Paralysis

Ей больше некуда спешить. Если раньше нужно было рано вставать, чтобы пойти на учёбу, а по выходным встречаться с друзьями, то сейчас не нужно ничего. Собственная комната заменила и аудитории университета, и уютные кафе, и магазины, и библиотеку. Больше никуда не нужно идти. Сакура всем сердцем ненавидела свой дом, ненавидела столь родные стены, ставшие для неё тюрьмой. Она бы и рада была сходить куда-нибудь, как раньше посидеть с подружками и выпить кофе, а потом гулять с ними по торговым центрам, но есть одна проблема - Сакура больше не может ходить. Всё случилось год назад. Тогда Сакура заканчивала первый курс университета и радовалась студенческой жизни, о которой так мечтают все выпускники школ. Учёба складывалась как нельзя лучше, девушку окружали друзья, мальчики проявляли к её персоне неподдельный интерес, но всё рухнуло в один момент, не успела Сакура моргнуть и глазом. Рядом с собственным домом её сбила машина, где за рулём сидел выпивший водитель. Мужчина не справился с управлением и не смог войти в поворот. Его глупая ошибка и решение сесть за руль в таком состоянии стоили Сакуре всего. Девушка сильно пострадала в той аварии: у неё была сломана левая рука, ключица, несколько рёбер, пробита голова, но самое страшное - сломан позвоночник. Родители отдали на лечение дочери все сбережения, влезли в долги, но врачи не смогли ничего сделать. Сакуре оставалось лишь смириться с участью калеки, с тем, что всю оставшуюся жизнь она будет прикована к инвалидному креслу. А ведь виновника этой ситуации даже никак не наказали: он оказался помощником судьи, и дело быстро замяли. От такой ужасной несправедливости у Сакуры разрывалось сердце. Как же так? Почему этот урод продолжит жить полной жизнью, будет играть со своими детьми, ходить на работу, дальше садиться за руль, а Сакуре теперь даже права получить не суждено! Ко всему прочему все друзья резко испарились из жизни девушки. Ни один из них ни разу не навестил её ни в больнице, ни после выписки. Лишь звонили пару раз, и то только в самом начале. Потом же для них Сакура будто перестала существовать. "Кто захочет возиться с калекой?" — думала девушка, горько усмехаясь сквозь слёзы. Наверное, только для своих родителей она по сей день остаётся любима и важна. Да, родители оказали ей большую поддержку. Если бы не мама с папой, Сакура не задумываясь уже покончила бы с собой. Но страшную затяжную депрессию не смогли развеять даже они. Они только опекают, не понимая, что делают лишь хуже. Девушке не дают даже самостоятельно доехать до соседнего магазина, боясь, что она не справится с коляской, а вместо университета у Сакуры теперь заочное обучение. Она и в интернет перестала заходить, избегая своих страниц в соцсетях. Только там у неё теперь есть друзья, с которыми она некогда веселилась и делилась переживаниями, и ей было больно видеть счастливые лица знакомых на фотографиях: кто-то из её "подруг" нашёл парня, кому-то подарили машину, кто-то ездил отдыхать в Америку. И Сакуре хотелось так же, но, увы, не видать ей ни любви, ни машины, ни путешествий. Единственное, что спасало девушку от гнетущего одиночества - это рисование и книги. В выдуманных мирах можно было спрятаться от печальной реальности, почувствовать себя кем-то другим, забыть о своей боли хоть ненадолго. Раньше у девушки почти не было времени на книжки или творчество, зато сейчас она перечитала всю литературу в доме и изрисовала все старые альбомы. Хоть в творчестве Сакура чувствовала себя полноценным человеком: не нужно было никого просить что-то достать с верхней полки или поправить собранный ковер на полу, чтобы она могла проехать на коляске. Но с голосом мамы или отца вся уверенность в себе и мимолетная эйфория исчезали. — Дорогая, скоро придет массажистка, — мать заглянула в комнату как обычно без стука. Зачем стучать, если дочь даже переодеться сама не в состоянии? — Давай переложим тебя на кровать? — Зачем ты её опять вызвала? — холодно спросила Сакура, не отрывая головы от рабочего стола, где лежал эскиз нового рисунка. — Я же просила тебя не тратить деньги на ерунду. — Почему на ерунду? — возмутилась женщина и сдунула с лица светлую прядь волос. — Массаж поможет твоему восстановлению! А после него я запишу тебя на оздоровительные курсы в клинику... — Какие курсы, мама? — с неподдельной злобой прорычала девушка, крепко сжав пальцами карандаш. — Я ног не чувствую, понимаешь? Совсем ничего не чувствую! Врачи ведь сказали уже, что я останусь инвалидом на всю оставшуюся жизнь! Зачем ты продолжаешь мучить меня? Сакура едва держалась, чтобы не дать волю слезам, мать молчала, продолжая стоять в