Забытый запах

Агем всегда рос в любви и понимании и никогда не видел чужих страданий. Он был примерным сыном, уважаемым братом и хорошим другом. Но однажды Агем встретил в грязных лохмотьях маленького Афла, который родился в совершенно другом мире, где процветало насилие и нищета. И когда этот мальчик вырос, то он стал источником людских страданий. Так, по крайне мере, думали все окружающие.

Омега в синем одеянии сидел за учительским столом и рассказывал детям историю, которую он повторял на каждом уроке проповеди. Эта история послужила основанием для создания «Непорочного Агема», и которую должны были знать все ученики. Она повторялась в устах этого наставника вновь и вновь из одного урока в другой, и Тэхен, которому больше нравилось дремать в классе, чем слушать лекционный материал, наконец узнал про эту довольно странную историю. — Когда-то в мире всегда царила любовь, — наставник снова заговорил о том, что было ранее, — люди жили вечно и не знали, что такое ненависть друг к другу. Если человеку нужна была помощь, то ему сразу помогали другие, и когда кто-то в чем-то нуждался, то ему это безвозмездно давали. Люди познавали себя, окружающих и мир вокруг. Агем, которого мы считаем нашим создателем, был старшим братом для всех этих людей. Его знания записывали в книги, а его слова передавались из уст в уста. В мире, где жил Агем, люди были счастливы и здоровы, но потом Афл, который являлся воплощением зла, создал человека по своему подобию. Это были высокие и сильные люди с широкими плечами, поселившие в этом мире хаос. Они говорили дурные речи, не уважали остальных, прибегали к насилию, когда их не слушали. Эти люди прозвали себя альфами, а остальных, которые были не такими как они — омегами. Мир познал боль, страдания и смерть. Во всем мире только Агем не совершал греховные поступки. Он помогал людям без крова, поддерживал тех, с которыми тяжело обошлись альфы. Мы всегда должны помнить то, что он сделал для нас, и следовать его наставлениям… «Альфы принесли страдания в этот мир? — задумался Тэхен. — И нас создал некий демон Афл? Бред какой-то… Получается, что все омеги, которые находятся здесь, считают меня врагом? — Ким взглянул на Чонгука, который жадным взглядом внимал слова наставника. — Ты тоже так считаешь?» Конечно, Чон верил старшим, но его продолжали мучить вопросы: «Как наставники знают все про альф, если всегда жили в „Непорочном Агеме“, как и он? Почему они знают больше, такие же запертые здесь?». Если бы Тэхен только вспомнил пылкие речи своего истинного об истине, то может быть Кима посетила идея все рассказать Чонгуку в этот же день. Но альфа сейчас слушал наставника, который заполнял класс своим спокойным и четким голосом: — Тогда Агем решил спасти людей от самоуничтожения. Он связал каждую омегу с альфой и подарил каждому запах, по которому они могли найти друг друга. В мире возродилась любовь… «Ну не чушь ли?» — Тэхена удивляло то, как все ученики соглашались с этим.

***

Во время обеда Чимин и Тэхен сидели на лавочке и перекусывали булочками, но пока первый быстро жевал свою еду, второй уставился вниз. — Какая-та странная история про этого Агема, — сказал Тэхен. — Неужели вы, омеги, думаете, что нас, альф, создал дьявол? Пак замедлил свой жевательный аппарат и посмотрел на Кима: — Ну-у… Так говорят все наставники, но мне как-то по барабану, кто кого создал. И вообще, некоторые ученики поговаривают, что сам Афл был истинным Агема. — И откуда они это знают? — Я не вдавался в подробности, но в библиотеке есть куча книг на эту тему. Если хочешь, можешь сходить туда. Там, кстати, — Чимин наклонил корпус в сторону альфы и прошептал, — часто зависает Чонгук. У Тэхена сначала отвисла губа от того, что Чимин знал об этом, а он нет, но затем недовольно сказал: — Ешь лучше свою булку. Это у тебя лучше получается. — У-у, — Чимин вытянул губы. — Тэхен злится? — Вовсе нет. — А мне кажется, злишься. Сколько еще ты будешь кружиться возле Чонгука? Просто расскажи ему о себе и все. — Ага, а потом нас выпрут из школы: меня за то, что я посмел нарушить ваше святое место, а тебя — за содействие. — И правда… Тогда лучше молчи. — Ешь уже свою булку. Когда Тэхен пришел в библиотеку, он не застал там Чонгука, но встретил Сокджина, который был вместе с Чоном в их первую встречу. — Вот тебе на, — произнес омега. — Что же тут забыл парень, который вечно спит на уроках? Тэхен проигнорировал его вопрос: — Где здесь лежат книги про Агема и Афла? Сокджин удивленно посмотрел на Кима, но потом указал рукой в сторону. — Иди прямо, пока не увидишь зеленый шкаф. В нем все, что тебе нужно. Пройдя мимо омеги, Тэхен направился вперед. Когда он дошел до шкафа и достал одну из книг, он стал листать страницы и остановился на картинке, которая была внизу подписана: «Афл. Тот, кто принес нам страдания». На изображении был типичный альфа, но с некоторыми дополнениями — за его плечами громоздились сложенные черные крылья, а глаза Афла были заполнены кровью. Агема, наоборот, везде окружали белые перья. Когда Тэхен взял несколько книг и направился к столу, чтобы их изучить получше, Сокджин перекрыл ему путь. — Мне интересно, зачем тебе понадобились эти книги? — спросил омега. — Хочу узнать побольше о истории создания нашей школы, — улыбнулся Тэхен. Сокджин недоверчиво посмотрел ему в глаза: — Разве тебе сегодня наставник не рассказал про нее? — Да-а, — протянул альфа, — но мне показалось, что он о кое-чем умолчал. Омега улыбнулся и стал уходить, кинув фразу: — Иногда лучше не знать некоторые вещи. «И что это значит?» — подумал Тэхен, а затем вспомнил о книгах, которые держал в руках, и направился к столу. Это было впервые, когда он принялся что-либо читать.

