Наша свадьба будет следующей. 310

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Чон Хосок, Пак Чимин, Ким Тэхён, vmin
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Драббл, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU ER PWP

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Тяжело жить, когда твой парень верующий и занимается физической любовью, закрывая глаза - грех, как никак. Но в один день Тэхен нагнет его, да перед глазами всех святых, показывая им весь грязный процесс, выбивая из Чимина мелодичные стоны с хрипотцой.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Разбавляю своих вигуков новенькими виминами.
22 октября 2016, 20:26
Чимин на протяжении двух дней был твёрдого решения, что он ни на какую свадьбу не пойдёт, тем более — в церковь. Дело не в том, что он не любит своего хёна или ему как-то неприятна его молодая невеста. Просто, всё дело в том, что церковь — это не то место, где жалуют таких радужных людей как Чимин и Тэхён. А если учесть, что Пак является верующим в Бога и во всех всевышних, то для него грех иметь физическую любовь с парнями, точнее, с одним. Но таки его партнёр говорит, что это бред. И церковь — это то место, где поебаться самое то, можно сказать — экзотика. Чимина всегда задевают слова младшего, бывало даже, доводили до слёз, но Тэхён всё равно не отступал и уверял, что в Этом нет ничего плохого, и любить — это не грех, а уже кого любить — не важно. Хосок устраивает церемонию в церкви при батюшке и кресте. Чону кажется, что заводить семью нужно с позволения господа, а значит венчаться со своей любимой нужно обязательно в церкви со священником и всеми к нему относящимися. Чимин же пищит и визжит, как маленький, вертит истерически головой и клянётся лишиться своего достоинства, если он ступит в священное место под ручку с Тэхёном. Кима же слова старшего до боли задевают, становится не по себе и руки опускаются предпринимать что-то дальше, потому что кажется, что Чимин совсем его не любит. И не уважает — тоже. — Тэхён-а, пойми. Ну не могу я переступить порог церкви с тобой. Нет, ты неправильно понял. Дело не в тебе, а во мне, точнее в нас, — язык Чимина заплетался и морозил всякую чушь, но сказать на прямую «да, Тэхён, я стесняюсь своей ориентации и считаю смертельным показывать господу своего партнёра по жизни, от которого вряд ли я буду иметь детей», это ведь может положить конец их совместным отношениям. Тэхён лишь сидит около черноволосого на диване перед большой плазмой, где на паузе стояла новая сопливая дорамка, которая так нравится Паку, поэтому и приходится смотреть её вместе. Ким полон ненависти, даже раздражимость начала пробираться откуда-то изнутри. — Хорошо, мы никуда не идём. Пускай хён женится без нас. Пускай важный момент в его жизни пройдёт исключительно для него, а мы слишком любим Бога, мы лучше потрахаемся где-то в постели, может быть тогда Он ничего не узнает, — Тэхён с самого своего рождения был язвой, и Чимин это прекрасно знает, ведь, как никак, вместе с первого класса. Пак лишь закатил глаза и нажал дораму на плей, как всегда ни в чём не разобравшись, оставляя всё на потом или на никогда. Но Тэхён уже устал. Устал от правильного Чимина, от его нравоучений и детского поведения, от эгоизма и похуизма. Скорей всего Тэхён ошибся, когда посчитал, что с Чимином раз и навсегда. С этой мыслью Ким покинул своего возлюбленного, медленно плетясь в Чиминову спальню. И впервые младший жалеет, что вообще решился остаться у парня с ночёвкой, ведь даже видеть его как-то не хочется. Хосок позвал всех ровно к четырём часам дня, чтобы все успели собраться, да и вообще, кто устраивает подобные мероприятия ранним утром или поздней ночью, вот и Чон не хотел выделяться. Тэхёну не пришлось ставить будильник, зная, что никуда он, в принципе, не идёт и, скорее всего, поплетётся домой. С Чимином быть вовсе не хочется. Но по пробуждению Ким чует запах крепкого кофе, а за дверью играет легкая музыка, под которую хочется танцевать и танцевать. Чимина рядом не было, оно и понятно, не мог ведь сам кофе завариться и музыка включиться по