A Single Father

Разумеется, количество выписанных штрафов Буйволсон не оценил — под конец дня Джуди пробила чек какому-то серьёзному чиновнику и вместо похвалы получила от начальства выговор, да ещё и с доставкой на службу. - Знай своё место, Хоппс! — ревел Буйволсон, — Ты думала, что переберёшься в Зверополис, и всё у тебя будет замечательно? Ошибаешься. В полиции работают не дебилы, а нормальные звери, но они, в отличие от тебя, знают, кому нельзя создавать проблемы своим существованием. Только попробуй проколоться ещё раз! Буйволсон теснил её спиной вперёд, и под конец она умудрилась вляпаться в ещё не застывший цемент. В конечном итоге лапы были в строительной пыли, настроение на отметке «ниже плинтуса», да и в упаковке «Морковки для одного» обнаружилась лишь жалкая привядшая пародия. Джуди уселась за стол и обречённо вздохнула. Не было никаких сил хоть что-нибудь сделать — после такого-то дня. Не об этом она мечтала, когда денно и нощно занималась в полицейской академии. Телефон подал голос, и Джуди с безнадёжностью посмотрела на экран. Разумеется, это были родители. Отец ожидаемо обрадовался тому, что она выписывала штрафы, а не гонялась за преступниками, мама вторила ему… Джуди в очередной раз порадовалась тому, что теперь у неё есть возможность отключиться и устало уткнуться лицом в лапы. В академии она читала книгу о профессиональном выгорании, и одним из пунктов его профилактики значился поиск чего-то позитивного, что произошло в течение рабочего дня. Джуди вымученно улыбнулась сама себе — выговор от начальства, бесконечные штрафы, цемент, унизительная радость родителей от того, что она не стала настоящим полицейским… — Ник Уайлд, — вдруг вспомнила она замечательного доброго лиса, с которым столкнулась в полдень. Даже от мыслей об этом чудесном звере на душе у Джуди потеплело. Теперь можно было ложиться спать — её день не прошёл зря. *** Выходя из кабинета Буйволсона, Джуди не верила собственному счастью. Неужели она всё-таки будет заниматься чем-то важным? Но папка, выданная Когтяузером, быстро рассеяла все её надежды, и сейчас, рассматривая единственную фотографию пропавшего Выдрингтона, которая была пришита к делу, Джуди отстранённо думала только о том, что где-то видела похожий цвет мороженого в лапах Выдрингтона. Стоп. Вчерашний пломбир? Джуди хлопнула себя по лбу лапой и выскочила из управления. Она узнала форму лап, в виде которых было сделано мороженое, и это не совпадение со стопроцентной вероятностью. Кажется, она знала, кто мог помочь ей найти Выдрингтона. *** Знакомого лиса нигде не было видно. Джуди обыскала все окрестности и уже практически сдалась, как увидела маленького белого лисёнка с огромными ушами. Тот куда-то бежал с пакетом, в котором позвякивали пустые бутылки для молока. — Эй! — окликнула Джуди лисёнка. Тот обернулся, увидел её — глаза его испуганно округлились — и сорвался с места в два раза быстрее, оставив пакет прямо посреди тротуара. Джуди бросилась в погоню — лисёнок был шустрым, но и она, в силу своей заячьей природы, отличалась проворностью. Она не стала ловить его, когда лисёнок скрылся в одном из домов, только запомнила номер и отправилась в магазин за молоком. Это заняло не более пятнадцати минут — и вскоре Джуди, волнуясь, нажала на кнопку звонка, стоя на крыльце. Обшарпанная дверь со скрипом приоткрылась, и из-за неё показалась туша растолстевшего старого лиса, морда которого была Джуди странным образом знакома. — Чё надо? — рявкнул лис. — Здравствуйте. Я ищу маленького белого лисёнка, — терпеливо пояснила Джуди и показала пакет с бутылками, — он забыл в магазине своё молоко. Продавец сказал, что знает, где живёт лисёнок, и попросил ему занести. Лис скривился, почесал лапой торчащее из-под майки брюхо, и буркнул: — Идём. Джуди протиснулась мимо лиса и едва не закашлялась — в коридоре этого дома стояла жуткая вонь. Запах перегара, пыли и грязной шерсти дополнялся обычными старческими