Я был там

      Вы наверняка знаете о слухах. Некоторые говорят о маленьких человечках у себя в квартире, людях-тенях на автостоянке или большом глазастом летающем нечто. Возможно, вы тоже что-то видели.       Например, на Аляске, я слышал, жила девочка, которая перед смертью от рака начала говорить на арабском и корейском. Или тот старик, который сожрал своего годовалого внука в позапрошлом году в Атланте. Я тоже во всё это не верил, но потом однажды на меня вышел (я просто познакомился с ним в баре) парень, работающий в большой IT-компании. За стаканом пива он долго пытался объяснить, что в программу, которую используют практически все, встроен непонятный ему шифр. Бедолагу нашли мёртвым на следующее утро.       Он говорил, в интернете что-то есть. Что-то не совсем «естественное».       С тех пор я занимаюсь поиском.       Одну историю мне рассказала девушка-гид в арт-центре, Сара. Я познакомился с ней, пытаясь проверить гипотезу о том, что один из деятелей современного искусства создаёт особую комбинацию образов, света и звука, внедряющих в неподготовленных людей тайный посыл. Ага, звучит дерьмово, но я же проверял историю о парне, толкующем сны, — а она оказалось правдой. Он не толковал их. Он знал, что мне приснилось.       Итак       — Я веду расследование. Вообще, это то хобби, о котором я тебе не говорил. Ты знаешь, обычно я много работаю, но сейчас специально взял отпуск, — хлебнув пива, я ждал, что на это скажет Пол.       Пол — мой лучший друг.       — Ты кретин! — закричал Пол. — Ёбнулся. Какие «расследования»? Тебе тридцать три года. Найди себе жену, спрыгни с парашютом или обдолбись чем-нибудь, но, блядь, какое нахуй расследование? — затем он что-то пробурчал и допил кружку тёмного.       Пол не был суеверным, презирал уфологию и не верил в Бога. Я тоже особо не верил, но что-то было, — нет, не Бог, — что-то куда более странное.       — А знаешь? — Пол вздохнул. — Я поеду с тобой, чтобы, если что, забрать тебя из психушки.       Не так давно у него умер отец, видимо, поэтому он просто так взял и, предупредив жену, попросил отпуск. Дженни, его жена, тоже была в смятении — она из тех людей, которые поразительно легко сопереживают другим. Ей просто было страшно за меня.       Существует свежая городская легенда о неком существе, «демоническом человеке», — сам считаю это плодом паранойи. Путешественники якобы видели его пару раз, но каждый рассказывал разные вещи. Рассказы очевидцев (даже находящихся в одной компании) было сложно связать, пока один парень с ником richnoks не написал статью: пришельцы, криптиды, сверхъестественное — всё это было неважно, самое главное — «страж ворот», как его назвал автор статьи.       Большинство очевидцев указывают, что в определённый момент они встретили кого-то, но имеют весьма смутные воспоминания об этом.       — Так что, ты и впрямь думаешь, он реален? — спросил меня Пол с ехидной улыбкой на лице. Используя её, он обычно разговаривает с проповедниками.       — Не знаю, но то, что сказала Сара… — я напрягся, потому что понял: придётся объяснять, кто такая Сара, что за деятель современного искусства и далее по списку. — Вообще никаких идей, но то, куда мы едем, — одна большая подсказка.