желанию. Но к чему всё это? Пак пытается загладить вину или же показать Тэхёну, что такое утро самое лучшее, а не то, каким просыпается обычно младший часов так в семь, в одинокой и пустой постели. Русоволосый вынырнул из волн тёплого одеяла и сонной походкой вышел из комнаты, направляясь в сторону кухни, где и застал крутящего задницей Пака в одних боксёрах и кухонном розовом фартучке. На столе стояли две чашки крепкого кофе, а на сковороде жарились золотистые блинчики в форме… должны были быть сердечки, получились же лепёхи. Чимин на удивление был в приподнятом настроении и напевал под нос нескладный текст про то, как он ждёт не дождётся, когда накормит Тэхёна, не замечая Кима у себя за спиной. А Кима утренняя картина умилила до одури, даже руки не подчинялись ему, так и тянулись к объекту аппетитных ягодиц, зажимая их в ладонях, как в тисках. Чимин вскрикнул от внезапных прикосновений и повернулся к Тэхёну, разочарованно глядя ему в глаза. — Я хотел принести завтрак в постель, — обиженно пробормотал старший и пихнул Тэхёна в голую грудь, отстраняя того от себя. — А я хотел застать спящего Чимина в постели, — съязвил Ким и сел на высокий стул у стола. — Ладно, — выдохнул черноволосый и метнул взгляд на диван, где лежали только что выглаженные два костюма и две белоснежные рубашки. — Ты готов? Я погладил нам костюмы. Мы не должны опоздать. — Что? — удивился Тэхён, остужая горячий кофеин в чашке. — Мы идём на свадьбу! Тэхён до конца не мог поверить, что Чимин сам всё отгладил, да и вообще согласился пойти в церковь. В церковь, мать его, а не в какое-то там кафе. Он даже не был против подарка, что подготовил для Хосока Тэхён. Вот только у дверей в священное место явно занервничал и выпустил тёплую ладонь Тэхёна из своей, смущаясь взглядов незнакомых гостей. Тэхён не стал настаивать, понимая старшего и его боязнь быть замеченным, поэтому просто вошёл первым в тихое место, и занял два места в первых рядах, чтобы лучше было видно их друга. Чимин вошёл следом и приземлился рядом с Тэхёном, избегая пристальных взглядов пожилых родственников Хосока и его молодой женушки. Парни прибыли в самый пик: батюшка появился в поле зрения с толстой книжечкой в руках и с большим крестом на груди. Его бороде можно было только завидовать, но только не Чимину, он и взгляда на него поднять боялся, не то чтобы оценить его поседевшую густую бородку. Зал встал, встречая радостного Хосока, который появился следом за батюшкой и встал впереди него, ожидая свою единственную. Под плавную музыку невеста, в сопровождении своего отца, дрожащими ножками шла к своему будущему мужу, опираясь на своего отца, чтобы не распластаться перед всеми гостями. Чимин смотрел, как и все, на невесту, но не мог припомнить её лица. Хосок их, конечно же, знакомил года так два назад, но девушка сильно изменилась, расцвела, можно так сказать. И пока она рассекала дорожку в белоснежном платье со своим отцом, Пак почувствовал, как тёплая ладонь начинает поглаживать его спину, спускаясь всё ниже и ниже, останавливаясь в области ягодиц. От столь плавных прикосновений шаловливых ручек Тэхёна, Паку стало жарко и не по себе. Помещение было хорошо проветрено, но жар исходил от собственного тела, заставляя тело неистово потеть, увлажняя белую рубашку. — Тэхён, прекрати! — рыком прошептал Чимин и ударил по непослушным рукам Кима, давая ему один единственный шанс на исправления. И Тэхён вроде как успокоился, но Пака начало трясти и клонить назад. Всему виной непонимающий взгляд священника на этих двоих, который так и отображал «вы все грешны. Изыди со священного места». Тэхён лишь хмыкнул и облизал пересохшие губы, а как только поймал взгляд не молодого батюшки, прикусил нижнюю губу и упёрся языком во внутреннюю часть щеки, изображая невесть пошлое и ужасное для мужчины. Тэхёну было весело, но вот Чимин не на шутку почувствовал, как силы покидают его и стоять на своих двоих он уже не в состоянии, уж точно не тогда, когда седой мужчина с крестом на груди глазами молвит, чтобы те исчезли. Пак хватает Кима за рукав и тянет на себя. — Тэхён, мне нехорошо, — проскулил