Scar Tissue +162

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Первый мститель

Основные персонажи:
Джеймс «Баки» Барнс (Зимний Солдат), Стив Роджерс (Капитан Америка), Сэм Уилсон (Сокол)
Пэйринг:
Стив/Баки
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Юмор, Флафф
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Сэм отличный профессионал, и важные приметы он на лету ловит.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
22 октября 2016, 22:51
Кэп несет бессознательного Барнса на руках, бережно, как принцесску. Не особо удобный способ перемещения пострадавших — Сэм работал в воздушно-спасательной, знает. Куда лучше взвалить на закорки или на плечо.
Капитан аккуратно подхватывает приятеля, едва не пошинковавшего его лопастями вертушки, под колени и спину. Просит:
— Руку Баки пристрой, чтобы так не моталась? Тяжелая, боюсь, мышцы потянет.
Сэм послушно пристраивает. Здорово, когда даже держа двести фунтов на руках, не особенно устаешь.
Смертоносная железяка покоится на плечах Стива трогательным объятием.

***

Барнс постанывает сквозь зубы, пока они укладывают его возле — и частично внутри — здоровенного заводского пресса. Сэм настороженно вздрагивает — зафиксировать того еще не успели, и сейчас он не хочет сталкиваться с темной версией старины Баки.
Кэп бдительно наклоняется и, беззвучно шепча что-то, гладит все еще пребывающего в отключке Барнса по волосам, зарываясь в них, влажные, пальцами. Сэм моргает.
Да нет, просто темно на заводе. Роджерс лишь проверяет наличие черепно-мозговых. Кстати, правильно делает.
Стив тем временем наконец опускает плиту на пластины предплечья Барнса. Проверяет, надежно ли держится.
Треплет по голове, опять.

***

Вообще, парню можно и посочувствовать. Тот по-крупному вляпался, и единственная его надежда — Стив. Неприятно быть настолько зависимым — а уж после семидесяти лет в плену… Кое-кто из спасаемых ими с Райли, кому слишком досталось, начинали вести себя странновато. Слишком предупредительно. Демонстрировали лояльность. Способ выжить, не более. Жаль бедолаг было, да.
— Мы на этом поедем?
— Точно.
— То есть, семьдесят лет прошло, а ты по-прежнему не привык находить себе вещи по новым размерам?
— Привык.
— Да? Ты майку-то свою видел?
— Баки, это разумно. Никто не поверит, что мы выбрали такое для бегства.
— Я сам не верю! Когда у тебя затекут ноги, ты не сможешь на тормоз жать. Стив, серьезно, ты для многого теперь слишком большой.
— На войне тебя это не очень-то беспокоило.
Чего? — думает было Сэм.
Но тут Барнс проявляет лояльность. Он, сопя, пересаживается — к Сэму за спину. Вообще-то, они уже выезжают, так что спор идиотский.
— Подвинь кресло назад, — ворчит Барнс. — Не хочу, чтобы мы разбились.
А потом говорит Сэму:
— А ты можешь подвинуть вперед. Я теперь и сам стал крупноват.
— Эй, мне тоже здесь тесно, — протестует Сэм.
Барнс сверлит его взглядом.
Кэп тем временем двигает кресло назад, с наслаждением распрямляя длинные ноги:
— Так действительно лучше. И мне твои размеры по-прежнему в самый раз.

***

Всю дорогу до Лейпцига эти двое кидают взгляды в зеркало заднего вида. Смотрят не на дорогу — одновременно залипают. Через десять секунд Стив, как правило, опускает уголки губ, старательно не улыбаясь, а Барнс ерзает. Пара минут проходит спокойно — потом все повторяется заново.
Лучше бы разговаривали, думает Сэм. Но понятно, что оба сейчас неуверенно себя чувствуют — вот и тем найти толком не могут. Он пытается разрядить атмосферу, начинает болтать о Европе.
Всю дорогу до Лейпцига Барнс облизывается. Кэп задумчиво кусает рот.

***

Сэм отличный профессионал, и важные приметы он на лету ловит. Видит ПТСР Барнса, чувство вины у Роджерса. Сэм приглядывает за ними, трогательно старающимися вновь поладить. Два соскучившихся друг по другу армейских приятеля — зрелище неуклюжее, жутко сентиментальное. Иногда за них просто неловко.

