Личный досмотр

Прошло уже полчаса с тех пор, как трое ментов попросили Олега пройти с ними для проверки документов, и он начинал терять терпение. Он вообще не понимал с какого перепугу его задержали. В конце концов, он же обычный русский парнишка со вполне славянской внешностью. Он демонстративно посмотрел на часы и обратился к майору, что-то чирикающему в протоколе: — Ну, могу я уже идти? Я, между прочим, на работу опаздываю. — А вы не торопитесь, молодой человек, — сказал второй, затянувшись. Куряка, бля... — Дело разбирательства требует, а на работу мы сигнализируем. — Какое дело-то?! — не выдержал Олег, повышая голос. — В чем меня обвиняют? — Тише, тише, гражданин Сурков. Пока вас никто ни в чем не обвиняет. А дело... К нам поступил сигнал о наркокурьере и, согласно фотороботу, вы на него сильно похожи. Встать. Ничего не понимая, Олег подчинился, поднимаясь со стула. — Руки в стороны. Стоило исполнить приказ, как Олега начали шмонать в четыре руки, вытаскивая все из карманов, лапая, где только могли дотянуться, не сделав исключения и для паха, забравшись рукой ему в штаны. Через более унизительную и отвратительную процедуру Олег еще никогда не проходил. Он терпел, но оказалось, это только начало. Закончив с обыском, мент велел: — Спустите джинсы и нижнее белье. — Что? — протянул Олег, оборачиваясь к наглецу. И тот сдержанно, но решительно повторил, не собираясь отступать от своих требований. Добавил угрожающе: — Гражданин Сурков, не заставляйте нас применять силу. Поверьте, вам же легче будет. И задержанному не оставалось ничего другого, как повиноваться, стиснув зубы. Замечая краем глаза как второй мент натягивает на руку резиновую перчатку. — Наклонитесь. Упритесь руками в стол. — Какого... — посмел было возразить Олег, но его толкнули в спину, вынуждая последовать приказу. Так что он оказался лицом к лицу с майором. Тот гаденько улыбнулся: — А вы в курсе, Сурков, что это распространенная практика, провозить наркотики в прямой кишке? В это самое время Олег почувствовал, как ему в анус проталкивают палец, смазанный чем-то скользким, и дернулся, протестуя, пытаясь избежать неприятной процедуры. — Ну-ну, не надо так волноваться, это ведь только пальцы, — засмеялся мент и посмотрел ему через плечо на своих людей, засунувших в него уже три пальца, растягивая мышцы. — Что там? — Если что-то и есть, то глубоко, — вздохнул тот, что копался у задержанного в заднице. — Дай, я взгляну... — вздохнул майор и встал из-за стола, чтобы зайти Олегу за спину и скользнуть пальцами между ягодиц. Тот дернулся, не в силах больше выносить это безобразие, и мент велел товарищам: — Что-то он забеспокоился, а? Ну-ка, держите его, чтобы не рыпался... И младшие по званию заломили парню руки, уложив грудью на письменный стол, лишая какой бы то ни было возможности сопротивляться. — Вот так. Олег почувствовал, как внутрь проталкивают что-то большое. Милицейскую дубинку? И сорвался. — Сука! Что же ты делаешь?! Больно... Менты засмеялись. За спиной раздался удовлетворенный стон майора, и Олег понял, что именно сейчас медленно, но верно заполняет его прямую кишку. Напрягся, пытаясь задержать вторжение, избавиться от тисков рук ментов. — Ааа... Пусти! — Насильник сделал первый толчок, погружая член глубже, и в глазах потемнело от боли. — Не надо!.. Ааа...