Когда меня не станет

Где-то есть мир, в котором Лука Кастеллан счастлив, где его признали, в нём нуждаются и его любят. В пророчестве говорится, что он влюбится в другое дитя пророчества, и он не очень-то представляет, что об этом думать, пока до лагеря не добирается Перси Джексон, истекающий кровью и излучающий такое горе, что оно ощущается почти физически. Они вместе спасают его мать, а потом и весь мир, потому что даже в мире, где Кронос не кутается в его кожу, точно в плащ, слишком много одиноких полукровок, чтобы чудовища этим не воспользовались. Лука молчит о своем пророчестве, смотрит, как взрослеет Перси, и теряется из-за тепла в груди, пока однажды Перси — ему шестнадцать, и он только что держал судьбу мира в своих руках — не целует его. «О», — думает Лука и углубляет поцелуй. — Я немного завидую, — говорит ему Аннабет, когда они сидят у костра и смотрят, как Перси улыбается другим. — Кому? — озадаченно спрашивает он, но она чуть натянуто улыбается и не отвечает. Вместо этого она резко поднимается, хлопает его по спине и поздравляет. Где-то есть мир, в котором Лука Кастеллан никогда не расстается с Перси Джексоном, счастливый, целуется с ним под омелой и поёт в душе Фрэнка Синатру. Пожить бы подольше в том мире, думает он, пока Кронос вливается в его тело растопленным маслом. Жаль, что это не тот мир и Луке Кастеллану осталось жить всего несколько месяцев.