ароматами экскрементов и болезни. Лис невозмутимо двинулся вдоль коридора, не удостаивая взглядом комнаты по обе стороны, но Джуди невольно заглянула в каждую. Нельзя было сказать, что это за место: стариков-лис здесь было предостаточно, причём самых разных видов, но не везде — в одной из комнат, где была чуть приоткрыта дверь, бурый лис пристраивался сзади к даже на вид обдолбанной кошечке, которая была явно не отсюда. «Притон», — подумала Джуди и непонимающе посмотрела в спину своему провожатому — на ней полицейский значок, так почему её отсюда не выгнали? Лис открыл дверь в конце коридора и брезгливо сказал: — К тебе посетитель, Финник. Передай папаше, чтобы и не думал задержать квартплату! — Он же никогда не задерживает! — раздался обиженно-злой детский голос. Лис отвернулся, будто ничего не слышал, и величаво поплыл прочь. А Джуди, посмотрев ему вслед, наконец поняла, где его видела — история криминалистики, банда Рыжехвостых, Сид Солид. Его посадили, когда Джуди ещё под стол пешком ходила, и он, наверное, освободился уже с пару лет назад… Но у неё было дело поважнее, чем рассматривать преступных гениев прошлого. — Здравствуй, — сказала она, заглядывая в комнату и находя взглядом лисёнка, — так тебя зовут Финник? Лисёнок испуганно дёрнулся к окну, но с первого раза не допрыгнул до задвижки и застыл, уткнувшись мордочкой в подоконник. — Стой! — воскликнула Джуди, — я не собираюсь тебя арестовывать! — Вы обманываете! — сказал лисёнок, — все полицейские так говорят. Я не хочу в детский дом! Джуди прикрыла за собой дверь. — Уверяю тебя, — успокаивающе начала она, — я никуда не стану тебя забирать. Я принесла тебе молоко. Тебя папа за ним послал? Лисёнок повернулся к ней, и у Джуди сердце ёкнуло от вида его наполненных слезами глаз. — Нет, я всё сам, — ответил лисёнок, — папа работает. Меня правда зовут Финник, мэм. *** Ник вернулся поздно ночью, уставший и замёрзший. Он подрабатывал грузчиком в порту, и сегодня пришёл огромный корабль, с которым они возились с утра и еле закончили — выдохлись абсолютно все, кто был на смене. Он виновато вздохнул перед дверью — из-под неё шёл приглушённый свет ночника, и Ник подозревал, что Финник снова не спал, дожидаясь его. — Что ж я за отец-то такой, — сердито прошептал Ник, собираясь с духом, и открыл дверь… Да так и застыл. Финник спокойно спал в своей маленькой кроватке в углу, смешно посапывая. Ушко прикрывало глаза, одна лапка свешивалась с края — в общем, самая обычная картина. Но на плите стояла укутанная в полотенце кастрюлька, из которой тянуло молочной кашей, а на кресле у окна дремала знакомая девушка-полицейская, кажется, Джуди. Ник прокрался к ней и аккуратно тронул за плечо. — Эй, — прошептал он, — Джуди, проснитесь. — А? — сонно отозвалась та, потирая глаза, и улыбнулась ему, — здравствуйте, Ник. — Вы чего тут делаете? — чувствуя себя клиническим идиотом, спросил Ник. Джуди похлопала ресницами и совершенно невпопад сказала: — Давайте я вам каши положу. Потом поговорим. На улице. Ник кивнул и немного ошарашенно пронаблюдал, как Джуди разматывает полотенце, очень тихо достаёт тарелку, а затем ловко и бесшумно орудует ложкой. Опомнился он только тогда, когда Джуди вручила ему кашу и мягко развернула в сторону дверей. На улице было довольно прохладно, но Джуди прихватила плед, и Ник сел на крыльцо, позволяя ей укрыть свои плечи и устроиться рядом. — Я знаю про ваш бизнес, — сказала Джуди, и Ник не донёс первую ложку с кашей до рта. — Что? — Финник мне всё рассказал, — Джуди не выглядела желающей справедливости — просто усталой, — и мне очень жаль, что наше общество настолько несовершенно, что вам приходится искать заработки таким путём. — У нас есть лицензия, — виновато опустил голову Ник, — хотя я знаю, что это неправильно. Мы нечасто прибегаем к столь наглым способам, но Финник этой осенью пойдёт в школу, а у нас совсем не было денег, чтобы собрать принадлежности… Мягкая, покрытая серой