черноволосый и вытер тыльной стороной ладони холодную испарину со лба. Тэхён, увидев негодование на лице старшего, приобнял его за плечи и повёл через задний выход. Кажется, им не судьба запечатлеть венчание своего хёна. Прости, Хосок. Парни вышли далеко не на свежий воздух. И если бы Тэхён так сильно переживал за бедную психику Чимина, то сию же минуту вывел его отсюда, с места, где все стены обвешаны иконами и крестами. Они все смотрели на этих двоих, а комната была до ужаса тесной и душной, где легко можно потерять сознание, тем более в Чиминовом-то положении. Пак закрыл глаза и прижался лицом к тэхёновой груди, моля, чтобы тот вывел его отсюда сию же секунду. Но в голове младшего созрел идеальный план, как быстро и грязно избавиться от фобии старшего. Всего-то нужно выебать все страхи прямо здесь и прямо сейчас. Русоволосый коварно заулыбался и погладил Чимина по голове, ведя его совсем не назад, а вперед — к столу. Чимин не понимал, что задумал Ким, пока не наткнулся на деревянный стол и не почувствовал гладкую крышку под своим задом. — Тэхён, нет! — вскрикнул Чимин, когда, наконец, понял, какое просветление появилось в голове у младшего. Но уже совсем поздно, Тэхён на взводе и отступать не собирается. Его руки хозяйничали по широкой спине старшего, а влажные губы щеголяли по бронзовой шее Чимина, которая, как всегда, была сладка на вкус и невообразимо нежна. — Не бойся их, они сами когда-то делали это, — сквозь поцелуй прошептал Тэхён и почувствовал, как старший начал бить того по груди, пытаясь отстранить от себя и убежать. Но Тэхён не такой уж и слабак, чтобы позволить черноволосому победить и избежать подобного плана избавления фобии. Тем более, в паху уже приятно сводило и нуждалось в разрядке. Тэхён стянул, можно сказать, сорвал, чёрный пиджак со старшего и кинул его на пол возле себя, оставляя Чимина во влажной рубашке. Когда Чимин потел, его тело издавало приятные запахи, которые притягивали лишь Тэхёна, возбуждали его и манили своей приторностью. Ким не отлипал от шеи Чимина, оставляя бордовые метки, радуясь как дитя. Чимин же извивался под младшим и скулил, чуть ли не плакал. Ему всё это не нравилось, даже простое возбуждение не тянуло внизу, ведь вся эта обстановка пугала до мурашек. Как ни открой глаза, иконы так и смотрят, смотрят, как те оба грешат перед их ликами. Это неправильно, чёрт возьми. — Тэхён, пожалуйста прекрати, — молил того старший, но Тэхён был уже близок к интимности и уверен в своих действиях на все сто. Пуговицы, одна за другой, рвались на белоснежной рубашке, оголяя накаченное тело Чимина, которое так сильно любил Тэхён, тем более, когда то поблёскивало от естественной влаги. Чимин молил, уже даже и плакал, но Тэхён не унимался, он твёрдо уверен в происходящем и отступать — глупо. Его поцелуи перешли от шеи к груди Пака, оставляя мокрую дорожку и на то влажном теле. Чимин покраснел и прикусил нижнюю губу. А стоило Тэхёну лизнуть один из набухших сосков, как Пак выгнулся и, наконец, почувствовал, как поток крови спустился в пах, возбуждая плоть, отчего становилось тесно в штанах. Тэхён свободной рукой нащупал упругий бугорок у Чимина и довольно улыбнулся, покусывая всё тот же сосок. — Мой мальчик готов, я рад, — проконстатировал русоволосый и отстранился от Чимина, показушно облизывая губы и игриво улыбаясь прямо перед глазами Чимина. — Может быть не надо? — всё так же скулил Пак, ещё больше краснея, когда Тэхён стянул с себя штаны вместе с бельём, оголяя свой упругий член. — Надо, Чимин, надо, — злорадно усмехнулся Тэ и подошёл к Паку, помогая тому избавиться от ненужных вещей — штанов да боксёров. Чимин уже сопротивлялся меньше, но краска с его лица так и не ушла. Его руки сами тянулись к его мальчику, а Тэхён лишь ближе жался, после чего стянул Пака со стола, ставя того на ноги, разворачивая к себе спиной. Они делали Это много раз, в разных позах, даже локации для азарта меняли. Но чтобы в церкви и при святых, они о таком даже не думали. И скажи такое Чимину ранее, он бы рассмеялся вам прямо в лицо, уверяя, что такого не могло и не может