Закулисная история

Ликующая толпа, крики и выкрики, свет так яро ненавистных прожекторов, всё это сменилось в одночасье на полумрак гримёрки, в которую Глеб ловко скользнул, стоило Олегу взять в руки микрофон; следом за ним сцену покинул и Рома. Гул со сцены доносился отдалённо, расплывчато и приглушенно, заставляя Фару на мгновение прикрыть глаза и спокойно выдохнуть, переводя сбитое дыхание. Не теряя больше времени, Англичанин опрокидывает в себя насыщенно-янтарную жидкость, морщится, переводя взгляд своих карих глаз на худощавый стан мальчишки, хищно облизываясь и растягивая губы в довольной улыбке. Ему хватает пары шагов, чтобы сократить между ними расстояние, прижав парня к стене, и шумно, выразительно выдохнуть тому в загривок, вызывая в теле Голубина легкую дрожь. Рома без особых усилий сжимает щуплую задницу Глеба, заставляя того протяжно выдохнуть, уткнувшись лбом в прохладную стену. Битмейкер действовал чётко, не делая лишних движений, лишь выполняя всё то, что так желал блондин, молча уткнувшейся в стену и вздрагивавший от скользящих по телу рук. — Если бы ты только знал как я хочу тебя, — гортанно мурлычет на ухо Англичанин, утыкаясь парню в шею и вдыхая его запах, смешанной с запахом потного тела. Глеб лишь закусывает нижнюю губу, поворачивая голову в сторону, тем самым открывая больше доступа к шее, призывая парня действовать решительно. Англичанин не видел смысла лишать себя подобного, проводя шершавым языком вверх по тонкой шее, слизывая солоноватые капли и довольно улыбаясь, чувствуя как сердце рэпера забилось чаще, а дыхание стало сбитым. — Рома, — просяще шепчет Глеб, выпячивая задницу и выгибаясь в спине. Англичанин очерчивает контур позвонков, забираясь руками под свободную футболку Фараона; плавные, поглаживающие движения, медленно оглаживающие бока и спускающиеся на живот, заставляют Голубина судорожно втягивать воздух в лёгкие, которые совершенно неожиданно сперло. Глеб точно не помнил, когда они перешли черту дозволенного, не помнит он и то, когда позволил Роме впервые прикоснуться к себе. Голубин лишь помнил тепло рук Англичанина. Немного шершавые, но мягкие, заставляющие прикрывать глаза от единственного прикосновения и желать большего каждый раз, когда тот просто стоял рядом, мило улыбаясь и рассказывая очередную по истине дурацкую историю Олегу. Рома ведёт ладонями вверх, пересчитывая выступающие ребра мальчишки и резко опускается вниз, скользнув ладонью в спадающие штаны и обхватывая возбужденный член Глеба. Парень одобрительно выдыхает, едва заметно вздрагивая от прикосновения прохладной ладони. Этого хватает, чтобы с губ слетел одобрительный стон, заставившей битмейкера одним резким движением сдернуть с Голубина штаны, небрежно огладить бедра и поднести два пальца ко рту рэпера. Глеб молча вбирая их в рот, обильно смачивая слюной, посасывая и тихо фырча, от медленных и ленивых движений ладони, что скользила по возбуждённому члену. Шум со сцены уже не беспокоил парней, он растворился в этих звуках и жестах, давая забыть, что в последствии им придётся вновь вернуться к толпе, окунаясь с головой в биты и горы строк, вновь вернуться к яро ненавистным прожекторам, но сейчас оба хотели лишь одного. Рома облизывает пересохшие губы, целуя Голубина в худое плечо; вынимает пальцы из его рта и одним резким движением вводит их внутрь. Тихое шипение и неразборчивая брань слетают с губ мальчишки, заставляя Англичанина усмехнуться, растягивая губы в оскале. Ему хватает пары движений, чтобы растянуть мальчишку, небрежно разводя пальцы в сторону и буквально трахая ими Глеба, ловя каждый вздох и каждый всхлип, слетавший с губ блондина. Трудно себе представить, что было бы, если в гримёрку кто-нибудь зашел, что почувствовал и что подумал бы в тот момент вошедший человек, осудил, или же понимающе отвёл взгляд? Рому вряд ли это волновало, сейчас он хотел лишь одного, одного Фару. Парень протяжно выдыхает, виляя бедрами и прося Англичанина о большем, буквально насаживаясь на входящие внутрь пальцы, закусывая нижнюю губу и прикрывая глаза. В какой-то момент всё исчезает, заставляя парня разочарованно выдохнуть, едва слышно пискнув в попытках развернуться, и громко вскрикнуть от резкого толчка внутрь. Рома затыкает рот Голубина совсем не нежно, с силой прижимая ладонь ко рту рэпера, двигаясь внутри него рвано и хаотично, не делая определённого темпа. Глухо рыча, парень стискивает в ладонях бедра, входя в податливое тело резко и размашисто, заставляя того буквально скулить, выпячивая задницу и подаваясь навстречу толчкам стонать в собственные ладони. В помещении становилось слишком жарко, а толпа в зале слышалась всё отчетливей и отчетливей, давая понять битмейкеру, что времени у них не так уж и много. Шлепки тела о тело и тихие, сдавленные постанывания Фары кружили голову, заставляя двигаться быстрей, ловя каждый восторженный и болезненный стон, ритмично надрачивая Голубину. Рома утробно рычит, впиваясь тонкими пальцами в бедра мальчишки, оставляя красные следы и будто нарочно меняет угол проникновения, заставляя парня вздрогнуть от накрывающего с головой ощущения. Каждый последующий толчок заставлял рэпера всхлипывать и шептать едва разборчивое «Хочу больше. Дай мне больше», подталкивая Англичанина буквально вдалбливаться в тело парнишки. — Да-да, я сейчас, — сдавленный шепот и пара скольжений по возбужденному и изнывающему без внимания члену, заставляют Голубина кончить, обмякая и подрагивая всем телом. Несколько особо грубых толчков и Рома следует за Фарой, кончая в внутрь лишь от того, что мальчишка сжался, заставляя битмейкера увидеть перед глазами рябь рассыпающихся звёзд. Выскользнув из парня, Рома стаскивает со стола влажные салфетки, принимаясь стирать следы их небольшой шалости. — Олег уже заканчивает, — предупреждающе отзывается, рэпер натягивая штаны и разворачиваясь к парню лицом. Рома поддаётся вперёд, смазано целуя Глеба в губы, а отстраняясь направляется обратно, на сцену.