Доверие

В больничной палате было свежо, светло и тихо. На стуле в белом халате сидел Стив и дремал. Джеймс попробовал пошевелить правой рукой – перебитое загипсованное запястье не болело. Давило в висках. Видимо, его накачали чем-то очень крепким, раз избитое тело не чувствовало боли. – Бак, – позвал очнувшийся Стив, поправился: – Джеймс. – Я выбрался, цель уничтожена, потери... восстановимы. Стив молча смотрел на Джеймса воспаленными, покрасневшими глазами. – Мы разгребали завалы целый день. – Слова звучали холодно, хрустко. – Одно помещение почти уцелело, мы нашли в нем криокамеру и винтовку, с которой ты ушел. У выхода валялись тела. По большей части нецелые. В черной униформе. Агенты Гидры любят этот цвет. Джеймсу показалось, что его ткнули головой в сугроб. – Я выбрался через канализационный люк. – Да, на следующий день мы раскопали заваленный вход. Я в первый раз в жизни обрадовался твоей крови. – Других хлебных крошек у меня не было. Я знал, где ближайший выход на поверхность, но с полученными травмами добраться не рассчитывал. – Пока мы не нашли тоннель, я всю ночь думал, что ты снова умер. Мы вытаскивали части тел, и я осматривал все. Джеймс уставился в потолок. – Я пойду спать, не могу больше тут. Не можешь больше со мной? – Вернусь завтра. Джеймса выписали через неделю. Он вернулся домой. Такое странное слово – домой: место, где тебя ждут, где тебе рады. Джеймс не хотел, чтобы его ждали. Стив сидел в гостиной, читал. При виде Джеймса отложил книгу, произнес – все так же отстраненно и будто бы продолжая мысленный диалог: – Ты не хочешь, чтобы я тебе доверял. Я усвоил. – На этой базе находились почти все врачи, которые со мной работали. Я не знаю, что они могли припасти, чтобы справится со мной. Чтобы заставить меня сделать... что-нибудь. – И поэтому ты пошел один. – Да, разумеется. – Джеймсу казалось, что на фоне вымораживающего тона Стива собственный голос звучит взвинченно. Словно Солдат хочет оправдаться, словно Солдат переживает. – Хотя мы разработали план, с которым ты согласился. Хотя ты мог отказаться участвовать, если опасался навредить. – Цель уничтожена, – повторил Джеймс. – Да, я вижу. Я тебя понял. Ты очень убедительно донес свое мнение. Жаль, что я не сообразил раньше. Джеймс кивнул и направился к холодильнику, достал упаковку яблочного сока, влил половину в пересохшее горло. Стив подождал, пока он допьет, спросил: – А мне ты доверяешь? Баки доверял Стиву, Солдат доверяет командиру. Джеймс ответил: – Да. Стив длинно выдохнул, прикрыл глаза. – Тогда пойдем. На байке они доехали до башни Мстителей, Стив отвел Джеймса в один из тренировочных залов на нижнем этаже. Запер за собой дверь, порылся в шкафу с инвентарем, достал с нижней полки очень широкий браслет. – Встань у стены, пожалуйста. – Джеймс встал, протянул на молчаливую просьбу левую руку, Стив прижал ее браслетом к стене. Магнит? Джеймс попытался вырваться – но сил не хватило. – Через минуту я отпущу тебя. Хочу, чтобы ты знал, я не причиню тебе никакого вреда. Я хочу, чтобы ты кое в чем убедился. Джеймсу не было страшно. Ему не было страшно, даже когда он все-таки начал дергаться, бесполезно напрягая металлическую руку, – когда Стив произнес первое слово: желание. А потом он и вовсе перестал что-либо чувствовать. – К заданию готов. – Хорошо, сейчас я сниму, подожди. – Стив достал вторую часть браслета, на которой находился небольшой экран, приложил к нему палец, поднес к стене – и рука Солдата оказалась на свободе. Стив вложил в нее нож, отступил на шаг, сказал: – Твоя новая цель – я. Цель стояла неподвижно, расставив ноги на ширине плеч, казалась расслабленной. Солдат помнил, что цель опасна. Перехватил рукоятку ножа поудобнее, шагнул в сторону, увеличивая расстояние. Оценить обстановку: закрытое помещение, дополнительным оружием могут быть гири на верхних полках. Потрогал лезвие – остро заточено. Навязать цели выматывающий бой, ни в коем случае не попадаться под прямые удары, уходить, блокировать, создать как можно больше препятствий: можно опрокинуть шкаф. Преимущества Солдата в гибкости, маневренности, выносливости, большом опыте. Ждать, пока цель откроется. На выработку тактики ушло не больше нескольких секунд. Солдат зашел со спины, цель не сдвинулась с места. Солдат переложил нож в правую руку, сделал пробный удар левой в открытый бок, отпрыгнул. Цель пошатнулась, обернулась и выставила руки ладонями вверх. Цель не сопротивляется. Удар – ничего. Удар – ничего. Солдат потряс головой. Ловушка. Непонятно, в чем она заключается. Непонятна тактика противника. Оценить – перегруппироваться – действовать – отпечатанные в памяти давным-давно правила. Цель говорит. Заткнись – удар – ничего. Солдат сдвинулся влево, привлекая внимание к руке с ножом, ушел вниз и право, сделал подсечку, снова отпрыгнул. Цель упала на колени. Цель смотрит. Солдат крепче сжал нож, ударил ногой в грудь, замер. Цель качнулась назад, выровняла положение. Цель падает. Солдат занес правую руку. Падает. Стив. Стив падает. Солдат ударил, почти ударил: рука не слушалась. Нож прижался к выемке над ключицами. Солдат надавил – ничего. – Давай же, – сказала цель. Солдат опустился на колени рядом с целью. Обхватил правое запястье левой рукой, нож дрогнул – на коже выступила кровь. Капля вспухла на кончике лезвия, сорвалась вниз, капнула на брюки. Еще одна капля, еще – и пальцы разжались, выронили нож. Солдат почувствовал, как щиплет глаза, почувствовал влагу на щеках. Почувствовал. Солдат прыгает за Стивом. Джеймс с глухим рыком повалил Стива на пол, начал трясти за плечи. Стив что-то говорил, но в ушах стоял такой звон, что ни слова не было слышно. Джеймс прижался ртом к ранке под горлом, замер, пытаясь отдышаться. Стив гладил его по спине, поцеловал в макушку. – Ты сошел с ума, – просипел Джеймс. Дрожал не только голос – все тело, каждая распоследняя мышца, как после самых диких тренировок. Плескался, не унимаясь, коктейль из ужаса, злости, облегчения. – Ты чокнулся, блядь. Сука. – Да, вполне возможно, – легко согласился Стив. До животного страха легко. – Но ты за мной присмотришь. Я тебе доверяю. И так – раскачивая в руках этого сумасшедшего, невозможного человека, понимая, что все одновременно неправильно и так, как должно быть, – Джеймс принимал на себя весь груз того, от чего так долго бежал, – всю тяжесть чужого доверия, весь болезненный, непереносимый вес, который нести придется, потому что теперь – дороже этого на свете ничего нет и не будет. Солдат – Джеймс – Баки – ловит Стива.