Paralysis

Больше всего на свете Сакура боялась открыть глаза и понять, что ничего не было. Что всё окажется иллюзией, плодом её воображения, чьей-то злой шуткой. Но открыв глаза, девушка видела перед собой лицо Саске, губы ясно ощущали его горячие уста. Наверное, это был лучший момент в её жизни. Через несколько секунд Саске пришлось вернуться на сцену и продолжить выступление. Вытерев рукавом рубашки остатки алой помады, юноша начал петь новую песню, публика была оживлена как никогда. — Эй, что это сейчас было? — Хината удивлённо хлопала ресницами, не сводя взгляда с Сакуры. — Сама не знаю, — Сакура, улыбаясь, покачала головой. — Я, кажется, сплю. — Главное, теперь избегай Ино. Эта стерва просто так этого не оставит! Но уже ничто не могло омрачить такой момент. Совет подруги Сакура пропустила мимо ушей и продолжила витать в облаках. В конце концов, что может сделать эта блондинка, кроме как сыпать новыми оскорблениями? Сакура ничего не боялась, она чувствовала себя абсолютно уверенно и знала, что есть человек, который ни за что не даст её в обиду. А тем временем Ино сгорала от ярости, едва сдерживаясь, чтобы не встать с места и не дать по роже искалеченной девице и бывшему бойфренду. Алкоголь изнутри сильно грел, и блондинку бросило в жар. На Ино уже никто не смотрел, все были увлечены Саске и его инвалидкой-подружкой, и это ещё больше бесило Ино. Как он только посмел выставить её на посмешище у всех на глазах? К концу выступления блондинка была изрядно пьяна, сил у неё не хватало даже на то, чтобы встать со стула. Увидев столь беспомощное состояние подружки Саске, Сакура окончательно успокоилась. По крайней мере, сегодня уж точно никаких разборок не будет. После концерта Сакуре захотелось остаться с Саске наедине, но парень не спешил уходить от друзей. Казалось, он будто нарочно не покидает их компанию. Сакура не могла не подметить, что Саске даже не смотрит теперь в её сторону. — Так у вас с Учихой что-то есть? — Хината, подошедшая к столику с напитками в руках, вывела подругу из транса. — Саске ошеломил меня своим поступком, если честно... — Я уже сама не знаю, что думать, — радости в голосе Сакуры поубавилось. — Он то приглашает меня куда-нибудь, то по несколько дней не берёт трубку. То бросается с поцелуями, то глаза прячет. Мне самой хочется знать, есть ли у нас с ним что-то. — Поговори начистоту, — вздохнув, выдала Хината. — Саске из тех людей, с кем нужно говорить прямо. Хочешь, я его позову, если сама боишься подходить? — Если тебе не трудно... Хината, встав из-за столика, прошла к бару, где Саске и остальные ребята из группы весело общались и пили пиво. Сакура внимательно наблюдала за тем, как её подруга дёргает Саске за рукав, заставляя того немного нагнуться, а потом что-то шепчет ему на ухо. Взгляд парня тут же упал на Сакуру, и по его глазам девушка поняла, что разговор не будет приятным. Саске сел на ближайший к Сакуре стул и опустил голову, будто его собираются отчитать за провинность. Он нервно теребил серебряное кольцо на своём пальце, явно пытаясь собраться с мыслями, но Сакура взяла инициативу на себя. — Этот поцелуй... он... что-то значил? — девушка боялась услышать ответ. — Извини, я сам ещё не знаю, значил ли он что-то. Не понимаю, что на меня нашло. Ино так взбесила меня своим появлением, я просто хотел ей дать понять, что между нами всё кончено, и есть человек, которому я симпатизирую. — Так всё это только из-за Ино? — Сакура не смогла сдержать нервную усмешку. Неужели он говорит это на полном серьёзе? Она не ослышалась? — Это из-за неё ты решил поиграть со мной? — Мне очень жаль, Сакура. Я не хотел причинить тебе боль, — Саске проклинал себя за эти слова, за свой