а... Слова застревали в глотке, с губ рвались только крики и болезненные стоны. Мент имел его сильно и резко двигая бедрами, вколачиваясь в девственное тело со всей дури, время от времени оглаживая ягодицы, скользя горячими ладонями по спине. — Кричи... Кричи, петушок, — выдыхал он, кряхтя и постанывая. — Никто тебя не услышит. А я... люблю, когда подо мной кукарекают. Олега затошнило. Зад болел, обещая минимум несколько дней пытки, учитывая, что работа у него сидячая. Каждый раз, когда толстый член погружался в него, парню казалось, что тот порвет его, и он лежал тихо, смирившись. Да и чего уже — опустили... Наконец, когда толчки казались уже вполне терпимыми, насильник вдруг замер и покинул растраханный анус. Точно понимая его без слов, менты, все так же удерживая, подняли Олега со стола, но лишь для того, чтобы поставить на колени перед старшим. Сжав в пальцах волосы задержанного, тот поднял к себе его лицо, чтобы на него кончить... Олега колотило: от пережитого, от испытанного унижения, от боли, и звуки долетали точно сквозь вату. — Хорош птенчик? — спросил один из ментов, кажется, снова закуривая. Насильник довольно хмыкнул: — Не то слово. Жаль у нас мало времени, затрахал бы до смерти. — Отхлестал Олега по щекам, возвращая к ужасной реальности. — Эй, петушок, не спать. Развлекайтесь. — Нет! Не надо!.. — закричал Олег, когда его снова потащили к столу, не в силах без ужаса представить повторение. Чудом вырвавшись, рванулся к двери, но запутался в собственных штанах и упал на четвереньки. На спину обрушилась резиновая дубинка, припечатывая, далее удары посыпались с двух сторон, вынуждая свернуться на полу и накрыть голову руками. — Хватит с него. Удары прекратились. Сковав руки парня за спиной наручниками, его таки уложили на стол, расставляя ноги шире. — Накажем? Приятель Куряки кивнул, и Олег закричал, когда внутрь засадили резиновую дубинку, начиная жестко трахать, погружая так глубоко, что вернулась тошнота, а отбитые внутренности, казалось, были готовы вывалиться наружу. — Суки... — хрипло выдохнул он на грани потери сознания. Впрочем, соскользнуть в благое беспамятство ему не позволили, снова надавав пощечин и выплеснув в лицо стакан воды. — Не так быстро, — засмеялся мент, переместив сигарету из одного уголка губ в другой. — Рот открой, — велел он, проведя по губам головкой члена. Олег упрямо сжал их, и окурок затушили об его плечо, оставляя ожог. — Аа... гх... — И только посмей укусить, — предупредил мент, давя на затылок, насаживая на свой член по самые яйца, и Олег едва не подавился, не в состоянии даже вздохнуть. Замычал, когда второй насильник, достав дубинку, занял ее место, сходу беря размашистый, яростный темп. Стоны обоих ментов звучали почти в унисон, отдаваясь в голове их жертвы раскатами. В какой-то момент они поменялись местами, "чтобы попробовать все", и Олег пожалел об этом обстоятельстве — Курилка оказался еще более жестким и безжалостным партнером. И в какой-то момент парень почувствовал, как бедро щекочет капля крови. Хватит... Наконец, в последний раз натянув Олега на свой детородный орган, Курилка кончил глубоко в нем, обжигая истерзанное нутро спермой и до отвращения блаженно застонав. Второй кончил почти следом, надавив на затылок: — Глотай, сучонок. Олег мотнул было головой, отказываясь, но, чувствуя, что начинает задыхаться, все же сделал это, закашляв, как только его отпустили. И как девчонки это глотают, да еще с улыбкой?.. Обессиленно сполз на пол, прижимая ладонь к губам. Сейчас им владело только одно желание — сдохнуть, так паршиво было на душе. Тело болело, точно по нему проехался каток, а в мыслях и чувствах царил хаос. — Твари... — тихо выдохнул он, не глядя на насильников. Его схватили за волосы и вздернули на ноги, кто-то "заботливо" натянул на кровящий зад джинсы. — Да ладно тебе, петушок, — хищно усмехнулся старший, — в жизни бывают вещи и похуже... Его развернули к двери и толкнули в спину. — Проваливай. И не вздумай кому-нибудь рассказать о нас и о том, что случилось. Иначе станешь как они. Майор сделал знак рукой, и Куряка распахнул дверцу шкафа, в котором были сложены... тела трех мужчин, раздетых до нижнего белья. И, выскочив за дверь, Олег, несмотря на боль и дискомфорт, еще долго бежал не оглядываясь. В жизни, в самом деле, бывали вещи пострашнее, чем секс с беглыми зеками...