Детройтер

Пересев на пол, поближе к изголовью кровати, Слава вгляделся в погрустневшее лицо молодого человека. Не выдержав пристального взгляда, Илья отвернулся. - Расскажешь, что произошло? – тихо попросил мужчина, едва касаясь кончиками пальцев спутанных прядей на макушке. Взлохмаченная подушкой голова дернулась из стороны в сторону. – А если подумать? Некоторое время ничего не происходило, но по напрягшейся спине Ильи было видно, что он не настолько безучастен, как хотел казаться. Неожиданно, резко вздохнув, он откинул одеяло, итак мало что прикрывавшее, и как есть, обнаженным, вышел в коридор. Секунды отсутствия и столь же эффектное возвращение. Кинув несколько скрепленных листов на прикроватную тумбочку, он, завернувшись, наконец, в одеяло, отвернулся от Славы, свернувшись в клубок на дальней стороне кровати. Подхватив бумаги, тот пробежался взглядом по убористому тексту медицинского заключения. - Расскажешь сам? – обратился он к парню. - А что рассказывать? – резко развернувшись к мужчине, Илья зло посмотрел из-под рассыпавшейся челки. – Три листа заключения специалистов поместилось в паре предложений лечащего врача: требуется еще одна операция на правом коленном суставе и если все пройдет удачно, то к моей реабилитации прибавится всего лишь один месяц ограничения нагрузок. - И что тебя не устаивает? - Меня не устаивает прибавка «если все пройдет удачно»! – сверкнув глазами, воскликнул молодой человек. – И еще один месяц! Меня вообще всё в этой ситуации не устаивает! - И поэтому ты не нашел лучшего решения проблемы, чем выпивка! Насупившись, Илья вновь плюхнулся на кровать, зарываясь с головой под одеяло. Слава рывком поднялся и, кинув на тумбочку листы, сдернул одеяло с бедовой головы. - А ты о матери подумал, которая жизнь на тебя положила, всю себя, посвящая только тебе. А о тренере, которая, между прочим, лишилась единственного, на данный момент, перспективного ученика. Ты ведешь себя как маленький избалованный мальчишка! Сдался при первой же неудаче! Вместо того, чтобы восстанавливаться и понемногу готовиться к возвращению на лед, ты пускаешь двадцать лет жизни коту под хвост, глуша свою обиду в стакане! Подумаешь, одна операция, один месяц! Во-первых, операция назначена артроскопическая, после нее ты уже на следующий день будешь бегать. Во-вторых, без нее твои шансы вернуться на лед стремительно приближаются к нулю, а ты и так выпивкой делаешь все, чтобы это произошло как можно скорее. Безответственный, трусливый мальчишка! Пацан! Где твоя спортивная закалка?! Чемпионский дух?! Сдулся! Пустышка! Вместо того чтобы доказать всем этим пустозвонам, что треплют твое имя на каждом углу, что ты действительно чего-то стоишь, ты идешь у них на поводу, позволяя смешивать себя с грязью! Более того, ты сам делаешь это за них, причем, с удовольствием! Очнись уже Илья! Жизнь не кончена! Это всего лишь маленькое препятствие на пути. И что? Все бросить? Или вернуться и показать всему миру и самому себе, чёрт побери, что Илью Крылова еще рано списывать со счетов? Заметив, что с каждой фразой все больше и больше повышает голос, Слава умолк и несколько раз вздохнув, проговорил уже спокойным голосом: - Повторюсь, это твоя жизнь и решение принимать тебе. Прошу только об одном не отворачивайся от людей, которым ты дорог и не спусти все в … - остановившись, он бросил взгляд на сжавшегося парня.- Думай, Илья, думай! И, пожалуйста, прими верное решение. Развернувшись, он направился к двери и уже в проеме остановился, обернувшись на неясный звук, донесшийся со стороны постели. Скрытая объемным одеялом фигура была напряженно неподвижной. Обойдя кровать, Слава тихонько приподнял край пухового покрова и заглянул в лицо Ильи. Судорожно сжатые в тонкую линию губы и закрытые глаза, спрятанные за мокрыми ресницами. Две влажные дорожки на бледных щеках. Опустившись на кровать, мужчина лег рядом, обхватив руками подрагивающую фигуру. - Все Илья, все! Все плохое уже случилось. Дальше будет только лучше, - прижимая к груди образовавшийся кокон, шептал Слава. Взметнувшаяся из-под одеяла рука, вцепилась в рукав рубашки, сминая тонкую ткань в сжавшихся изящных пальцах. Голова молодого человека, прильнув к груди мужчины, устроилась под подбородком, щекоча кожу лица мягкими прядями. Лежа рядом, вслушиваясь в постепенно успокаивающееся дыхание Ильи, Слава наслаждался простой возможностью