heather.

       Хезер.       Так её звали. Когда я впервые привел её домой, она была очарована моей кошкой. Но та не была впечатлена моей новой знакомой. Хезер. Сколько домашнего тепла в этом имени.       «Как её зовут?» — спросила Хезер, заворожённо глядя на это эгоистичное животное.       «Тиффани».       «Прекрасное имя».       У Хезер была аллергия на шерсть. У неё никогда не было четвероногого друга. Но она всегда мечтала о щенке или котёнке.       Мир несправедлив.       У меня не было аллергии, и я не любил животных, пока однажды не увидел белоснежный комочек шерсти у себя под дверью. Во мне долго боролись два противоречивых чувства до того, как это чудо жалобно не пропищало.       Тиффани, так я её назвал.       Почему?       «Почему? Из-за Tiffany*? Из-за глаз?» — удивлялись мои друзья.       «Да».       «Ты, должно быть, слепой, если думаешь, что её цвет глаз, как цвет Тиффани».       Усмешка.       Они не знают, что её цвет глаз — как цвет изумруда на подвеске от Тиффани. На единственной вещице из Тиффани, которой я обладал, и единственной вещице, что осталась у меня от прошлой жизни.       У Хезер теплые карие глаза и чуть смуглая кожа.       На треть англичанка, на треть итальянка, а на другую треть… черт бы знал кто она. Но я без ума от её мягких медовых волос, а она от разъяренного Гризли, набитого на моей руке.       Она обожает смотреть на то, как я играю с Тифф. Ей нравится, как яркие цветы на моих руках контрастируют с шерстью зелёноглазой. Она говорит, что никогда еще не видела такой взаимной любви.       Смеется.       А я лишь отвечаю, что Тиффани терпит меня только из-за еды и крова.       Но и наблюдение за нашей игрой для Хезер становится страданием. Её глаза краснеют и слезятся. Она чихает раз десять, но каждый раз я благословляю её.       И я не могу ей позволить даже находиться рядом.       Мне жаль, правда.       Бывает, что перед встречей с Хезер я подолгу пою в душе. А затем надеваю чистую футболку и джинсы. *Tiffany — ювелирная компания.