Новичок треплет Стива по бицепсам, Капитан терпит, а вот Барнс прерывает их резко, словно приревновавшая женушка.
Это просто проблемы с доверием.
Уилсон — профессионал.

***

— Господи, Баки, — говорит Стив, и голос у него хриплый.
Сэм оборачивается к ним.
Стив уставился на полуголого Барнса, который стащил с себя все свое многослойное тряпье и теперь разбирает другое, извлеченное из рюкзака, вопросительно глядя в ответ.
Пара хмурых бровей вместо тысячи слов. Молчаливый серьезный парень.
Кэп по-прежнему пялится на приятеля, рассматривая так пристально, что это почти… ну, странно.
— Эти шрамы, — поясняет он наконец, выглядя оглушенным.
Шрамы и впрямь кошмарные.
Барнс плавно пожимает плечами, так, что видно, как мышцы под кожей прокатываются:
— Украшают мужчину. Видно не все. Еще есть.
Стив повторяет:
— Есть?
Взгляда он не отводит. Впрочем, это понятно, говорит себе Сэм.
Столько лет не видал вблизи лучшего друга, практически брата. Насмотреться не может теперь.
— Я потом покажу.
Роджерс быстро кивает:
— Окей.
Это чувство вины. Просто чувство вины, повторяет про себя Сэм.

***

Разумеется, оба не выдерживают напряжения. Барнс решается на криосон, словно это чему-то поможет. Лучше самоубийства, но все-таки очень похоже. Стив уверен, что Баки просто беспокоится. За него.

Разумеется, навещать друга, спящего в заморозке, — совершенно нормально. Одиночество — трудная вещь, а у Капитана из по-настоящему близких друзей только Баки и остается. Стив, вернувшись с очередной миссии, прижимает к мерзлому стеклу камеры руки. Прислоняется к нему лбом.

Сэм случайно их видит. Ему слегка неудобно, но он наблюдал раньше и большее горе. Баки хотя бы не мертв.

***

Роджерс громко хохочет — такого никто не слыхал еще. Капитан запрокидывает голову, упирает кулаки в бока. Барнс сгибается рядом от смеха, повисая на друге. Оба они счастливы, и беспечны, и дурачатся, как шпана. Кажется, эти двое смеются так только друг с другом.
Сэм качает головой.
Просто сброс напряжения. Долгожданное высвобождение.
Стив уже стонет со смеху, обессиленно утыкаясь Баки куда-то в искусственное плечо.
Тот фыркает в светлую макушку.
Долгожданный катарсис. Вот.

***

— А такое ты пробовал? Эй! Отдай, это моя гуава!
— Пробовал, — Роджерс нагло вгрызается в отнятый фрукт.
Никого из них не смущает, что тот был уже, вроде, надкушен.
— Только что, у меня на глазах! Мою, кстати, гуаву.
— Неплохо. Еще возьму?
— Обокрасть однорукого, и это наш символ нации! Роджерс! Сопляк, отдай!
Сэм смакует душистую ягоду личи, пока два ветерана гоняются друг за другом.
Это просто доверие. Всем оно нужно. И что?

***

Барнс порой появляется в клетчатых рубашках Стива, его куртке, солнечных очках или просто бейсболке. Говорит, ему больше идет.
Безопасность. Порой помогают вещи того человека, что тебе обеспечил ее. Все вполне объяснимо.
Барнс пытается заставить Стива носить майки правильного размера. Роджерс носит майки самого Барнса. Они великоваты, но Барнс почему-то не против.
Безопасность. Вот это вот все.

***

Иногда за них просто неловко. Когда они забывают, что в мире есть кто-то еще, кроме них, собственно.
Совершенно неловко застать Капитана Америку хнычущим и хихикающим вперемешку, чрезвычайно смущают шальная улыбка и влажные глаза Зимнего, черт бы побрал, Солдата.
Сэм тихо прикрывает дверь. Он не то чтобы удивлен. Скорей, рад, что сумел не лезть и дать им разобраться самим, но при том находился рядом.
Сэм идет по своим делам, оставляя двоих в одиночестве.
Он и правда очень хорош.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.