***

      Важно различать сенсорные аномалии, ошибки восприятия, памяти, природные феномены и, моё любимое, галлюцинации и психические заболевания. Сам я работаю психиатром и часто вижу людей не вполне здоровых. Стоит, конечно, отметить, что то, что я делаю, тоже не вполне здорово, разумно и вообще скорее плод бурной фантазии, распада личности, и мне давно уже следовало бы принимать препараты, попутно проверяя себя на предмет логических ошибок и противоречий в мышлении. Конечно, я осуществлял эти проверки, но всё равно ехал со своим лучшим другом через всю Америку, практически бесцельно — мы не знали точно, куда именно едем и надеялись лишь на случай.       Почти каждый вечер после того, как мы подошли к месту встречи с первым «стражем ворот», у нас с Полом был такой разговор:       — Ты точно во всём этом уверен? — Пол всегда начинал именно так, осторожно и без обычного цинизма. Ему было хорошо колесить по Штатам, видеть новые места и интересных людей, которых он почти всегда сразу начинал недолюбливать.       — Да, уверен, — каждый раз врал ему я. Конечно, я был не уверен. В моём «паранормальном дневнике» было куча записей, но они обрывочны, и случаев, которые я видел лично, тоже в нём мало. Я чувствовал, что что-то грядёт или уже пришло — какая-то чертовщина. Что-то происходит. Но это здоровое сомнение: каждая запись в моём дневнике заканчивается фразой «вы действительно в это верите?». Этот вопрос я задаю по большей части себе. Нужно всё ставить под сомнение и сравнивать с реальностью.       В один вечер, когда Полу нечем было себя занять, он нашёл kindle, которым я почти не пользовался. Мы остановились у небольшого городка на среднем западе, чтобы заправиться и выпить кофе. Пол подошёл ко мне, держа электронную книгу, и с улыбкой на лице произнёс угрожающим шёпотом:       — Никогда не впутывайтесь в таинственный запредельный ужас, молодой человек, если вы цените свою бессмертную душу, — он засмеялся. — Нашёл сборник Лавкрафта у тебя. Кажется, я начинаю понимать, о какой паранормальной фигне ты говоришь.       Иногда казалось, что Пол думал, будто я хочу просто его повеселить из-за смерти отца.       На странице 47 моего дневника было написано: «Что, если то, что видят психически больные люди, действительно существует?» — одна из записей, перечёркнутых несколько раз, но так, чтобы я смог потом разобрать, что я имел в виду изначально.       Это случилось в ночь, когда я перечитывал запить №47, лежа в кровати мотеля. Один из тех дешёвых мотелей, в которых обычно в детективных сериалах кого-то убивают, но в действительности, конечно, там скорее сношаются. Ко мне подошёл Пол. Он был в смятении: сказал, что я псих и что мой «путь» никуда не приведёт больше раз, чем за всю поездку до этого. Грёбанный цинизм. Возможно, если б я ничего не встретил, он был бы прав. Хотя в таком путешествии есть что-то вне зависимости от опыта, который я пережил.       Так или иначе       Пол закричал первым, увидев это. Огромное нечто у нас на потолке: сначала это было просто пятно. Будто созревая, оно становилось в разы больше, меняло цвет и потихоньку выныривало к нам. Пол кричал всякие несуразицы, а я застыл и, молча, смотрел на эту штуку. Было действительно страшно.       Поебень.       Она нереальная. Бесформенное нечто, собирающееся из маленьких ниточек и пёстрых полосок — не буквально, просто в глазах всё рябило. Оно двигалось и извивалось, как что-то живое, но совсем чужое. Будто не из нашей Вселенной. В это время Пол упал на диван и, молча, смотрел. Я не знаю, сколько времени прошло, по-моему, минут двадцать, но эта штука, она двигалась к нам. Медленно ползла по стене, собирая себя по кусочкам, постепенно обретая более конкретные очертания. Это что-то, оно было не просто странным. Оно казалось невозможным. Резко стало легче дышать.       Пол говорил, что думал, дело было в еде. Поэтому он кинул в эту хрень пультом от телевизора. Пульт засосало. Засосало! Он не просто скрылся из моего вида, а всё! Нет никакого пульта больше. Распался на вот эти все пёстрые штуки, которые лезут из этой поебени.       Мои ноги подкосило, и я, как и Пол, завалился на диван. Он посмотрел на меня, а я на него. Это был пиздец. Мы закричали. Если б кто-либо это увидел, то его представления о мире просто б рассыпались. (Я думаю, оно как-то влияет на мозг или что-то в этом роде. Тогда эффект был очень сильный.)       Ползущий ужас переливался, как непрерывный дождь из бензина. Пол же описывал это скорее как нити света. Оно было уже на полу, прямо у окна, и свои отростки тянуло к нам. Потом оно издало звук.       Тогда мы смотрели на создание и не заметили, как за нами дверь в мой номер поменялась. Дверь стала другой. Я не заметил это сразу, да и Пол тоже, поэтому следующее, что мы почувствовали, было ещё одно существо.       Всё произошло быстро. До этого мы были в слоу-мо, а теперь что-то жёлто-зелёное, такое же пёстрое, неслось прямо к нам. Оно часто меняло форму, это была какая-то птица, потом койот, паук и человек. Даже несколько людей. Будто кружило в танце и играло с первой тварью. В конце концов, это стало зеленокожим рогатым юношей в ярко-жёлтом клетчатом пиджаке.       Мы с Полом встали, будто по команде.       Юноша посмотрел на нас и улыбнулся.       Вокруг него реальность будто горит. Он воздействует на саму суть вещей.       Как зверь, он смотрит на первую сущность. А затем, затем всё останавливается.       Ничего не происходит. Время замерло. Всё.       Есть я, это новое существо и больше никого. Даже этой поебени не было. Но кто-то кричит. Даже орёт. Голоса раздавались отовсюду. Даже детские — все что-то орут. Кто-то плакал, а кто-то пел. Я почувствовал смерть. Всюду смерть.       Разложение. Контроль.       Но моему новому знакомому было посрать.       В моей голове промелькнул образ из книги, что я читал в колледже: бог-ребёнок, увлечённый космической игрой. В этот момент он обернулся, посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска.       Затем зелёный тип сказал:       — Ты!       Голоса закричали громче.       Зелёный тип повторяет одно и то же. Снова и снова. И снова. Скорее повторяются, даже зацикливаются мои переживания.       — Кто ты? — шептали уже голоса.       Звуки со всех сторон, будто в кинотеатре. Голова раскалывается. Тут зелёный начал транслировать смысл прямо мне в голову:       Всё реально, — так началось первое послание. Затем последовал несметный насыщенный поток образов, сразу, обходя зрение и слух — просто смысл, чистая информация. Я видел Космос, беспредельные хаотические картины из чисел и символов, Свет и то, что люди называют магией. Всё было в таких невозможных жгущих глаза цветах, что я закрыл глаза. Пошла вторая волна, и меня снова накрыло. Мне кажется, я тогда блеванул, а затем распался на кучи какого-то дерьма, поплыв по пурпурной реке того, что мне пытался объяснить тот парень.       Эта штука, это массовое самоубийство в Джонстауне, — понял я. Кроме этого я практически ничего не понял. Он сказал только, что та фигня на полу — детский лепет по сравнению с тем, с чем он сталкивался. Я не знаю тогда, что может быть не детским лепетом.       Ты мыслишь категориями привычными для твоего опыта, но ведь у тебя не было опыта с паранормальным, так ведь?       Внезапно включился телевизор. Причём заработал тот канал, за который мы не заплатили — порно.       Побеждённое время вновь пришло в движение: всё тот же непривычный быстрый темп, от которого голова идёт кругом.       — Ты окружён, — парень протянул существу пустую стеклянную бутылку колы. — Полезай внутрь.       После этого аморфная тварь бесследно исчезла, и зелёный закупорил бутылку. Он подошёл ко мне и растрепал волосы, а затем провёл тот же ритуал с моим другом.       — Ты Бог? — еле произнёс Пол.       — Я Сигма, — улыбнулся в ответ парень.

