Детройтер

Выбежав во двор, Илья обернулся и посмотрел на подъезд из которого только что вышел. Ничем не примечательный, обычный такой подъезд старого кирпичного пятиэтажного дома без лифта. Второй по счету. Над дверью красовалась табличка с номерами квартир. Путем нехитрых вычислений, он рассчитал номер той самой, на третьем этаже. Двадцать четыре. На кой черт это ему понадобилось, он и сам не знал, только следующие несколько минут он потратил на поиски указателя с названием улицы и номером дома. Светлая улица, дом три. "Квартира двадцать четыре" - добавил про себя Илья. По крайней мере, он выяснил адрес странного.... Славы. Половину пути домой, его голову занимала одна только мысль: уменьшительным какого имени является этот "Слава": Вячеслав, Вечеслав, Ярослав, Станислав.... Вторую половину, он пытался собраться с мыслями и объяснить себе поведение мужчины: домой к себе привел, дал выспаться, накормил и... отпустил на все четыре стороны. При всем при этом подозрительно хорошо осведомлен о состоянии его дел. Странно. Очень странно. И немного пугающе. Плохо зная город, он не сразу сориентировался в лабиринтах улиц спального района. Спрашивать дорогу у прохожих он не решился и, пряча лицо в поднятом вороте, просто шел туда, куда спешило большинство пешеходов. Расчет оказался верным и вскоре он, вместе с людским потоком, спускался в вестибюль метро. Ехать пришлось недалеко, пару остановок, и Илья с облегчением, поспешил к дому, где его ждала небольшая, но своя собственная квартирка. За мечущимися в голове мыслями он не сразу заметил, что теплые ботинки шлепают по лужам, вместо пушистого снега. Остановившись от неожиданности он поднял взгляд от тротуара и замер, неверяще уставившись на свой подъезд. По нескольким невысоким ступенькам водопадом стекала вода, заливая придомовую территорию и широкими потоками устремляясь к водосборникам. Окна над его квартирой были выбиты и стены вокруг них чернели от сажи. - Илюшенька! - подлетевшая к нему соседка по лестничной клетке, бросилась его обнимать. - А мы к тебе звонили, стучали, но ты не открывал...- начала причитывать старушка. - Я у друга ночевал.... - растеряно рассматривая темные провалы обгоревших окон ответил он. - Баб Зин, а что произошло? Хотя, глупо спрашивать и так ясно. - Да, Илюш, пожар. Платоновы погорели совсем. Отца ихнего на "скорой" увезли, а они сами к бабке в деревню подались. Когда еще ремонт сделают... - Ремонт... - и тут до сознания молодого человека дошло, что сгоревшая квартира расположена как раз над ним и скорее всего ремонт ему тоже понадобится. Перепрыгивая через ступеньку он влетел на четвертый этаж. Лифты по случаю пожара отключили и пока что еще не запускали. Открыв тяжелую дверь ключом, он распахнул ее настеж. - Пиздец! - И пусть некий Слава обвиняет его в скудоумии и ограниченности, но сейчас, в данный момент времени, у него не было более емкого и точного термина, чтобы описать происходящее в двухкомнатной квартире: ламинат повсеместно вздулся и покоробился, натяжные потолки провисали вниз, обои свисали влажными лохмотьями, местами отойдя от стен целыми полотнами, ковер в большой комнате неприятно хлюпал, полностью напитавшись водой, диваны и в гостиной, и в спальне промокли насквозь. Переступая через грязные, мутные лужи он обошел свои владения. Сырость, сырость и еще раз сырость. Казалось, ни в одном уголочке квартиры не осталось сухого места. Все промокло. Все на выброс. - Да, что же это за срань такая! - Илюша! - из коридора раздался запыхавшийся голос поднявшейся следом соседки. - Из ЖКХ обещали прислать бригады с этими, как их... пушками для просушки помещений. - Тепловые