Запомню и сотру

*** POV Кейт

      Впервые за месяц я проснулась в приподнятом настроении. Так ещё и в понедельник. Спасибо господу, хоть я в него и не верю, что никто не донимает меня последние пару дней.        И я как обычно рано радуюсь. Возле дома стоит долбанный фольцваген, а водитель внутри нервно теребит в руке какой-то клочок бумаги. Вряд ли я смогу пройти мимо незамеченной, но попробовать стоит. — Кейт, постой!       Парень схватил меня за руку, в попытках развернуть к себе. Но от неожиданности я пошатнулась и оказалась прижатой к его грудной клетке. Это было короткое мгновение, за которое я успела ощутить солоноватый древесный запах парфюма. А после руки, аккуратно держащие меня за плечи, возвращая равновесие. — Смитт! Тебе разве не говорили, что руки распускать не прилично? — Из машины донесся глухой смешок. — Кхм. Прости, это действительно было бестактно с моей стороны. Я хотел извиниться перед тобой за нашу прошлую встречу. Сам не знаю, что это было. Всё это время я обдумывал как будет лучше поступить и… — Всё, не продолжай. Считай, что извинения приняты. — Подвезти?       Я молча села на пассажирское сидение. Даже удивительно, что Чарли в этот раз предпочёл задний ряд. Во время поездки я то и время поглядывала на Сэма. Сегодня он какой-то другой. Даже вечно каменное выражение лица сменилось на какое-то расслабленное, а уголки губ приподнялись в легкой улыбке.       Чарли уже уснул в наушниках, а значит можно поговорить без посторонних ушей. — Что с тобой сегодня? Первый раз ты при мне улыбаешься. — Я просто вспомнил кое-кого. И к тому же рад, что мы помирились. — Ох, ты совсем безнадёжен. Даже врать не умеешь.       И пока я театрально закатывала глаза, в зеркале заднего вида мелькнула моя красная прядь. Блять. Ну вот почему именно сейчас? Я постаралась как можно незаметнее убрать прядь под капюшон. — Заметила всё-таки? — А ты не мог пораньше сказать? — Ой, ну не злись. Мне между прочим нравятся красные волосы. — Лучше стань опять черствым занудой.       Стопка изрисованных листов легла на учебник физики. Раз уж Сэм Смитт сегодня снизошёл до извинений, стоит и мне вернуть его собственность. — Это, кажется, твоё. На счёт волос ты и впрямь не соврал. — Спасибо, они для меня важны. Позанимаемся завтра? — Посмотрим, у меня много дел в этом месяце.       Дел действительно было через край. В конце месяца должен быть ежегодный рок-концерт, посвященный хеллоуину. Мы твердо решили участвовать. Пока Майки занимается организаторами, мы с Джимми устраиваем ежедневный мозговой штурм, чтобы написать хотя бы пару тематических песен.       К середине недели голова начала предательски трещать от бесконечных гитарных рифов и басовых нот. А в носу так и заел тот запах дерева. Черт бы тебя побрал, Сэм Смитт, как ты это делаешь?

***

— Думаю, на сегодня хватит.       Чарли и Джим вздохнули с облегчением, после чего упали рядом со мной на диван. Все эти дни они трудились на износ, но это того действительно стоило. Как оказалось, Чарли очень талантливый парень. Джимми лишь подкорректировал некоторые моменты. Как минимум, отучил играть без медиатора, и научил быть иногда более сдержанным.       Вскоре наш виртуозный учитель, потрепав перед уходом волосы своего ученика, отправился домой, оставляя меня со Смиттом младшим. — Я надеюсь, ты брату про меня ничего не говорил? — Нет конечно, мне проблемы не нужны. — Допустим. А почему он таскает с собой рисунки девушек с красными волосами, как у меня? Неужели та Хелен тоже так выглядит. — Откуда ты взяла это имя?!       Чарли рассказал мне всё. Хелен была вовсе не возлюбленной Сэма, а их любимой бабушкой. Два года назад она попала в аварию, и ушла из жизни, забрав с собой душу и сердце старшего внука. Он сломлен. Разбит, словно капля осеннего ливня, встретившая асфальт. И вся эта надменность, сухие однотипные фразы были лишь защитной реакцией. — Бабушка была его наставником и вдохновителем. Они вместе рисовали. Только вот отец сказал Сэму, что такая вольная жизнь её и погубила. И он верит, верит до сих пор. Психотерапевт пытался помочь, но всё впустую. — Черт. Я… Я должна это переварить. — Помоги ему. Он ещё не до конца погас.       После всей этой информации Сэм стал выглядеть для меня не серьёзным, взрослым не по годам, парнем, а невероятно грустным ребёнком. Та лёгкая улыбка больше не появлялась на его лице.