***

Зевая, Тэхен закрыл последнюю книгу, но не узнал того, чего хотел. Везде говорилось о добром Агеме и о ужасном Афле, но про их связь ничего не было сказано. Когда Ким вышел из школы, было уже темно, и в общежитиях горели небольшие огоньки. Направившись домой, Тэхен смотрел наверх, пытаясь разглядеть звезды, но, увы, ни одной он не увидел из-за туч, и только луна иногда выглядывала и освещала дорогу. Но когда альфа уже подходил к дому, с неба стали падать небольшие капли, которые становились ливнем. Тэхен остановился напротив здания и стоял так несколько минут, и казалось, что он ищет чье-то окно. Дождливые капли становились все тяжелей, и одежда Кима уже успела стать полностью мокрой. — Нет… — раздался низкий голос Тэхена вместе с раскатом грома. — Я так больше не могу. Сдвинувшись с места, он пошел в круглосуточный магазин, где находилось необходимое лекарство, которое должно было помочь ему на некоторое время. Купив несколько банок пива, Тэхен достал одну из пакета и открыл ее, издав шипящий звук, затерянный в шуме дождя. Холодный, но и в тоже время расслабляющий алкоголь полился по горлу Кима. Возле дома альфа увидел своего соседа, который выходил из машины. — О! Тэхен… — разглядев омегу, Хосок перестал улыбаться. Мокрые волосы закрывали потерянные глаза Тэхена, а его губы были полуоткрыты, которые иногда прикасались к металлической банке, при всем этом походка у него была соответствующая — парня шатало в сторону. — Ну и видок… — Хосок открыл свой зонт, пуская и Тэхена под него. — Пошли быстрее, а то простынешь. Но Ким уже успел опустошить несколько банок пива, и когда они поднялись на свой этаж, альфа отключился, не успев зайти к себе. — Эй… — Хосок не позволил ему упасть, поймав за плечи. — Вот же… Точно же заболеешь… Так не пойдет. Поддерживая Тэхена, бета открыл дверь своей квартиры, а затем привел Тэхена в комнату и аккуратно положил его на разложенный диван. Но перед тем, как Хосок хотел отправится в ванную за полотенцами, он сел возле альфы и посмотрел на его лицо. Медленно говоря, Хосок жадно вдыхал запах омеги: — Если не умеешь пить, то лучше… Не успел Хосок договорить, как последние им произнесенные слова были выдохнуты на губы Тэхена. Нависая над альфой, Чон не двигался до того момента, пока второй резко не открыл глаза. Хосок подскочил и направился в ванную комнату, невозмутимо говоря: — Если будешь спать в мокрой одежде, то заболеешь. Альфа осмотрелся и понял, что находится у соседа, но картина на мольберте заставила обратить все его внимание. Приподнимая брови, Ким медленно встал с дивана и нерешительной походной подошел к желто-оранжевому портрету, хватаясь за его стороны. На картине был Тэхен, кожа которого была изображена из лимонов в меде, который стекал вниз по холсту. Глаза, нос и губы были точно его, но эта желтая кожа… Альфа прикоснулся подушечками пальцев к портрету, и принялся медленно водить ими по нарисованному лицу, а затем стал все длиннее проходить ими путь и быстрее тереть картину. Пытаясь отчаянно стереть краски, Тэхен прикусил губу, но вдруг издал дикий рык. Скинув потрет с мольберта на пол, Тэхен принялся ее рвать на кусочки, иногда вскрикивая. Услышав шум, Хосок влетел в комнату: — Что… Поняв, что его произведение рвут в клочья, бета схватил Тэхена и оттянул его от портрета, от которого уже ничего не оставалось. — Что ты делаешь?! — Хосок толкнул второго. Рыкнув еще раз, Ким сказал со злостью: — Никогда больше не рисуй меня. Никогда. Разгневанные глаза Тэхена выглянули из-под челки, уставившись на Чона, хотя сердиться должен был как раз-таки последний. — Уходи отсюда, — сурово сказал Хосок, списывая такое поведение омеги на алкоголь. Тэхен молча направился к выходу, а Чон посмотрел на пол. Присев на ноги, бета принялся убирать бумажные желтые кусочки, в некотором роде напоминающие нарисованные лимоны.