***

      Мы ехали домой. В основном молча. Ни я, ни Пол не понимали, с чем столкнулись, и первые несколько дней не обсуждали это. Ему снились кошмары, и он порой боялся каждого шороха, а я обнаружил у себя кучу новых седых волос. Я накупил полуфантастичных книг и начал посещать пару сайтов сомнительной вменяемости, на что Пол только смеялся. Сверхъестественное он возненавидел и считал жизненно необходимым держаться от всего этого подальше. Он прав.       Я часто повторяю это про себя. «Я Сигма». Что же это значит? И почему, когда мы выписывались, смуглый старичок жаловался на внезапно включённый канал с порно? Никаких ответов, только вопросы, но одно я знал. Я был там.       Месяцем позднее, уже у себя в городе, когда всё то дерьмо улетучилось из моей головы, в супермаркете я встретил девушку в ярко-жёлтом клетчатом пиджаке. У неё были короткие чёрные волосы, тонкие черты лица и очки. Пиджак. Он показался мне невероятно знакомым, и в миг, вспомнив весь запредельный ужас, что происходил со мной и Полом, я обомлел. Это был тот самый пиджак.       Она заметила, как я на неё посмотрел, и обратилась ко мне:       — Ну что? Запомнилась ночка?       Затем она низко поклонилась, будто актёр после выступления, и скрылась меж полок с продуктами. Это был последний раз, когда я видел «стража ворот». Сигма исчез.       Я всё ещё сомневаюсь