Что было бы, если кто-то из них не успел бы вовремя отскочить? Теперь простым наказанием и не отделаешься. В коридоре послышались приближающиеся шаги, которые не сулили ничего хорошего. «Кажется, отступать мне некуда. Придется разгребать тяжелые последствия своих необдуманных действий.» — Мисс Малфой, я думаю, Вы не столь наивна, чтобы применять к этому «Репаро», — злорадно обратился к ученице директор, прибежавший на громкие звуки обвала. По его лицу было видно, что он был рад застать именно ее на месте преступления. Наверное, сами разрушения не так сильно заботили его, поскольку наконец-то появилась прекрасная возможность наказать несносную девчонку, ведь раньше это было затруднительно из-за ее происхождения. Но теперь, после такой выходки, даже происхождение ей не поможет. Так, во всяком случае, размышляла Сэм. Со всех сторон к месту происшествия начали сходится другие ученики, с укором поглядывая на Саманту и перешептываясь друг с другом. От этих пристальных взглядов было очень неловко и хотелось поскорее спрятаться где-нибудь или убежать куда подальше, неважно куда, лишь бы не стоять сейчас здесь и не выслушивать всего этого… — Профессор Каркаров, — виновато начала девочка, — я не ожидала…  — Довольно. Вы исключены. У Вас есть час на то, чтобы собрать вещи. Скоро сюда прибудет Ваша тетя, и заберет Вас обратно в Англию.  — Профессор Каркаров, я прошу Вас! Я больше нигде не смогу обучиться всему, чего так жажду.  — До этого я не исключал Вас только из уважения к Вашему происхождению. Но судя по всему, напрасно. Директор больше не желал слушать и, еще раз оценив уровень повреждений здания, ушел. Саманта ошарашенно смотрела на все, что натворила. Она физически чувствовала на себе презрительные взгляды и знала, что заслужила такое наказание. Не будь она такой упертой, все бы обошлось. Через какое-то время Сэм почувствовала на своем плече чью-то сильную, уверенную руку. Подняла переполненные слезами глаза и увидела Виктора. Что-то щёлкнуло у нее в голове и, с отвращением сорвав с шеи кулончик, она отдала его парню.  — Забери его. Я не хочу больше иметь ничего общего с магией.  — Не говори так. Ты очень многообещающая волшебница. И спасибо, что не сдала меня директору, — ломая украшение, поблагодарил Виктор.  — Это не в моих правилах. Лучше после моего отъезда проследи, чтобы никто больше не играл с боевыми заклинаниями. Это слишком опасно. А Темные Искусства тем более.  — Несмотря на то, что я учусь здесь, я никогда не проявлял особой тяги к боевой магии. Мне больше по душе Трансфигурация, — честно сознался Крам и принялся расчищать коридор от стекла и каменей.  — Везет же тебе, — пробурчала Саманта и пошла собирать чемодан.

***

— Так что ты думаешь об Мартине Коллинзе? — игриво спросила Сэм, перебирая фиолетовые волосы подруги. — Мне кажется, что он вполне неплохая партия.  — Саманта, тебе 15 лет! У меня в твоем возрасте возникали только мысли о том, как достать себе побольше волшебных карточек с тех дурацких лягушек, — ответила Дора, но в её голосе не было ни капельки раздражения. — Рано тебе еще о парнях думать, в общем. Ладно, Сэмми, мне пора. Я договорилась встретиться с одним знакомым сегодня вечером в Лондоне. Мама и папа вернутся ближе к полуночи, они поехали навестить бабушку Тонкс. Будь лапочкой и не открывай дверь незнакомцам. Нимфадора натянула шапку и вышла на улицу, где медленно кружились в сумерках снежинки. Саманта, что приехала из Салема в Англию на Рождество, немного заскучала. Все разошлись по делам, оставив её одну. К счастью, маггловское телевидение никто не отменял. Девочка умостилась на диване в гостиной и с энтузиазмом переключала каналы в поисках чего-то интересного. Она настолько увлеклась этим процессом, что не услышала, как что-то слегка щелкнуло на кухне. Сэм спохватилась только тогда, когда уловила позади себя неуверенные шаги. Она металась по комнате глазами в поисках палочки или какого-то другого предмета, которым можно защититься. Но рядом, кроме пульта, ничего не было.  — Кем бы ты не было, не приближайся ко мне, — смело проговорила Саманта, вглядываясь в силуэт в темном углу комнаты.  — Ты не должна меня бояться, — произнес уравновешенный женский голос. — Разве ты не помнишь меня, Сэм? Из темноты появилась фигура женщины. Когда она сняла капюшон, Саманта увидела ту, которую любила и ненавидела одновременно.  — Мама? — с недоверием спросила девочка.  — Милая… Какая же ты уже взрослая, — любовалась дочерью Нарцисса. — Мне так жаль, что мы не могли встречаться раньше.  — Зачем ты здесь? Что случилось? Что заставило тебя вспомнить обо мне?  — Скоро Рождество. Я принесла тебе подарок. Очень вкусные клубничные кексы, — будто оправдываясь, ответила женщина.  — Ты говоришь это таким будничным тоном… Будто бы и не было этих долгих 13 лет игнорирования моего существования… — Сэм едва сдерживала накатившиеся слезы. Нарцисса потупила взгляд в пол. Её добивало чувство вины. И вправду, разве это выглядит не абсурдно? 13 долгих лет мать не давала о себе знать, а теперь появляется, и все, что она может сказать — очень вкусные кексы?! Женщина понимала, что это глупо, но была не в состоянии подобрать слова. Разве такому вообще может быть разумное объяснение?  — Я не люблю клубничные кексы, — разрушая невидимую стену неловкости, сказала Саманта. — Мне больше по душе шоколадные. Присаживайся, а я приготовлю чай.  — Сэмми… Малфой крепко обняла свою дочь. Саманта, не смотря на все посторонние чувства, была рада тому, что её мама вспомнила о ней. Весь вечер они просидели, разговаривая обо всех утраченных годах. Договорились, что теперь Цисса будет навещать свою кровинку чаще, хоть и в тайне от мужа. И еще сошлись во мнении, что Андромеде лучше не знать об этих визитах.  — Скажи, если тебе что-нибудь понадобится. Деньги или какие-то проблемы в школе… Я помогу тебе все решить.  — Спасибо, мам… Но я справлюсь сама.