шерстью лапка опустилась на его колено. — Я не виню вас, Ник, — сказала Джуди спокойно, — я попытаюсь вам помочь, но сейчас мне самой нужна помощь. — Всё, что угодно, — ответил Ник. Джуди протянула ему фотографию и включила фонарик на телефоне, подсвечивая её. — Это, — она указала на одну из фигур, — мистер… — Эммет Выдрингтон, — закончил за неё Ник, перехватывая у неё из рук фотографию, — я его знаю. Я дружил с ним. Финник пойдёт в школу с его малышкой… Он пропал. — Да, — согласилась Джуди, — ты не знаешь, куда? — Я не знаю, куда, — сказал Ник, поднимаясь с крыльца, — но я знаю, откуда. *** Для бедного лиса из плохого района у Ника оказалось чертовски много связей. Сначала он отвёл Джуди в клуб нудистов, который посещал Выдрингтон, где они выяснили, на чём тот уезжал в последний раз, потом заехали к другу Ника, Блицу, работавшему в дорожно-хвостовой службе. Блиц дал им ключи от управления, и они пробили номер нужной машины, что привело их в Тундратаун. — Это определённо плохая идея, — взволнованно говорил Ник, когда они пробирались к лимузинам, — раньше я был наглее и моложе и облажался по полной. Я виноват перед мистером Бигом, это стопроцентно его машина… К счастью, всё обошлось — оказалось, что Джуди накануне спасла дочку мистера Бига от бетонного пончика, и крёстный отец мафии Тундратауна навёл их на своего шофёра Манти… Но даже то, что Джуди приковала к мосту взбесившегося ягуара, её не спасло — ягуар пропал, и Буйволсон, приехавший с подкреплением, с чувством выполненного долга отчитал её перед всеми, а потом заставил отстегнуть жетон. Джуди, изо всех сил пытаясь не разрыдаться, потянулась к жетону, но… — Стоп. Буйволсон обернулся и переспросил: — Что-что? — Не слышно? Скажу погромче — стоп! — рявкнул Ник, засунув лапы в карманы и грозно выступая вперёд. Джуди ошарашенно смотрела на него — и не понимала, как Ник не боится. Буйволсон закипал на глазах, нависая над ними — но Ник, похоже, этого не замечал. Он смотрел на Буйволсона не снизу вверх, а как на равного, и отчитывал, будто провинившегося ребёнка. Ник едко прошёлся по общественному недоверию к лисам, подчеркнув свою природу, но превратив это в достоинство, а потом припечатал выданными Джуди сроками и демонстративно галантно приоткрыл перед ней дверцу в кабинку канатной дорожки. Буйволсон проводил их совершенно охреневшим взглядом, но Джуди впервые чувствовала, что у неё есть надежный тыл. Ник опустил плечи и отвернулся от неё, глядя вниз, на расстилавшиеся под ними джунгли, а Джуди не знала, как заговорить с ним, чтобы выразить огромную благодарность, наполнявшую её. — Спасибо, — наконец сказала она неловко, и Ник вздохнул. — Учись от всех прятать свою обиду. Джуди поёжилась от холода — форма ещё не просохла на ней, а шерсть не особенно спасала. — Тебе это чувство знакомо, да? — спросила она так, чтобы было понятно, что она не сомневается в ответе. Ник устало улыбнулся ей: — Иди сюда, Морковка, — он раскрыл объятия, и Джуди шагнула ему навстречу. Ник был большой и тёплый, его пушистая рыжая шерсть приятно пахла, и не застонать от облегчения и комфорта оказалось не так-то легко, но Джуди справилась. — Разумеется, — ответил Ник и начал рассказывать историю про своё детство. Джуди слушала — и ей было почти физически больно от того, что зверьми в большинстве своём до сих пор управляли предрассудки. Она попыталась представить себе маленького Ника — такого же, как Финник, только года на два постарше, но упорно получался только милый рыжий лисёнок с огромными ушами и слишком взрослым взглядом, который сидит в тёмном углу и плачет, глядя на лежащий перед ним намордник. — Я сделал два вывода, — сказал Ник, — первый — что никто и никогда больше не увидит моей слабости. Второй — что если весь мир заведомо считает тебя хитрым и бессовестным, то нет смысла бороться — нужно соответствовать. Он замолчал, и Джуди почти перестала дышать — она чувствовала, что Ник ещё не договорил. — А