Parallels

Во время занятия по горячей йоге у Стива появилась идея: «А что будет, если он доведет себя до потери сознания?» Он уже был на грани. Даже после того, как к нему вернулись силы, он по-прежнему тяжело переносил жару. Он мог бы просто… позволить этому случиться. Может, это все, что требовалось, для того чтобы вернуться в свой мир. Тогда Баки смог бы вернуть себе его Стива. Больше всего на свете он просто хотел, чтобы Баки был счастлив. У него все еще было чувство, что он разочаровал Баки прошлой ночью. Баки и Стив из этого мира прекрасно жили вместе до того, как он в нее ворвался. И все испортил. И Стив начинал волноваться, что не сможет вернуться в свой мир. Что он умер, и его Баки умер, и каким-то образом, за мгновение до смерти, он попал сюда, отправив другого Стива занять его место. Пот стекал по его спине. Он воспользовался советом Баки с прошлой недели, поэтому на занятие надел обтягивающие штаны для йоги. У него были синие. А у Баки черные. Ему все еще было трудно отвести взгляд от мускулистого тела Баки, когда он был в этих штанах. По крайней мере, ему было слишком жарко, и у него слишком кружилась голова, и у его тела не было сил на это реагировать. На этой неделе Тони не было. Вместо него занятие вела высокая блондинка, представившаяся как «Пеппер». Она встречалась с Тони. Нет. Тони женат на Брюсе. В глазах начинало темнеть, и он пошатнулся. Почти в тот же момент Баки протянул руку, поддерживая его. — Не забудь присесть, если почувствуешь, что теряешь сознание, — прошептал он. Стив кивнул, пот капал с его подбородка. Он не собирался лежать. Он упадет в обморок. Спустя десять минут он все еще не вырубился. Он почти ничего не видел, и просто стоял на одном месте, в то время как все остальные продолжали заниматься. Но его тело отказывалось падать в обморок. Занятие перешло на сидячие позы, и Стив плюхнулся на коврик. Если бы он задержал дыхание, потерял ли бы он от этого сознание? Почему он посчитал это хорошей идеей? Он вдохнул и перестал дышать. Уставился на себя в зеркале и попытался выглядеть так, словно он не задерживал дыхание. Черные пятна кружили перед глазами, затмевая яркий свет в студии. Сгорбившись на коленях в позе кролика, он почувствовал, как у него напряглись и начали трястись мышцы, а потом… это случилось. Когда он снова стал четко все видеть, он лежал в той же позе эмбриона, прямо как в начале. Баки держал руку на спине Стива. Он глубоко вздохнул… ему стало холодно. — Ты в порядке? — спросил Баки. Стив моргнул и опустил голову обратно на коврик. — Просто голова кружится, — сказал он. Значит дело было не в потере сознания. Как там это назвал доктор Селвиг? Слиянием? Это должно было одновременно произойти в обоих мирах. — Хочешь сходить позавтракать вместе с Нат и Клинтом? — спросил Баки в раздевалке. — Или может, тебе лучше пойти домой и полежать. — Со мной уже все хорошо, — произнес Стив. Оставшуюся часть занятия он провел, лежа на спине в позе Шавасана, в раздумьях. — Ладно, я им напишу. Все это утро Стив ощущал зияющую пропасть между собой и Баки. Он понимал, что Баки пытался быть терпеливым и не давить на него, но он обнаружил, что скучал по постоянному контакту, к которому уже успел привыкнуть за последние несколько дней. Баки отстранился от него, как только они проснулись, в то время как Стив был совсем не против понежиться в объятиях Баки, даже несмотря на то, что у обоих были утренние стояки. Даже сейчас, выходя с занятий по йоге, Баки засунул руки в карманы и оставил небольшой промежуток между ними во время прогулки. Это его расстраивало. Он задавался вопросом, как вел себя другой Стив, когда они с Баки только начали встречаться. Он представил их приглядывающихся друг к другу, не заходя дальше того, что было комфортно другому. Стив быстро стал чувствовать себя комфортно в поцелуях с Баки. С объятиями и держаниями за руку. И