***

На улице стояло жаркое, сухое лето. Зеленая трава пожелтела от долгой засухи, а ветер поднимал в воздух небывалую пыль. Пятнадцатилетняя Саманта, только вернувшись из Салемского Института, ужинала на террасе в компании тети Андромеды и её мужа Теда. Девушке нравилось, что в этом доме её принимали, как родную, и именно поэтому ей хотелось возвращаться сюда каждое лето.  — А Дора не зайдет сегодня? — поинтересовалась Сэм, поглядывая то на дорогу, то на часы. Больше всего Малфой любила именно свою кузину, с которой они часами напролет могли просиживать, беседуя о всевозможных вещах: начиная от маггловского лака для ногтей, заканчивая такими серьезными вещами, как будущая карьера Саманты.  — Нет, — отрицательно помахала головой миссис Тонкс. — Разве ты не слышала, что случилось? — с некой скорбью в голосе спросила тетя. Уловив вопросительный взгляд племянницы на себе, Андромеда продолжила рассказ. — Вчера ночью из Азкабана сбежал человек. Дору, как и остальных авроров, отправили на его поиски.  — Но как ему удалось это? Разве возможно пройти мимо дементоров незамеченным? И даже если так, то я слышала, что Азкабан находится где-то посреди моря.  — Ты можешь сама спросить его об этом, — сказал Тед.  — В каком смысле? — недоуменно спросила племянница.  — Этот человек - твой дядя, Сириус Блэк, — без тени эмоций ответила Андромеда. — Но даже не думай послушать Теда и отправиться его искать. Скорее всего, Сириус сошел с ума. Невозможно провести двенадцать лет в Азкабане и не потерять рассудок.  — Да… Наверное, ты права… — рассеянно пробормотала Саманта. В тот вечер она больше не принимала участия в беседе и обсуждении других новостей, поскольку услышанное о сбежавшем из Азкабана неотступно, будто яд, въелось в её разум и сознание. Кажется, Тонксы заметили какие-то изменения в настроении и поведении племянницы, потому Андромеда, дождавшись, пока её муж уснет, тихо прокралась в комнату Саманты и присела на край кровати. Девушка не спала. Она сидела, обнимая колени и задумчиво глядя в бездонную звездную даль. Лунный свет заполнил комнату, покрывая предметы серебряной пылью. Мир казался таким тихим и спокойным, пока в нем не было людей и шума машин.  — Что тебя так тревожит, милая? Ты боишься, что Блэк захочет найти тебя? — материнским заботливым тоном спросила миссис Тонкс.  — Почему я должна его бояться? — плавно произнося каждое слово, поинтересовалась девушка.  — Он преступник. Он убил столько невинных магглов и своего лучшего друга Питера Петигрю. Но тебе не о чем волноваться. Я сомневаюсь, что Сириус помнит о тебе. Тем более, рано или поздно его вернут в Азкабан, — попыталась успокоить племянницу Андромеда. Она никогда не понимала, что творится в голове у этой необычной девочки и поэтому боялась каждой мысли, которая у нее появлялась.  — Я хочу поменять свою фамилию. Можно, я стану Самантой Блэк? Это же моя фамилия по маминой линии, в этом нет ничего незаконного, — вдруг заявила девушка. Миссис Тонкс неодобрительно покачала головой. Женщину явно насторожило такое желание.  — Послушай, Сэмми. Это будет выглядеть крайне подозрительно, если ты появишься в Министерстве с таким заявлением в это время.  — Я завтра же поеду в Министерство. Дора мне поможет решить формальные вопросы, остальное я сама, — твердо решила девушка.  — Это не самая лучшая идея.  — Я больше не могу жить и носить на себе это клеймо Малфоев. Мне надоело, что все делают мне поблажки, потому что боятся моей фамилии. Прости, Меда, но я считаю, что так будет лучше.  — Это привлечет лишнее внимание к тебе и Люциус может узнать, что ты жива. — Я уже не маленькая девочка и могу постоять за себя.  — Обещай мне, что не дашь себя в обиду, — попросила Тонкс и обняла племянницу. — Обдумай все еще раз. Спокойной ночи. Миссис Тонкс покинула комнату, оставив Саманту наедине со своими мыслями. Девушка знала, что сменив фамилию, она лишиться многих привилегий, которые ей предоставляют. Но ей хотелось быть самой собой. Чтобы люди видели именно её, а не её родословную. Хотя фамилия Блэк тянула за собой новые тайны и обязательства, такая перспектива нравилась Саманте куда больше, нежели навсегда оставаться в тени своей семьи.