потом в моей жизни появилась Кара, и я понял, что должен попытаться снова, — глухо пробормотал Ник и рвано вздохнул, будто сдерживаясь от чего-то, — у нас появился Финник, а потом я узнал, что он не мой сын и что Кара пьёт… Джуди почувствовала лёгкую дрожь Ника и, будучи, как все кролики, эмпатом, крепко его обняла. Ник вздрогнул от неожиданности, напрягшись всем телом, но затем расслабился и положил лапы ей на уши, немного примяв их. — Я едва отбил его у социальной службы тогда, — прошептал Ник, — и ни за что не позволю никому разлучить нас снова. Он зовёт меня папой, Морковка. И я всегда буду им для него. Тропический лес остался позади, и форма Джуди достаточно высохла, так что через минуту она с сожалением отстранилась. — Я рада, что мы так поговорили, — сказала она, и Ник улыбнулся ей. — Ты — исключение, Морковка. Больше я никого так близко не подпускаю. Но ты как будто меня насквозь видишь… Вот оно! Ник выглядел осенённым, и Джуди выслушала его догадку. — Но этот твой шеф-бугай тебя и на милю к данным с камер не подпустит… — раздражённо выдохнул Ник, но Джуди возразила: — Он — нет. Но мы обратимся в инстанцию повыше… *** Спустя неделю, сидя за компьютером и просматривая последние новости — Газелле устроила митинг в защиту хищников, градус напряжения между жителями Зверополиса растёт, — Джуди была готова разрыдаться от собственной ничтожности. Её слова на пресс-конференции после задержания Златогрива вызвали волну ненависти к хищникам… И она потеряла Ника. Джуди прекрасно помнила его взгляд — он не ненавидел её, он просто не понимал, за что она так с ним. И он был прав — Джуди просто-напросто облажалась. Вместо красивого дорогого ковра предложила хищникам половичок из шерсти скунса ниже спины. Вместо защиты — повод их преследовать. Случаи одичания продолжались, Джуди постоянно участвовала в оцеплениях, писала рапорты, патрулировала улицы… Однажды она задержалась в управлении и, закончив с бумажной работой, снова открыла вкладку с досье на Выдрингтона. Джуди навещала его — но даже его жена не верила в то, что его прежнего удастся когда-либо вернуть. Буйволсон позвал её к новому мэру, и Джуди почувствовала себя ещё большей сволочью, когда узнала, что Когтяузера переводят. Буйволсон был взбешен этим, очевидно, потому что он не поднимал взгляд на Когтяузера. Джуди было не обмануть — всё управление знало о том, как неровно дышит шеф к пятнистому любителю пончиков на ресепшене, но Буйволсон не спешил признаваться, а Когтяузер, видимо, просто не хотел ставить его в известность — он по мере сил заботился о Буйволсоне. И вот теперь он уходил в архив… — И вот почему мы бы хотели, чтобы вы были спикером полицейского департамента, — дружелюбно проблеяла мисс Барашкис. Джуди озадаченно смотрела на свой собственный портрет на красочной афише, обещавшей порядочность, честность и смелость. Она этими качествами точно не обладала. «Теперь Финника, наверное, ещё и в школе будут притеснять, — подумалось ей, — скоро начнётся учебный год» … — Это вы зря, — сказала Джуди твёрдо, — нашли героиню. Я посеяла смуту — а вы хотите, чтобы я стала представителем закона и порядка? Я не умею лгать зверям в морду. И не стану учиться. — Ты слишком много на себя берёшь, — попытался осадить её Буйволсон, но Джуди вспомнился взгляд Ника — беззащитный, словно у лисёнка, — и она добавила: — Не больше, чем натворила. И этого, — Джуди решительно отстегнула жетон, — я не заслужила. Уходя из кабинета Барашкис, она не оглядывалась. Не оглянулась ни разу и тогда, когда собирала вещи в съёмной квартире, когда намеренно «забыла» полицейскую форму там… Указатель «Малые норки» пополнился сотней новых жителей, и Джуди устало улыбнулась троюродной племяннице, собиравшей цветочки невдалеке. Она вышла на платформу, поставила сумку на пыльный бетон и обняла себя лапами. Ничего хуже последней недели с ней никогда не случалось. Когда отец вышел ей навстречу, она всё-таки позорно разрыдалась