он даже не возражал против всего остального. Он бы хотел найти способ сделать это, от которого у Баки не появилась бы мысль держать руки при себе до тех пор, пока Стив все не устроит. Он понял, что ему нравилось внимание Баки. Поэтому Стив вытянул руку и достал ладонь Баки из кармана. Переплел их пальцы. Баки посмотрел на него. Улыбнулся. Они настолько крепко держались друг за друга, что Стив знал, что у него побелели костяшки. — Как прошло ваше свидание? — пропела Нат, как только они пришли в ресторан. Баки был прав на прошлой неделе. Стив смотрел на современный декор и скудное меню и понимал, что ему нужно будет после этого зайти за пончиком. — Потрясающе, — произнес Стив. Они с Баки переглянулись и фыркнули от смеха. — Клинт жутко хочет сходить на эти трапеции, — сказала Нат. — Он неравнодушен к цирковым уродцам. Может, нам стоит попробовать. Клинт кивал головой с сияющими глазами. — Было очень весело. Под столом Стив положил руку на бедро Баки около колена и сжал его. — Вы, парни, готовы к следующим выходным? — спросил Клинт. — Оу, хэллоуинская вечеринка! — вспомнил Стив. — У нас уже есть костюмы, — сказал Баки. Он положил свою руку на руку Стива. Стив чувствовал, как у него краснеет лицо. Прошлой ночью он был весь на нервах, а сейчас внезапно ему хотелось лишь вернуться домой и обжиматься. — Кто еще будет на вечеринке? — спросил Стив. — Не то чтобы я кого-то знаю. По крайней мере, он надеялся узнать пару имен. — Да как обычно. Тим, Мария, Конни, Гейб, Лотарингия… Говард. Кто еще? Нат посмотрела на Клинта, и тот пожал плечами. — Мы не пригласили ни одного профессора в этом году, после того, что случилось в прошлом, так что, в основном, будут лишь приятели Клинта с работы. — Лучшее в вечеринке с копами это… — начал Баки. — Никто не звонит копам! — закончили Нат с Клинтом. — Так значит, будет громко? — спросил Стив. Он в свое время редко ходил на вечеринки. В то время люди просто пытались выживать на гроши, и проводилось не так уж и много вечеринок после начала войны. Танцы были гораздо популярнее, а ещё туда проносили ликер. Даже после того, как он очнулся после ледника, вечеринок, как таковых, не было. В основном, формальные торжества Щ.И.Т.а, на которых обзаводились связями. — Ну, у нас есть Баки с его дурацкими трюками, которые всех будоражат, и Клинт продолжает свое соревнование по дартсу… Стив поднял бровь, глядя на Баки. — Дурацкие трюки? — Я очень гибкий, — ответил Баки с ухмылкой, которая быстро померкла, когда он начал искать в выражении лица Стива признаки того, что он мог так сказать. Стив сжал его руку и, улыбнувшись, дал свое согласие. Баки широко заулыбался. — Что за соревнование по дартсу? — спросил Стив. — Если Клинт тебя побеждает, ты отдаешь ему пять баксов. Если ты сможешь победить, он даст тебе… сколько уже там? — спросила Нат. — Пятьсот шестьдесят долларов, — гордо произнес Клинт. — Все, что я выиграл до сих пор. — Он ни разу не проиграл, — сказал Баки. Стив мог только представить, учитывая навыки Соколиного Глаза. — Я когда-нибудь пытался обыграть тебя? — Ты уже отдал ему достаточно своих денег, — предупредил Баки. Стив пожал плечами. — Эй, Я не против заработать лишние пять баксов. Должно же быть что-то хорошее в этой амнезии! На обратном пути Стив и Баки зашли за пончиками… он думал, чем они могли бы заняться сегодня. Все дела они уже закончили вчера. Он предположил, что мог бы поработать, учитывая, что он неслабо отставал от графика. Но внезапно у него возникла другая идея. — А у нас есть… какие-нибудь фотоальбомы или еще что? — спросил Стив, как только они зашли в квартиру и сняли ботинки. — Конечно! Баки выглядел взволнованным. Он взял пару папок с верхней полки со встроенного книжного шкафа, потом добавил еще одну голубую книжку примерно того же размера в кучу и отнес ее на диван. — Не знаю, почему я ни разу об этом не подумал! Когда Стив