быть. Сейчас же он стоял с оттопыренной задницей, грудью опираясь о крышку стола. Тэхён не думал, что им в подобном месте понадобится лубрикант, а брать своего мальчика на сухую не хотелось. Всему виной тугой сфинктер Чимина, который даже после сотой ебли никак не растянулся, а привыкать он совсем и не думал. — Тэхён-а, ты где? — Я здесь, — вместе со словами Тэхён подставил головку члена, смазанную естественной смазкой, к анусу Чимина и начал медленно входить, плохо проскальзывая внутрь. Чимин закрыл глаза и сжал углы стола в своих ладонях от неприятных ощущений. Тэхён никогда раньше не входил без предупреждения и без специальных смазок. А сейчас в черноволосого уже почти вошли наполовину, в тугое колечко мышц. Тэхёну пришлось приложить немало сил, чтобы создать хоть какое-то скольжение и свободу. И когда член двигался без тяготы, Тэхён крепко сжал упругие бёдра Чимина и начал натягивать его на себя, входя по основание. Чимин стонал как никогда грязно и пошло, Тэхёну же это нравилось. У Пака голосок сладкий и мелодичный с некой хрипотцой. И когда тот начинает стонать, в помещении царствует идиллия. Тэхёну чертовски нравится ебать Чимина на столе, чувствовать его теплоту на своем члене, когда на весь процесс смотрят святые. Эта экзотика навсегда останется в его памяти, и, наверное, после такого он обязательно прикупит в их комнату пару тройку икон, так, для веселья. Чимин выгибается, как мартовская кошка под Тэхёном, и издаёт громкие стоны, сливающиеся с грязными шлепками, возникающими в процессе соединения двух влажных тел. Настал тот момент, когда Тэхён нашёл комочек нерв внутри Чимина и ускоренно врезается в него всё снова и снова, выбивая из Пака стоны повыше и громче. Черноволосый уже на грани, об этом говорит капающая смазка с головки его члена. Тэхён не останавливается и лишь входит и входит по основание. И когда он, наконец, остановился, входя как нельзя глубоко, тело Чимина содрогается в невообразимом оргазме, заводя парня в экстаз, который бывает только в мечтах. Черноволосый кончает на чистый стол, ни разу не прикоснувшись до своего достоинства, а Тэхён догоняет парня и извергает семя следом же, не вынимая член из ануса старшего. — Тэхён, блять, после такого ты обязан на мне жениться! — тяжело дыша, шутил Чимин и почувствовал, как тёплый поцелуй одаривает его влажную спину. — А я и не против, — усмехнулся Ким и вынул член из Чимина, рукавом белоснежной рубашки вытирая сочившуюся смазку из ануса Чимина так нежно и заботливо. Пак выгнулся и повернулся к Тэхёну, целуя того в покрасневшие губы. — Я люблю тебя, — прошептал черноволосый сквозь поцелуй. — Пак Чимин, ты выйдешь за меня? — серьёзно спросил Тэхён, и вытер большим пальцем испарину со лба старшего. Чимин бы в другой раз рассмеялся, если бы не этот заботливый взгляд Тэхёна, говоривший о полной серьезности Кима. Конечно, не самые лучшие обстоятельства для такого момента, но стоя даже со спущенными штанами, радости меньше не было. — Ты серьёзно? — не верил своим ушам Чимин и пошатнулся назад. — Как никогда, Пак Чимин, — настаивал на своём Ким, твердя полное имя старшего, что говорило о своей серьёзности. — Я хочу тебя везде, я брал тебя везде, да блять, я любил тебя в церкви. Ты только мой, Чимин-и. Черноволосый повис на шее младшего, крепко прижимаясь к его телу своим. Кажется, иконы шли совсем мимо и даже не пугали. И Чимин только что получил предложение, от которого отказаться, конечно же, не может, это ведь его Ким Тэхён, только его. — Я люблю тебя. — Это значит да? — Конечно же, — всхлипнул Чимин и заметил, как впереди него стоял батюшка, держа в одной руке крест, а другой крестился, бубня про себя, скорей всего, молитву. Венчание Хосока уже, значит, закончилось, а Чимин только что обрёл своего муженька на всю оставшуюся жизнь. И стесняться его он отныне не будет, ведь радужность это не совестно, радужность — грехи всевышнего, которые в своё время были, и дабы не скрывать их больше, Он послал их на Землю, доказывая всем, что любовь должна быть, а между кем — совсем не важно.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.