у него на плече. *** Дни потекли рекой, непрерывно и медленно. Каждый из них тянулся, будто резиновый. Джуди вновь обосновалась в своей старой комнате, помогала родителям на грядках по вечерам и сутками сидела у дороги, продавая выращенное. Газеты по-прежнему пестрели скандальными заголовками, и Джуди апатично читала статьи о том, как потенциально опасны хищники, когда ожидала новых покупателей. Но неожиданно всё изменилось — и, как и когда-то давно, всё началось с Гидеона Грея. Он оказался лучшим пекарем во всей округе и, увидев Джуди, сразу же рассыпался в извинениях… А потом детишки подбежали к цветам, и Гидеон Грей сказал на замечание её отца: — Ух ты, как вы их по-учёному… А у нас их ночными горлодёрами зовут. Ночными горлодёрами… Ночные горлодёры! Отец объяснил действие горлодёров, и Джуди едва не закричала от счастья — у неё ещё был шанс всё исправить! Она быстро запрыгнула в машину и жала на газ до самого Зверополиса, не сбавляя скорости с максимально допустимой. Сид Солид снова открыл ей. — Ник дома. Входи, лопоухая, — сказал он ей, и Джуди помчалась к заветной комнате. — Ник! — воскликнула она, распахнув дверь. Ник гладил рубашку от новенького школьного костюма, Финник сидел за столом и, высунув язык, выписывал какие-то закорючки в тетради — подготовительной прописи, наверное. — Джуди? — удивлённо спросил Ник, на мгновение выглядя воодушевлённым её приходом, и тут же принял равнодушный вид, преувеличенно старательно отглаживая накрахмаленный воротничок рубашки, — зачем пришла? Джуди вкратце объяснила ему свою теорию, но Ник не изменил выражения морды. — Надо же, страшно интересно, — совершенно равнодушно сказал он, и Финник с тревогой посмотрел на него. — Я знаю, ты меня не простишь, — не стала ходить вокруг да около Джуди, — я всё понимаю. Я бы тоже такое не простила — мою чёрствость, невежество и предвзятость. Но хищники не должны страдать по моей вине. Надо всё исправить. Дело в том, что без тебя я не смогу. Ник остановился и поставил утюг, чтоб не прожечь рубашку, но не оборачивался. — Пожалуйста, помоги мне, — попросила Джуди, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, — а потом, если хочешь, возненавидь. Мне перед тобой ужасно стыдно — перед всеми хищниками тоже, но перед тобой больше всех. Ты был прав — я просто глупая трусливая крольчиха. Слёзы потекли по её щекам, обжигая старый шрам, и Джуди закрыла глаза, чтобы не видеть напрягшихся плеч Ника. Финник спрыгнул со стула — раздался цокот коготков по полу — и подбежал к ней. Детские лапки стиснули её бёдра, и Джуди на ощупь погладила Финника между ушами. — Не плачь, тётя Джуди, — сказал Финник, — папа, ведь ты ей поможешь? Джуди опустила голову, не очень-то успешно пытаясь сдержать всхлипы, и мысленно кляла себя за эмоциональность, как вдруг на её плечо легла тёплая лапа. Джуди распахнула глаза и встретилась взглядом с Ником. — Иди сюда, Морковка, — сказал он мягко, потянув её на себя, и она снова уткнулась ему в грудь, как тогда на канатной дороге. Теперь Джуди разрыдалась, не сдерживаясь, и крепко вцепилась в Ника, прижимаясь к нему со всей отчаянностью раздиравшего её на части чувства вины. — Я прощаю тебя, — шептал Ник, — всё будет хорошо, Джуди, успокойся… Финник гладил её по спине и вторил ему: — Папа поможет тебе, тётя Джуди. Не плачь! Джуди честно пыталась — но удалось далеко не сразу. Зато, когда она вытерла слёзы и наконец отпустила Ника из объятий, тот сел на корточки и сказал сыну: — Финник, ты уже большой. Мне сейчас нужно будет уйти, а ты подождёшь нас дома, хорошо? Финник кивнул и ответил: — Как всегда, пап. Ты же знаешь, на меня можно положиться. — Вот и молодец, — Ник встал и деловито спросил: — Куда отправимся сначала?.. *** Удивительно, но с Ником Джуди даже не понадобился полицейский жетон — всё и так шло, как по маслу. Вор, обокравший цветочную лавку, Дюк Хорьковиц, обнаружился почти сразу же и, как только мистер Биг погрозил ему