устраивался на диване, он намеренно сел так, чтобы касаться ногами Баки. Он знал, что Баки хотелось близкого контракта. Но чего хотел Стив? Он хотел, чтобы Баки был счастлив. Он хотел быть рядом со своим лучшим другом. В этом мире Баки был его якорем. — Это наш ежегодник, — сказал Баки, открывая голубую книжку и пролистывая страницы. — Джеймс Барнс, это я. Стив сразу же заулыбался. Черно-белая фотография выглядела так же как и у его Баки. Он взял книгу, чтобы взглянуть поближе. У Баки были короткие волосы, зачесанные назад, на нем были парадная рубашка и галстук, и если бы на нем была чуть другая одежда, он бы выглядел в точности как его Баки. Конечно, его собственный ежегодник давно затерялся в истории. Он его так и не купил, поскольку у него не было на это денег, но Баки купил свой, и они часами его рассматривали. Весь ежегодник Баки был исписан… он был таким популярным. Это фотография немного отличалась от той, что он помнил из того ежегодника, но была до жути похожей. Стива внезапно поразило, что даже в его мире, у него не было фотографий Баки. Он предположил, что он мог бы сходить в библиотеку и найти ежегодник. В библиотеках же хранились такие вещи, так? Именно по этой причине он проводил столько времени на Смитсоновской Выставке. У него не было ничьих фотографий. Совсем. К слову, он не признал ни одного другого лица. Его взгляд все время возвращался к фото Баки. И он не мог перестать улыбаться. Стив знал, что если бы он попытался что-то сказать, у него сорвался бы голос. Медленно он просмотрел все лица… а их там столько!.. и дошел до своего собственного, изображенного после Бриттани Робинсон и Грегори Рагглса. Конечно, он был похож на себя. В те времена, когда он был маленьким, карликом с ростом метр шестьдесят и тонкими светлыми волосами. Он не улыбался, и это вызвало у него улыбку. Он тоже был в парадной рубашке и галстуке, хотя на нем они казались слишком большими. Добавьте пиджак и это будет точной копией фото из его ежегодника. Он ее ненавидел. — Я ее ненавидел, — произнес он, моргая. Он отодвинул книгу, чтобы слезы не капали на страницы. — Я даже не хотел фотографироваться. Баки засмеялся, задыхаясь. — Ты попытался прогулять школу в тот день, но твоя мама ни на минуту не поверила, что ты заболел. — И поэтому я отказался улыбаться. У него был такое вызывающее выражение лица, словно он бросал вызов фотографу: «Давай, сделай уже эту дурацкую фотографию». Стив отложил книжку и прижал пальцы к глазам, вытирая слезы. Он положил подбородок на руки и снова посмотрел на фото. На своей спине он почувствовал руку Баки, его легкое и осторожное прикосновение. — Все хорошо? — тихо спросил Баки. — Да. Давай посмотрим остальные. Он думал, что остальные фотографии тронут его меньше. Фото в ежегоднике почему-то напоминали ему о его мире, заставляя два мира сливаться у него в голове. Фотографии в альбомах были цветными, и он посчитал, что это могло бы помочь. Вместо этого, он увидел столько совместных фотографий с Баки в детстве, со своими родителями и с родителями Баки, и при виде этих лиц… на Смитсоновской Выставке не было фотографий его матери и отца. Его отец умер на Первой Мировой войне, и у его матери была лишь его фотография цвета сепии в военной форме, которая с годами совсем потускнела. В те времена фотографировались реже. Теперь он видел, как сильно он был похож на своего отца. Какой красивой была его мама. На каждой фотографии Стив чувствовал странное ощущение в своей голове, как будто он наполовину помнил, как обнимал так свою маму, как бросал руку Баки на плечо или поднимал взгляд как раз в тот момент, когда его снимали. Несмотря на то, что он носил современную одежду, все казалось знакомым. Слезы текли у него по лицу и капали с подбородка, и он вытирал их только ради того, чтобы более четко видеть фотографии. Баки гладил его по спине, а встав на минуту с