поступок, за свою несдержанность. Ему нравилась Сакура, нравилась больше, чем просто друг, но он был уверен, что не будет в таких отношениях ничего хорошего. Лучше сразу поставить точку. — Боже, ты серьёзно? — смахнув слёзы, Сакура глубоко вдохнула. — До тебя до сих пор не дошло, как много ты для меня значишь? Саске, я здесь не ради твоей музыки или общения с ребятами — я здесь ради тебя! Уж прости, я не могу относиться к тебе как к другу. Да ты и сам каждый раз даёшь мне какую-то надежду, как, например, сегодня. Может, решим уже, что между нами происходит? — Сакура... — Саске затянул долгую паузу, пытаясь понять, как лучше ответить. Он ненавидел себя за всю заваренную кашу, за враньё, но знал, что лучше солжёт и сделает больно единожды, чем Сакура будет изо дня в день страдать. — Мы просто друзья. Этот дурацкий поцелуй... — Ах, дурацкий... — Сакура не сдержалась от комментария. — Да, дурацкий, — тон Саске стал грубее. — Он был местью Ино, а ты просто подвернулась под руку, к тому же дико бесишь мою бывшую. Прости, что всё так получилось, я не должен был играть с твоими чувствами. — Я... Я была идиоткой, когда считала, что словно в сказке стану счастлива, буду вместе с любимым человеком. Крепкие отношения, семья, любовь и забота... — Ну сама посуди, какие у нас с тобой могут быть отношения? Я всегда занят: то работаю, то репетирую, да и своя личная жизнь у меня есть. Я не тот человек, который мечтает о семье и жаждет о ком-то заботиться, а таким как ты нужно очень много заботы. — Таким как я? — на выдохе произнесла Сакура. — Да что уж там, давай, произнеси это вслух! Скажи, что я жалкая калека, что я тебе противна, что тебя воротит от одной мысли от близости со мной! — девушка почти перешла на крик, благо, что все присутствующие сильно шумели и не обращали на Сакуру и Саске внимания. — Вот только давай без истерик, — голос Саске стал таким холодным, что Сакуру бросило в дрожь. — Ты и без меня прекрасно знаешь, что неполноценна. — Знаешь, что? Единственные неполноценные люди в этом помещении — это ты и твоя подружка! А я нормальный человек! Саске понял, насколько Сакура права, и ему стало от самого себя тошно. Сакура добрый, светлый, открытый человек, а он — мусор, не способный любить хоть кого-то, кроме себя, боящийся ответственности, застрявший где-то в детстве. Пусть она будет счастлива с кем-то достойным и забудет их встречу, как страшный сон. — Ладно, я ухожу, хватит с меня, — схватив со стола сумочку, Сакура поехала к выходу, но остановилась, оказавшись в паре метров от столика, где сидел парень. — Саске... Я жалею о нашем знакомстве. Лучше бы ты вообще не появлялся в моей жизни. *** После того вечера Сакура больше не виделась с Саске, связь между ними была оборвана. Но даже несмотря на тот ужасный разговор, девушка не могла возненавидеть Саске, не могла забыть те минуты, когда в его присутствии у неё замирало сердце. Если бы не добрая и отзывчивая Хината, которая разбавляла рутинные будни, Сакура, наверное, с ума бы уже сошла. Несколько дней после последнего концерта Сакура отказывалась выходить из комнаты, сильно замкнулась в себе, и только Хината смогла вытащить её из бездны, в которую Сакура стремительно летела. Жизнь потекла по привычному руслу: Сакура большую часть своего времени проводила за книгами и рисованием, изредка принимая у себя в гостях новую подругу. Близилась сессия, но готовилась к ней девушка спустя рукава. Да и родители не очень-то и следили за дочерью: отец целыми днями пропадал на работе, а мама как обычно была занята домашними делами да уезжала куда-то, перед Сакурой не отчитываясь. Девушка думала, что мать ездит по магазинам или своим подругам, но всё оказалось