Куда приводят фантазии

      Прошло менее месяца, и ситуация становится всё тревожнее. У меня возникают побуждения доложить обо всём моей Госпоже, Принцессе дня, но меня останавливает отсутствие достаточно веских доводов касательно возможного исхода для младшей Правительницы. За это время Принцесса ночи показала все признаки нарастающего расстройства рассудка. Участились выпадения из реальности, уже не на минуты, как прежде, а на часы, когда младшая Венценосная не замечает никого и ничего, лишь говорит что-то неразборчиво, вглядываясь в пустое пространство пред ней. На моё удивление, Принцесса Селестия, также, как и прежде, настаивает на визитах своей сестры в общество пони. Для неё обязательно присутствие второго диарха на всех мероприятиях во дворце. И я не могу с ней не согласиться. Не хочу думать о том, что было бы, оставь мы младшую Принцессу одну хотя бы на несколько дней. Впрочем, несмотря на все усилия сестры, Принцесса Луна старается всё чаще уединиться в своих покоях, совершенно игнорируя даже простое, обыденное общение с нами, своими верными подданными.       По сообщениям от горничных, разговаривает младшая Принцесса во сне всё чаще и всё яснее, постоянно упоминая о Луне и словно находит общение и спор с неким подобием живого существа в её сознании.       Что до последнего, выходящего за рамки приличий, долженствующих быть у правящих особ, случая, то я подробно описал его в документах, что я веду, будучи при исполнении обязанностей главного врача больницы.       Принцесса Луна       Сегодня мне приснился сон. Или вчера? И что это такое – «сегодня» или «вчера», если есть только то «завтра», когда я окажусь на своей любимой, овеянной ветрами космоса, Луне. Сегодня мне как обычно приснилось ночное светило, на которое я смотрела через огромное окно. Оно притягивала мой взор, маня и обещая спокойствие, блаженство и счастье. И что-то изменилось. Дымчатая кисея на спутнике уплотнилась, стала тёмной, сформировала овал лица пони в странном шлеме, сделанном словно из серебра, провалы глаз раскрылись драконьими зрачками, рот приоткрылся клыками и тогда я впервые услышала шёпот, проникающий мне прямо в сознание и отдающийся там полным моим пониманием и принятием. Я не помню, что говорила эта лунная пони, но все слова были ясны и приятны. С трудом очнувшись ото сна, я ещё с час сидела на кровати, покачиваясь с закрытыми глазами и пугая этим прислугу, пытаясь вспомнить хоть слово таинственной собеседницы и ответить ей. Но сон ушёл, а со мной остались лишь всё те же мысли и мечты.       Признаюсь, этот сон, в котором я вела лунные беседы, стал моим любимым. Начинался он всегда одинаково: вначале я смотрю на Луну и неважно, гляжу ли я через окно, вижу ли отражение в зеркале или рассматриваю картину художника. Ночное светило превращается в лунную пони, что тянется ко мне словами и копытами, и я отвечаю ей, и так же тянусь, но длины ног не хватает, а полететь во сне я не догадываюсь, и проснувшись, забываю весь разговор. Помню только ощущения взаимопонимания и близость родственной лунной души.       Свершилось! Сегодня я узнала имя своей второй сестры – Найтмер Мун, и меня оно совершенно не пугает, ведь что может быть страшного в такой статной, изящной пони с Луны, что говорит только правильные слова о том, что скоро мы будем вместе. Правда, к способности запомнить имя и все слова моей любимой сестры, привёл забавный случай. Я была на очередном страшно – скучном совещании с кучей министров и других Очень Важных Пони. Кажется, они говорили что-то про неурожай и о том, как жить весь следующий год… Хотя, это не важно, ведь там, куда я стремлюсь, не нужна пища и нет ни урожаев, ни других пони. Я смотрела на витражи, свой и Сестры. На моём была изображена я и наверху – ночное светило. Талантливый пони верно передал всё величие сущности ночи и того, как она значима для меня. Взгляд мой не отрывался от круглого кусочка стекла, что полностью завладел моим вниманием. Другие пони и даже Сестра, кажется, заметили мой интерес, что-то спрашивали меня, не слышащую ничего, чьё-то белое копыто махало у меня перед взором, не видящим ничего, кроме Луны, которая стала привычно увеличиваться перед моими глазами. Наверное, это был сон наяву, не иначе. Мне вдруг дико захотелось оказаться прямо там и сейчас. Отбросить все королевские обязанности, скинуть тяжёлые серебряные регалии и лететь, лететь вперёд, всё ближе и ближе к светилу, что затмевало уже весь мой взор. Брызги стекла неслышно разлетелись вокруг меня острым кругом, иссекая моё тело и заставляя пони в ужасе разбегаться. Моя защитная магия отразила телекинез Сестры, что пыталась схватить меня, вылетающую через бывшее некогда витражным окно. В сознании билась только одна мысль: «К ней, поскорее, к моей новой сестрёнке!». Крылья несли вперёд, глаза видели лишь белое сияние. Всё закончилось неожиданно. Рог мой оставил большую выбоину на стене дальней башни замка, расколов голову нестерпимой болью, скрутившей судорогой крылья, забросившие меня в кусты, что росли у подножия каменных стен. Сверху упала розовая пелена заклинаний Сестры, и всё закончилось… в палатах больницы дворца. Помню, что какой-то пони спрашивал меня странные вещи, что-то про то, как меня зовут, где я и какое сегодня число, а я отвечала ему невпопад с улыбкой на губах. Ведь у меня почти получилось! Я почти долетела до Луны. И теперь я могу запоминать всё, что говорит мне моя любимая сестра, Найтмер Мун.       О чём же мы разговариваем с Муни? О, о многом! О Луне, о том, какая она прекрасная. И о Луне, и немного обо мне, и о том, как туда попасть, и о том, как Найтмер там живёт. И о Луне, я это уже говорила? Это самое важное!       Сегодня Муни много говорила о Селестии. О том, какая она злая и жестокая, о том, что другие пони любят её, а не меня. О том, что любой пони скорее предпочёл бы её день моей ночи. Муни, ты иногда слишком много говоришь. Давай лучше вместе полюбуемся ночным светилом, всю ночь, а затем днём опять не будем спать, а только вспоминать и представлять себе её круглый профиль. Ты хочешь поговорить о другом? О чём же? О Селестии? А что тебе моя Сестра? Нет, я не думаю, что её надо свергнуть. Нет, я ей совершенно не завидую, зачем? Ведь когда я улечу на Луну и мы будем счастливы, она останется здесь одна, со своими пони. Ну и пусть.       Найтмер Мун, сестрёнка моя любимая, давай отправимся вместе к нашей радости в ночи.