***

      Первый спокойный вечер за неделю. Есть возможность расслабиться и полежать в ванной с кружечкой чая. Но не тут-то было. В дверь кто-то робко постучался. На Джимми не похоже. Да и на Майка тоже. А за дверью, которую я слишком резко открыла, стоял Сэм. — Смитт, а тебе не поздно гулять в такое время? — Очень смешно. Мы ведь так и не встретились во вторник. А я вроде как отвечаю за твои оценки. — Ладно, заваливайся.       Сэм робко вошёл в дом и, видимо, удивился обстановочке. И я догадываюсь почему. Большая часть моего дома выполнена из красного дерева. Полы, двери, лестницы, даже некоторая мебель. Мы же расположились на большом белом диване посреди зала.

***

— А почему ты считаешь меня плохой компанией? — Учись давай. — Я настаиваю на таймауте! — По поводу твоего вопроса, тут и думать не надо. Мат, курение, алкоголь. Да и в целом образ жизни у тебя аморальный. — Смешно. Ты меня с сигаретой хоть раз видел? А с алкоголем? Нет конечно, ведь я их даже не пробовала. — Стоп. Ты серьёзно? Но ты… — Выгляжу как трудный подросток? Да, возможно. Но ты ведь тоже такой, идеальные дети — самые сломанные. Поэтому… я была удивлена твоей улыбке.       Парень обессиленно откинулся на спинку дивана, буквально тая на ней. В болотных глазах виднелась усталость и какая-то, непонятная мне, тоска. Кажется что-то у него внутри надломилось. — Мы тут вроде ради домашки собрались.       В его интонации нет и тени упрёка или же злобы. Кажется, маска холодного, до жути педантичного, словно строгий отец, человека не на долго слетела с него. Здесь он может себе это позволить.

***

      Противная тянущая боль в лопатке заставила меня приоткрыть глаза. Весь свет в доме погашен, только в углу мерцает что-то белым пятном. Я точно не ложилась спать, как это вообще получилось? И что там светится?       В кресле, закинув ногу на ногу, сидит Сэм, видимо читающий что-то в телефоне. Его темные волосы непослушными прядями ниспадают на лицо, образуя своеобразную чёлку. И он впервые не старался заправить их за уши. Первые две пуговицы чёрной рубашки расстёгнуты, оголяя изящные ключицы. Такой домашний, без своей, уже привычной для всех, грубости. Но скрип старого дивана разрушил сию умиротворенную картину.        Парень тут же выпрямился, попутно заправляя волосы и пытаясь застегнуть в темноте рубашку. Только вот пуговицы предательски выскальзывали из тонких пальцев. — Оставь так, тебе идёт.       «А лучше будь таким всегда.» — Кружилось у меня в голове на повторе. Такой обычный, но такой незаурядный. Как будто рубашка душила свободу, рвавшуюся из его груди. — Спасибо за комплимент, но это была вынужденная мера. Жарко тут. — Так почему ты ещё здесь? — Кое-кто уснул, пока я читал биографию шекспира. Думал отнести тебя в спальню, но решил, что бродить по чужому дому без разрешения — не лучшая идея. Да и уходить, оставляя дверь не запертой пожалуй не стоит.       Отнести меня? В голове невольно начали мелькать вымышленные картинки. Хотя, не думаю что он стал бы в серьёз это делать. Да и не смог бы. Парень хоть и был достаточно высоким, но накачанными мышцами и красивым рельефом вряд ли мог похвастаться. — Спасибо. Не думала, что ты можешь себя так мило вести. — Не преувеличивай, это просто вежливость. Спокойной ночи.