проходе. Казалось, воздух в комнате вот-вот закипит. — Что случилось, Мебуки? — донесся с лестницы голос отца. Только его "надежда умирает последней" не хватало! — Кизаши, хоть ты ей скажи, что руки опускать нельзя! — Сакура слышала это уже тысячу раз. Надо бороться до конца, не сдаваться, верить в лучшее. Только толку от этого было ровно столько же, как алкоголя в безалкогольном пиве. Как же Сакуре хотелось сейчас куда-нибудь убежать и не слушать всё это, но она и уползти не способна. Стараясь избежать ненужных ссор, девушка отъехала от рабочего стола к шкафу и, открыв его, стащила свою куртку с вешалки. — Ты куда это собралась? — возмущенно спросила мама. — Мне нужно в магазин. Альбом закончился, карандаши нужны. — Составь мне список, я сама всё куплю! — Мама!!! — Сакура столько отчаяния вложила в это слово и устремила взгляд на женщину, рядом с которой уже стоял отец. — Дай мне хоть раз что-то сделать самой! Я скоро сгнию в этой комнате! Можно я хоть раз спокойно прогуляюсь одна? Мне надоело чувствовать себя каким-то растением! Взгляд женщины погас, уголки губ опустились. Наверное, она и сама поняла, что слишком опекает дочь, но родительское сердце боялось. — Дорогая, она права, — отец обнял маму за плечи. — Пусть сходит сама. В конце концов, она всегда может нам позвонить. Сакура обрадовалась, когда родители всё-таки уступили. Пожалуй, впервые за этот год она испытала облегчение и счастье, когда оказалась на улице одна, без сопровождения. Конечно, было немного не по себе. Казалось, что все пристально смотрят, раздраженно перешептываются, обсуждая громоздкое инвалидное кресло, мешающее пройти. На деле же всем просто было плевать. Каждый день по улице передвигаются сотни инвалидов, люди привыкли ко всякому. Сакуре даже помогли заехать в автобус, все были вполне доброжелательными, хоть и старались не смотреть девушке в глаза и не заговаривать с ней. Наверное, боялись услышать очередную слезливую историю. Да Сакура и не собиралась ни о чем рассказывать — говорить о том, что с ней произошло, хотелось меньше всего. Девушка вышла на остановке рядом с торговым центром. На улице было прохладно, как обычно и бывает в конце осени. Лицо обдувал свежий ветер, руки озябли. Только ногам было всё равно. Когда Сакура оказалась внутри магазина, то направилась прямиком в отдел с канцелярией. Он находился на первом этаже, поэтому девушке не составило труда до него добраться. Трудности возникли с выбором товара. Нужные карандаши располагались на полках, до которых Сакура не могла дотянуться. Консультант из этого отдела общался с другой покупательницей, показывая той какие-то блокноты. Было неудобно отвлекать человека от работы или беспомощно ждать, пока консультант освободится. Сакура решила справиться сама. Она подъехала к стеллажу почти вплотную и, уперевшись одной рукой в подлокотник своего кресла, попыталась приподняться и свободной рукой дотянуться до нужной полки, но всё пошло не так, как задумала Сакура. Колёса её кресла уперлись в основание стеллажа, и конструкция пошатнулась. Девушка уже думала, что её сейчас раздавит, но к счастью, стеллаж устоял, лишь кое-какой товар попадал с полок, в том числе и несколько коробок с карандашами, которые были ей нужны. — Вот растяпа! — послышался мужской голос за спиной. Сакура обернулась. На неё с безразличием смотрела пара черных глаз. — А попросить кого-нибудь достать нужную вещь не судьба? — Думала, сама справлюсь, не хотела никого отвлекать, — краснея, ответила девушка. — В твоем положении лучше не геройствовать, — парень присел на корточки и начал собирать упавший товар. Он был холоден, но чертовски хорош собой: темные волосы, прямой нос, приятные черты лица, стройное телосложение. Такие как он раньше часто оказывали Сакуре знаки внимания, а сейчас и не смотрят в её сторону. — Ты здесь одна? Почему никто из твоих друзей за тобой не присматривает? — Думаешь, у таких, как я, много друзей? — усмехнулась Сакура и только потом поняла, как жалко, наверное, она сейчас выглядит в глазах этого парня. — А что, эта коляска мешает дружить? — Наверное, так и есть. Надо спросить у тех, кого я раньше считала своими друзьями. — Хреновые, значит, были друзья, — парень выпрямился и начал расставлять товар обратно на полки. Лишь одну коробку с карандашами не поставил — протянул её Сакуре. — Ты ведь за ними так отчаянно тянулась? — Большое спасибо за помощь, — девушка искренне поблагодарила его, но старалась не источать слишком много эмоций. — Да не за что, — юноша чуть заметно улыбнулся. — Если что, я тут в соседнем отделе компьютерной техники подрабатываю. Обращайся, если нужно будет достать что-то ещё с верхних полок.