держать в объятиях желанное тело. Чувствуя как с каждой минутой покидает напряжение скованные отчаянием и болью мышцы. Не зная, как еще помочь дорогому человеку, кроме как постоянно возвращая его в реальность пусть и таким неприятным способом, Слава старался подобрать слова утешения и надежды для Ильи. Единственное, что останавливало его, так это не совсем трезвое состояние последнего. Пожалуй, стоило дождаться, по меньшей мере, утра для серьезного разговора, а не вываливать все это на парня сегодня. Минуты, цепляясь друг за друга, отмеряли деления на часах: десять, двадцать, полчаса, час… Отстранившись от притихшего, заснувшего парня, Слава сел, опустив ноги на пол, когда за спиной раздался тихий шепот, на грани слышимости: - Вернуться… - Что? - обернувшись к Илье, он взглянул на, казалось бы, безмятежно спящего молодого человека. - Я выбираю «вернуться», - не открывая глаз, повторил Илья. – И «показать»… - Я даже не сомневался, что ты это выберешь, Илья, – улыбнувшись, ответил Слава. – Спи, утром еще поговорим. Посидев еще немного на краю кровати, вслушиваясь в мерное дыхание, он вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. Утро встретило Славу пустой квартирой. Заправленная постель в спальне, влажная щетка в ванной и полное отсутствие фигуриста. Успокаивало только одно - вещи Ильи по-прежнему занимали полки в гардеробной. Приняв душ, умывшись и почистив зубы, он отправился на кухню. Стоя перед распахнутым холодильником, мужчина решал, что приготовить на завтрак, когда услышал щелчок отпираемого замка. Выйдя в коридор, увидел разрумянившегося от легкого мороза Илью. Робко улыбнувшись хозяину квартиры, он достал из-за пазухи свежеиспеченный и еще горячий батон пшеничного хлеба, положив его на тумбочку с ключами. - У нас хлеб закончился… - неуверенно начал Илья, снимая пальто, отворачивая от мужчины зардевшееся еще сильнее лицо, но был остановлен уверенной ладонью опустившейся на плечо. Развернув к себе недоуменно замолчавшего парня, Слава приподнял за подбородок голову молодого человека и нежно коснулся губами изумленно изогнутых губ. За «нас». Лишь на мгновение. И отступил на шаг назад. Широко распахнутые голубые глаза заняли почти половину лица. Взгляд метался по лицу мужчины: от губ к глазам и обратно. Осознав свою оплошность, Слава поднял руки в успокаивающем жесте. - Прости! Илья, прости, пожалуйста! Не знаю, что на меня нашло. Больше это не повторится, – боясь, что все испортил своей несдержанностью, мужчина пытался убедить парня, в его полной безопасности. Поймав в свой плен смятенный взгляд Ильи, Слава старался хотя бы взглядом показать то раскаяние, что испытывал сейчас. - Ладно, - оторопело произнес молодой человек, настороженно оглядывая мужчину. – Проехали. Подхватив с тумбочки батон, Слава исчез на кухне, где скрывшись с поля зрения парня, закрыл лицо руками, чтобы не начать биться головой об стену от собственного промаха. А Илья в этот момент опустился на низкую скамеечку у двери, слегка касаясь губ кончиками пальцев. - Это был мой первый поцелуй… - еле слышно прошептал он, застывшим взглядом уставившись в крашеную стену прихожей. Очнувшись от ступора, в который его поверг поступок Славы, Илья разулся и прошел в ванную: вымыть руки и умыть пылающее лицо. Вглядываясь в свое отражение, он, непреднамеренно, задержал взгляд на губах. Собственно ничего страшного и не произошло. Подумаешь, поцелуй! Если не считать, что это его первый поцелуй, и, совсем уж маленькая деталь – поцелуй мужчины! Свою не совсем стандартную ориентацию он сам осознал уже давно, заметив, что в отличие от одноклассников и сверстников, больше внимания уделяет не девушкам, а парням. Только вот смелости и времени проверить все на практике, так и не хватило. Раньше. А теперь, кажется, сама судьба дает ему шанс во всем разобраться и … попробовать. Встревоженный блеск глаз сменился огоньком азарта. Интересный, привлекательный мужчина поцеловал его - хорошо. Назвался его другом – отлично. Неужели Слава откажет «другу» в решении его маленького затруднения? Судя по всему, целовать мужчин ему не впервой, тем лучше. Сейчас главное не делать из произошедшего проблемы и спокойно подвести того к главным «стартам», выражаясь спортивным языком, без травм и психологических сбоев. Улыбнувшись, Илья вновь сбрызнул лицо водой и, подмигнув своему отражению, отправился на кухню. Завтракать.