дивана, вернулся с салфетками. После того, как они закрыли первый альбом, Стив смотрел на другой с небольшим волнением. — Мы можем посмотреть этот позже, — произнес Баки. — Там в основном фото с колледжа. — Может, ты будешь рассказывать мне какие-нибудь истории о фотографиях, пока мы на них смотрим? — Уверен? Стив кивнул, устраиваясь в объятиях Баки, чтобы они оба могли смотреть на фото. Может, от того, что он просмотрел столько фотографий, или от того, что он не узнавал на них большинство лиц, или от того, что его обнимал Баки, но его слезы высохли, и он мог смеяться над рассказами Баки и задавать ему вопросы без дрожащего голоса. Его голова лежала на груди Баки, и он буквально чувствовал рокочущий голос Баки в своей голове. Он медленно моргал, чувствуя, что начал успокаиваться. Заставляя себя поверить, пускай и ненадолго, что вся эта информация заперта где-то в его голове, и слушая эти истории, к нему, каким-нибудь образом, возвратилась бы память. Воскресный день прошел лениво, и вот они уже ели ужин, после которого они вместе легли посмотреть фильм, и Баки робко обнял Стива. Он так легонько касался Стива, что тому было щекотно, поэтому, глубоко вздохнув, Стив взял руку Баки и прижал ее к своей груди. Он лучше чувствовал собственное сердцебиение под рукой Баки, и эта татуировка звезды приковывала его взгляд. Дыхание Баки трепетало маленькие волоски на его шее. — Поцелуешь мою шею? — спросил он настолько тихо, что даже был не уверен, что Баки услышал его. Но тут губы Баки прижались к его коже, и он вздохнул. Переведя взгляд на телешоу… какую-то криминальную драму… Стив тихо вздыхал каждый раз, когда Баки нежно целовал какой-нибудь новый участок кожи. Ему было интересно, чувствовал ли Баки, как быстро билось его сердце. Он чувствовал растущее напряжение в штанах, и от любой попытки все там поправить, становилось только хуже. Будет ли наглостью попросить Баки коснуться его там, после того как он вчера вечером так разнервничался? Много времени это бы не заняло. Каждый мягкий поцелуй возбуждал его все сильнее. Он сглотнул, крепко зажмурив глаза, и опустил руку Баки. Может быть, прикосновения через штаны будет достаточно. Еще раз сглотнул. Но ощущения под штанами были бы гораздо приятнее. Когда кончики пальцев Баки достигли пояса джинсов Стива, тот прошептал. — Ты уверен? И закончил предложение поцелуем. — Да. Его голос слегка дрожал. И все же, рука Баки не опускалась дальше до тех пор, пока Стив не подтолкнул ее, помогая пальцам забраться под ткань. Им двоим там не хватало места, поэтому Стив поднял руку и, схватив Баки за запястье, водил пальцами по его руке. Он застонал, утыкаясь в диванную подушку, сводя ноги вместе. — Все еще хорошо? — спросил Баки. Стив кивнул. Он сжимал запястье Баки с такой силой, с какой хотел бы, чтобы Баки сжимал его. И когда Баки обхватил его пальцами, Стив не смог остановить себя от подталкивания его кулака вверх и вниз. И все же сколько бы Стив не направлял руку на нем, Баки контролировал давление. Крепкое, очень крепкое, пока Стив не начал прерывисто дышать в подушку, потом опять слабое, проводя большим пальцем по уже сочащемуся кончику, используя эту жидкость в качестве смазки, несколько быстрых движений, после медленных, растягивая удовольствие Стива на гораздо большее время, чем тот надеялся. В конце концов, не успела закончиться реклама, как Стив вздрогнул и кончил в руку Баки. Когда все закончилось, Баки не убирал свою руку, обхватывая член Стива, держа его в тепле до тех пор, пока Стив не понял, что все еще держал Баки за запястье, тут же смущенно отпуская ее. — Спасибо, — сказал он, положив руку Баки обратно на свою грудь. Он пару раз моргнул, а потом закрыл глаза. Короткая мысль о том, не стоило ли спросить Баки, хотел ли он от Стива ответной благосклонности. «В следующий раз, » — сказал он себе. — «В следующий раз будет очередь Баки».