заморозкой, сразу выдал того, кому продавал ночные горлодёры. В метро они нашли барана Дугласа и его лабораторию. Внутри Джуди всё кипело от желания поскорее вывести его на чистую воду, но — Дуглас говорил по телефону, и им нужен был заказчик. Однако Джуди не стала тратить на это время, попытавшись — хоть и неудачно — угнать вагон. Ник и тут не подвёл — он спас чемоданчик с пистолетом, стрелявшим пулями с вытяжкой из ночных горлодёров, так что Джуди не осталась без вещдоков. Они решили срезать путь через зоомузей — он находился прямо напротив полицейского управления, и были почти у выхода, когда их окликнула мисс Барашкис. Джуди выложила ей всё как на духу, и только тогда ей в голову пришёл вполне логичный вопрос: — А как вы узнали, что мы здесь? Краем глаза она видела, как напряжён Ник, и понимала — он тоже догадался, что Барашкис и есть заказчик Дугласа. Поэтому, когда Барашкис начала юлить и требовать чемоданчик, Джуди была готова бежать. Им перекрыли путь — на стороне Барашкис был существенный перевес в лице рослых баранов, позвякивавших военными жетонами, так что они с Ником быстро рванули в сторону, надеясь затеряться среди экспозиции. Джуди бежала изо всех сил и обернулась, чтобы посмотреть, не оторвались ли они… Острая боль пронзила ногу, и Джуди свернулась клубочком, падая на пол. — Морковка! — встревоженно воскликнул Ник и бросился к ней. Джуди осмотрела рану — её ногу пропорол бивень мамонта и прошёл достаточно глубоко, чтобы лишить её возможности даже ходить, не слишком хромая. Ник молча подхватил её на руки и отнёс за угол, а потом усадил на пол. Боль оглушала — Джуди сильно ударилась плечом при падении, ногу жгло, и она не сразу различила, что шепчет Ник, перевязывая её платком. — Я обещал Финнику вернуться… Голубика? — Пас, — ответила Джуди, собираясь с силами и готовясь к побегу. Из главного зала раздался голос мисс Барашкис: — Выходите, Джуди! Взвесив все за и против за одно мгновение, Джуди подала чемоданчик с пистолетом Нику: — Вот, отнеси Буйволсону! — Я не оставлю тебя здесь, — возразил Ник, перехватывая её лапу. — Я ходить не могу, — сказала Джуди, пытаясь выглядеть убедительнее, но она знала Ника — он не умел бросать то, к чему привязался. — Мы что-нибудь придумаем, — упрямо прошептал Ник. Он снова взял её на лапы и отнёс ближе к выходу, а сам вернулся за чемоданчиком и выполнил обговорённый отвлекающий манёвр. Джуди надеялась, что ей удастся всё же уговорить Ника уйти одному, но на её попытки возразить он ответил: — Даже не думай. Мы уйдём вместе. Точка. Но уйти не удалось — один из баранов сбил их в нишу с инсталляцией, и чемоданчик отлетел прочь, прямо под ноги Барашкис. Джуди приподнялась, несмотря на боль, и с облегчением выдохнула, увидев, что Ник в порядке. Он потянулся к ней, но тут на краю ниши возникла Барашкис. — Что ж ты не осталась на морковной ферме? — спросила она ядовитым тоном, — ты же мне нравилась, Хоппс. — И что ты сделаешь со мной? Убьёшь? — Джуди пыталась отвлечь внимание Барашкис на себя — она знала, что, если пострадает Ник, Финник останется сиротой. О себе она не думала. — Я? Нет, конечно, глупая, — притворно-добродушно рассмеялась Барашкис, — есть же лис! Джуди с ужасом смотрела, как Барашкис хладнокровно подняла пистолет и выстрелила, попав точно в цель. Ник схватился за шею, и Джуди бросилась к нему, обнимая его, согнувшегося на земле, со спины и называя по имени, а про себя молилась: «Пожалуйста, пусть не подействует!» Барашкис позвонила в полицию и проблеяла что-то о том, что одичавший лис растерзал мисс Хоппс… — Просто не поддавайся, — умоляла она Ника, цепляясь за него, и чувствовала себя абсолютно беспомощной. Ник зарычал — нормальные звери никогда не издавали таких звуков. Барашкис цитировала вслух её роковое интервью. Джуди отшатнулась от Ника и начала искать укрытие. В голове билось: «Не спасла, не спасла, не спасла» … Ник бросился за ней следом. Она опрокинула на него чучело