совершенно не так. В одно прекрасное утро Мебуки разбудила дочь и с радостной дрожью в голосе сообщила, что врач из самой лучшей платной клиники согласился её осмотреть. — Мам, ну зачем? — взвыла от раздражения Сакура. — На что вы тратите столько денег? Тебе мало прогнозов всех остальных врачей? — Ради твоего выздоровления я тебя и на край света отвезу! — со слезами ответила мать. — Доченька, ну хотя бы ради нас постарайся мыслить позитивно! Мы тоже страдаем! Не знаю, как ты, а мы с отцом отказываемся мириться с мыслью, что в этом кресле ты проведёшь остаток жизни. Помнишь, как на прошлой неделе у тебя нога дёрнулась? Разве это не знак? — Это длилось меньше секунды, я даже ничего не почувствовала! Ради какой-то судороги ты решила вбухать в безрезультатное лечение все деньги? — Если есть хоть толика надежды — я сделаю всё, что угодно, — Мебуки села на край кровати и положила ладонь на коленку дочери, но та не почувствовала прикосновения. — Пожалуйста, дочка, ради меня и отца... Разве могла Сакура отказать рыдающей матери, наплевать на их с отцом жертвы? Мама права, хотя бы ради них Сакура должна верить в себя. Просто не хотелось слышать в очередной раз, что всё безнадёжно, что ни о каком выздоровлении не может быть речи. От каждого такого диагноза у девушки сердце сжималось в комок, и желание делать что-либо пропадало напрочь. Но если маме и папе хоть немного станет легче от ещё одного визита к врачу, Сакура была согласна переступить через себя. Визит к врачу назначили на конец недели. *** Сакура чувствовала себя неуютно и беспомощно под лампами больничного оборудования. Девушке пришлось полностью раздеться, чтобы пройти обследование, а доктором, как назло, был мужчина. Он пугал Сакуру своим странным хищным взглядом и мертвецки белой кожей. Мужчина больше был похож на солиста блэк-метал группы, нежели на врача. Даже чёрная густая шевелюра у него имелась. Процедуры длились около часа, Сакура жутко устала от стерильного белоснежного кабинета, от яркого освещения болели глаза. Маму оставили ждать в коридоре. Когда всё закончилось, врач мягким тоном сообщил Сакуре, что та может одеваться, и пригласил мать войти. В глазах женщины читалась мольба, смешанная со страхом. — Присядьте, — с улыбкой молвил доктор, указывая на стул возле его рабочего стола. Мебуки села. — Если бы не наше новейшее оборудование, я бы ни за что не заметил крошечный нерв, который повреждён, — сам доктор тоже сел напротив женщины. Сакура вместе с матерью слушала врача, затаив дыхание. — Хватит и одной успешной операции, чтобы вернуть ногам вашей дочери чувствительность, но курс восстановления будет долгим, да и стоит он недёшево. — Боже, это правда? Моя дочь сможет ходить? — Мебуки не сдержала слёз и расплакалась, врач любезно протянул ей салфетку. — Спасибо, Орочимару-сама! Я до последнего верила, что не всё потеряно! Слышишь, доченька? Ты будешь ходить! Сакура не могла вымолвить и слова. Она сидела на кушетке, застывши, будто скульптура, пытаясь переварить полученную информацию, в которую не могла поверить. — Обязательно будет, но не сразу. Подготовка к операции займёт около месяца, а восстановление после неё — годы. И стопроцентную подвижность ног я не гарантирую, будет хорошо, если нам удастся вернуть хотя бы пятьдесят процентов подвижности. — Мы на всё готовы, деньги не проблема, — мать утёрла слёзы и взяла себя в руки. — Главное, чтобы Сакура встала на ноги. Когда можно провести операцию? — Сакуре придётся лечь в клинику для подготовки, — пояснил Орочимару, — а уж после неё мы проведём операцию. Советую вам дать дочери отдохнуть неделю, а потом снова привозите её к нам. Обещаю, я и мои коллеги сделаем всё возможное.