пушки... - Ага, ага, - закивала баба Зина. - Они самые, тепловые. Ты застрахован хоть был? - Да, был... - Может тебе пока у матери пожить? Пока тут все не просохнет... - Да, нет, баб Зин. Здесь надо будет за ремонтом присматривать, а от мамы не накатаешься. Одна дорога шесть часов в один конец. Нет уж, я здесь как-нибудь перекантуюсь. - Может у друзей каких остановишься? Я бы тебя к себе взяла, да у меня самой полная хата... - Да, наверное, - все еще потеряно оглядывая масштаб бедствия, ответил Илья. Память, невольно, подкинула недавний разговор: "- Кто Вы? - Друг" - Я пойду, Илюш. - старушка засеменила в сторону двери. - Баба Зина! - А? - Я пожалуй, и правда, у друзей поживу. Я оставлю Вам запасные ключи, вдруг бригада в мое отсутствие придет. И номер телефона свой тоже оставлю. Хорошо? - Конечно, Илюш, оставляй! Я-то все равно целыми днями дома. Быстро написав номер своего сотового и достав запасные ключи, Илья все это вручил старушке из квартиры напротив. - А как Вы? Не пострадали от всего этого? - Да только один угол в комнате подмочило, не страшно. Проводив женщину, Илья вновь прошелся по квартире. Сухими в этом царстве воды оказались лишь вещи спрятанные в гардеробе. Хитрая конструкция громоздкого монстра не позволила сырости проникнуть внутрь. Вытащив свой далеко не новый, видавший виды, чемодан, Илья сложил в него свою немногочисленную одежду: пару джинсов, несколько футболок, еще один свитер, помимо того, что был на нем, носки и несколько смен белья. Оглядывая опустевшие полки, он вспомнил, как всего полгода назад въехал в эту квартиру. Постоянные разъезды, тур "чемпионов" и как итог, почти не обжитое помещение. В редкие наезды "домой" сердобольная старушка из соседней квартиры подкармливала его пирожками с картошкой, как цербер хранила его покой от наиболее ретивых поклонников и велела величать ее не иначе, как баба Зина. Именно ее внук стал добровольным помощником фигуриста после травмы. Встряхнув головой, отбрасывая пустые сожаления он достал из выдвижного ящика пластиковый конверт с документами и наградными сертификатами, сунув его в карман чемодана. Следом на его дно, под одежду, лег холщевый мешочек с наградами: медали различного достоинства, начиная с первых и заканчивая "золотом" чемпионата мира, были свалены в общую кучу, еще тогда, два месяца назад, после падения. Да и раньше он не любил их разглядывать, хотя на наличии их в квартире спортсмена настояла его мать. Для стимула, так сказать. Взвизгнув "молнией" Илья решительно закрыл чемодан и, скрывшись на мгновение в недрах объемного шкафа, достал сумку с коньками. Как бы дальше ни сложилась его судьба, свои лезвия, служившие ему верой и правдой долгое время, он оставлять здесь не намерен. Поддавшись порыву, он открыл клапан и достал связанную шнурками пару, прижал к груди и какое-то время стоял закрыв глаза, вспоминая матовый блеск льда, холодок волнения перед выходом, хруст вспарываемого лезвием покрытия.... Приподняв коньки повыше, он прислонился щекой к холодной стали: - Я скучаю... Простите меня... - и совсем тихо добавил, - Я вернусь, обещаю... Скользнув по черному лакированному носку и исчезнув в шнуровке, скатилась одинокая прозрачная капля. Наверное, с потолка просочилась. Наверное... Бросив ручку на стол, Слава откинулся на высокую спинку кресла. Работать не получалось, не работать также не выходило. Более двух часов прошло с тех пор, как Илья сбежал вниз по лестнице и также неуклонно вниз падало настроение мужчины. Вместо снимков разложенных на столе, перед глазами, как слайд-шоу мелькали картины вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Он невольно усмехнулся, вспомнив "стриптиз" устроенный Ильей в туалете. Побродив без дела по квартире, Слава замер в дверях спальни, всматриваясь в смятую постель, словно наяву представляя юное тело в объятиях одеяла. Как бы он хотел, чтобы это были его объятия. Вздохнув, он вернулся к столу и в очередной раз попытался сосредоточиться на работе, когда тишину квартиры нарушил отрывисто звякнувший дверной звонок. Какой-то неполноценный, оборванный, слишком краткий. Решив, что ему показалось, мужчина вновь склонился над снимком, чтобы в следующую секунду рвануть к двери. Распахнув ее он замер на пороге, не веря собственный глазам. Перед ним стоял Илья. С чемоданом. - Я... меня залили... совсем... - понимая всю несуразность своего появления здесь, у порога практически незнакомого человека, Илья пытался подобрать слова, чтобы объясниться. - В квартире над моей, ночью произошел пожар, а Вы... недалеко... Простите... Голос с каждым словом остановился все глуше и под конец совсем стих. Не дождавшись ответа, он поднял глаза на застывшего в дверном проеме мужчину, взгляд которого внимательнейшим образом изучал его самого. Сделав шаг назад, вглубь прихожей, Слава шире распахнул дверь и придержал ее у стены. Немного замешкавшись, растеряв остатки былой смелости, Илья несколько неуклюже перетащил чемодан через порог. Дверь с легким щелчком закрылась за его спиной. - Обедал? Широко раскрытыми глазами Илья уставился на Славу. - Такой трудный вопрос? - с легкой улыбкой поинтересовался мужчина. - Нет, - отрицательно качнув головой ответил Илья. - Нет, в смысле не обедал. Не вопрос. Не трудный. Улыбнувшись на расстерянность парня, Слава исчез в комнате: - Раздевайся, мой руки, проходи на кухню. Сейчас что-нибудь придумаем перекусить. Сняв пальто и пристроив его на уже знакомую вешалку, Илья прошел в ванную. На раковине, до сих пор, лежали зубная щетка и станок, которые с утра ему выдал Слава. Оглянувшись на дверь, он поставил их в свободный стаканчик над раковиной, надеясь что хозяин квартиры не убьет его за самодетельность. Но что-то ему подсказывало, что захоти он это сделать раньше, повод искать бы не пришлось. И снова знакомая кухня, и снова мягкий уголок, и снова этот мужчина напротив. - Так, что там у тебя случилось? - темно-серые глаза вновь изучали его лицо, не пропуская ни единой эмоции. - Пожар. В квартире прямо над моей. Пришел домой, а там все плавает... Обещали все просушить, но когда это будет. - А адрес мой откуда узнал? - Посмотрел на доме... - смутившись, отвел взгляд Илья. - А гостиницы в городе все разом позакрывались? - приподняв одну бровь подначил парня Слава. Тот вскинув голову, потрясенно уставился на мужчину. Все дело в том, что мысль об отеле даже не всплывала в его голове, до того момента,как об этом заговорил Слава. Давно он не чувствовал себя столь неуютно. Подскочив с сиденья, Илья выскочил в коридор. Яркий румянец стыда заливал лицо и шею. "Приперся! Идиот!... Еще и в ванной расхозяйничался!" Песоча себя на чем свет, он уже сорвал пальто с высокого крючка, когда его отобрали сильные руки. - Далеко собрался? - Простите! Я даже не подумал о гостинице....- стараясь не смотреть на Славу, скороговоркой начал Илья. - Прошу меня извинить, но я пойду. Мне еще гостиницу поближе к дому надо найти. - Не дури! - вешая пальто обратно на крючок, бросил мужчина. - В гостинице лишь вновь привлечешь к себе внимание. Тебе это надо? Понимая, что и тут Слава оказался прав, Илья устало привалился к стене. - А как же Вы? - А я, как видишь, живу один. Места хватает, не стеснишь. Так что, живи. Посчитав разговор оконченным, Слава вернулся на кухню. Немного постояв в прихожей, Илья последовал за ним.