оленя и бросилась в траву, но знала — ей не сбежать. Вдруг её чуткие уши услышали шорох где-то наверху, не от Барашкис, и Джуди, надеясь, что это полицейские, громко спросила: — И что, ты думаешь, всё получится? — Всё уже получилось, — заверила её Барашкис, — я буду просто постреливать в хищников, чтобы они зверели. Ник с глухим рычанием наступал на неё, и она взмолилась: — Боже, Ник, пожалуйста, нет... — Ну всё, пропала бедняжка, — сказала Барашкис сверху. Джуди лихорадочно искала пути спасения — в полицейской академии учили, что, пока ты не мёртв, выход есть всегда. Ник почти накрыл её собой, ступая по земле всеми четырьмя лапами, и, когда его морда оказалась в непосредственной близости от неё, Джуди отчаянно рванулась вперёд, обхватила Ника за плечи, повалив его на себя, и поцеловала. Ник издал удивлённый звук, вмиг прекращая рычать, и удобнее наклонил голову — они были разных видов, и целоваться оказалось чертовски неудобно, когда формы ртов у вас разные. Ник подложил ей лапу под голову и углубил поцелуй, приводя Джуди в трепет. Та забыла обо всём — и о Барашкис, и о выстреле, и о собственной ране… — Что происходит! — вскричала Барашкис, и Ник с раздражённым стоном оторвался от млеющей Джуди. — Весь спектакль мне испортила, Морковка, — сказал он ласково, встал, отряхнулся, а потом подхватил Джуди на руки, — можете обернуться, госпожа мэр. Вы не были моей единственной зрительницей! Джуди посмотрела вверх, заставив себя оторвать восхищённый взгляд от Ника, и увидела обступающих Барашкис и её подельников полицейских. — Но… — Барашкис была ошарашена. — Вместо пуль я положил голубику, — припечатал Ник и торжествующе улыбнулся, — если ты лис, ты должен быть хитрым и коварным. Вы же этого от нас и ждёте, да? — Засранец, — восхищённо фыркнул подошедший Буйволсон и добавил, обращаясь к Барашкис: — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы сказали только что, будет использовано против вас в суде — мы всё записали, так что в этот раз отблеяться не удастся. Джуди обнимала Ника за шею и чувствовала себя абсолютно счастливой. Теперь всё было хорошо. *** Эпилог Джуди едва не уснула у Ника на плече. Честно говоря, она не планировала так уставать к выходным — Ник учился в полицейской академии, и на это время Финник был отправлен к приёмным бабушке и дедушке в Малые норки, а потому те два дня в неделю, которые они с Ником виделись, единогласно было решено провести там же. Но Буйволсон снова настоял на том, чтобы Джуди участвовала в операции по поимке опасных преступников, и она не смогла подвести начальство. А теперь отчаянно клевала носом, слушая, как Ник расписывает в красках нового инструктора по борьбе. — Морковка, пообещай, что ляжешь спать, как только мы приедем, — вдруг сказал Ник, поглаживая её по ушам. Джуди подняла голову и виновато улыбнулась ему: — Так заметно? — Мне от одного твоего вида спать хочется, — бессовестно доложил Ник и чмокнул её в лоб, — подъезжаем. Финник, разумеется, встречал их, окружённый толпой братишек, сестрёнок, кузенов и кузин Джуди. Он был счастлив тут — в ожидании поезда дети играли, но сразу же бросились навстречу ей и Нику, стоило им выйти. — Папа! — Финник бросился к Нику и повис у него на шее, радостно смеясь. — Ух ты, да, по-моему, ты подрос, приятель! — шутливо удивился Ник, обнимая сына, — я соскучился, малыш. — Но ты же станешь полицейским, пап, — звонко заметил Финник, — ради такого не жалко немного поскучать. Джуди сразу накрыла лавина родственников, и к своей собственной семье она выбралась не сразу, но Финник, едва она это сделала, требовательно вытянул лапку, подзывая её для объятий. *** Собственно, весь тот вечер они с Ником отчитывались перед всеми, кто только мог их о чём-то спросить, играли с Финником и крольчатами, периодически прерываясь на «мелкие» перекусы — мама Джуди любила кормить гостей всякими вкусностями и, кажется, всерьёз поставила себе цель откормить Ника. Теперь Джуди жила у него — Сид Солид оказался довольно гостеприимным хозяином и действительно содержал дом престарелых, а не притон, как ей подумалось сначала. Лис, который спал с кошечкой, оказался сыном Солида, и Джуди иногда заходила к нему и его жене Багире на чай, а Сиду помогала ухаживать за стариками. Ника ей не хватало — и, хоть она и знала, что он скоро закончит обучение, всё равно никак не могла заставлять себя терпеть, так что её вечерние звонки по скайпу много раз заставляли Ника уединяться где-нибудь. — Кажется, мы одни, — заключил Ник, прикрывая за собой дверь и облегчённо выдыхая. Их поселили в летнем домике — к счастью, мама у Джуди была ещё и понимающая. — Ты знаешь, учёные доказали, что наши предки не умели получать удовольствие от секса, — заметила Джуди, снимая джинсы. — Да, и только благодаря эволюции мы получили возможность возбуждаться в любое удобное для нас время, — согласился Ник, — я внимательно читал учебник биологии, Морковка. Джуди упала на кровать мордочкой вниз и застонала в подушку. — Наконец-то я лежу, — сказала она, но Ник усмехнулся, отбрасывая брюки: — Но спать ты ещё не будешь — и не надейся. Я чуть себе руки не стёр вчера! — Я же не виновата, что остатки природных механизмов мучают меня третий день? — хихикнула Джуди и прогнулась, отставляя задницу, когда Ник погладил её по спине, забираясь на кровать. — Не виновата — но обязана отвечать, — Ник провёл лапой по мягкой серой шерсти на спине Джуди и подхватил её под живот, придавливая сверху грудью, — ненасытная крольчиха. — Похотливый лис, — парировала Джуди и уткнулась в кровать лицом, громко застонав, когда Ник вошёл в неё. Никакая эволюция не могла до конца убить в зверях природные инстинкты: течка случалась с самками всех видов где-то раз в месяц и некоторым даже давали выходные, чтобы её переждать. У Джуди цикл составлял три недели, и Ник всерьёз опасался, что, когда они наконец съедутся, обанкротятся на презервативах. — Хоть бы подавитель приняла, на пару часов освободила меня от стояка, — прорычал Ник, аккуратно прихватывая зубами плечо Джуди, и начал двигать бёдрами так быстро, как только мог, входя как можно глубже каждый раз. — Не могу, — простонала Джуди, отчаянно подаваясь ему навстречу, — забыла дома! В поезде хватилась! Ник хаотично скользил лапой по её животу, изо всех сил пытаясь не заскулить — вот когда графа «семейство собачьих» в его видовой классификации по-настоящему сказывалась, — и заставил себя замедлиться, чтобы немного продлить взаимное удовольствие. — Издеваешься? — восхищённо прошептала Джуди и заскребла когтями по кровати, когда Ник толкнулся особенно глубоко и навалился на неё так, как ей нравилось. — Как обычно, — ответил он и аккуратно стиснул зубами ухо Джуди. Та смачно выругалась и резко выгнулась, отталкивая Ника, потом провела подсечку и оседлала его бёдра. — Моя очередь, — выдохнула Джуди и направила Ника в себя. Он стиснул её бёдра лапами и выпустил когти, слегка царапая её — всё равно видно не будет, но Джуди обычно отвлекает саднящая боль от царапин, и она ведёт себя немного тише. Джуди кивнула, упёрлась лапами в грудь Ника — и, ох, боже, вот что он, оказалось, обожал в кроликах! — размашисто и быстро задвигала бёдрами, насаживаясь на него в бешеном темпе. Ник всё-таки заскулил — просто не смог сдержаться — обхватил лапой основание уха Джуди, становясь на локоть, и, пытаясь не умереть от избытка ощущений, поцеловал её. Джуди тонко вскрикнула и сжалась на нём, больно впиваясь когтями в его грудь, толкая его за грань. — Ох, — многозначительно сказала Джуди, когда более-менее отдышалась, — даже спать расхотелось. Ник расхохотался. — Это намёк, зайка? Я весь твой до утра. — Ну, до самого утра, положим, я тебя не продержу, — усмехнулась Джуди, — зато до полуночи — вполне. Ник потёрся носом о её грудь и сказал: — Я тебя обожаю. — Я тебя тоже, — ответила Джуди, счастливо улыбаясь. У них впереди было ещё целых два часа до полуночи.