Умереть из-за неразделенной любви так глупо...

Снова. Снова сижу я на полу в своей комнате. Плотные шторы завешивают окна, пропуская в темное помещение лишь тонкие струйки солнечного света, которым удалось пробиться по краям. Убийственный свет! Ненавижу! Накидываю на голову капюшон серой толстовки. Опять думаю о нем… Да сколько можно!? Я просто ненавижу эти мысли! Я просто...ненавижу его? Нет. Люблю. Черт возьми, я люблю парня! Это все из-за них! Перед глазами всплывают ехидные лица двух девушек. Вика и Юля. Местные любительницы гомоебли. Ах да-а, они же это яоем называют. На их месте я бы просто молчал и выставлял на показ свои мерзкие наклонности. Но они, мало того, что вечно только и разговаривали о геях, так еще и во всех их видели! И именно мне повезло сидеть рядом с ними обоими! В свою очередь они почему-то решили, что я и Дима… Это их вина! Прочистили мне мозги, вот и получили… Вновь вспоминаю те долгие минуты. Когда я решился… Я, как идиот, стою перед ним весь красный, не в силах сказать и слова тереблю дрожащими пальцами краешек моей черной рубашки. В тот момент в моей голове пролетела лишь мысль: «До чего я докатился!». А потом: - Я лю…лю...блю тебя. И посмотрел ему в глаза. Помню тот смятенный взгляд. Он немного пошатнулся. Тогда я подумал — все испорчено. Хотя чего еще я ожидал. Не может такая любовь оказаться взаимной. И сейчас я испортил не только отношения с Димой. Уверен, что завтра пацаны будут дразнить меня гомиком, девушки шарахаться, Вика же с Юлей будут давать мне советы по тому, как закадрить объект моей аморальной привязанности. Я чувствовал, как краснею еще больше, и от безысходности просто стыдливо закрыл лицо руками. И именно в этот момент моего полного отчаянья я почувствовал, как его теплые ладони накрыли мои и аккуратно отодвинули их от моего поалевшего лица. Я ожидал увидеть на его лице насмешку и презрение. Но увидеть ничего не успел. Почувствовал невесомые прикосновения к своим обкусанным губам. Гладкие и мягкие губы сначала еле-еле дотронулись до моих, а потом проскользнули в бок. Остановившись у самого уголка моего рта прижались немного сильнее. Словно боясь спугнуть, я приоткрыл один глаз. И увидел Диму. Так близко. Я даже удивился. Казалось, он покраснел еще больше меня, а его глаза были крепко зажмурены. Он стеснялся не меньше меня. Он тоже понимал, насколько наше положение ужасно. Дотронувшись кончиком языка до уголка моих губ, он отстранился и сделал небольшой шажок в сторону. Положил ладонь на лицо и отвел взгляд в сторону. - ...тоже...люблю.., - он почти неслышно прошептал эти слова. Но мне и этого было достаточно. Кто мог подумать, что счастье так близко? Тогда за его смелость я решил подарить поцелуй ему в ответ. После осознания своих чувств к Диме я начал дико комплексовать из-за своего роста. Ведь я ниже его почти на голову. Каждый раз, когда я представлял, как целую его, я с ужасом понимал, что мне придется вставать на цыпочки, словно девчонка. «Уке — это пассив, и он всегда более низкий, да и девушку чем-то напоминает» - я в ужасе вспоминал слова яойщиц. Противные девки, всю психику поломали. Поэтому в тот момент я сильно разнервничался. Благо дело было под школьной лестницей возле черного хода, и я легонько подтолкнул Диму к небольшой нише в стене. Тот лишь покорно сел и, приподняв подбородок, закрыл глаза. Ожидал моих дальнейших действий. Я не хотел тянуть это ожидание и просто прижался к его губам. Более настойчиво, чем он. Но тогда я кое-что вспомнил, а именно — я никогда не целовался. Эти робкие нежности под лестницей — мой первый опыт. Засмущавшись еще больше, чем раньше, я отстранился. Дима медленно поднял веки. Тонкие губы незаметно подрагивали. Лицо окончательно залилось краской. - Так неловко… - пробормотал Дима. Не в силах что либо ответить просто киваю головой. Бум! Дверь, ведущая со второго этажа на лестничный пролет с грохотом захлопнулась, и вниз по лестнице зацокали каблуки. Без задней мысли я схватил Диму за руку и потащил к выходу. Но не успел. - Чего это вы тут делаете? - противный голос зауча заставил замереть на месте, - У вас уроки вообще-то закончились. Курить в школе вздумали? Хорошо, что она подумала о курении. - Нет! - Дима вырвал руку из моей хватки и начал махать ею в разные стороны. - Если бы мы курили, то вы наверняка учуяли бы запах сигаретного дыма, - бросился я на помощь Диме. - Тогда чего вы здесь делаете? - она недоверчиво вздернула бровь. - Разговариваем! - неожиданно весело ответил я и вновь потащил Диму восвояси. Еще сильнее прижимаю ноги к груди. Надо же. Тот день я помню до мельчайших деталей. Как же глупо. В тот момент я был несказанно счастлив. Идиот. Я помню, как после нашего признания мы вместе прятались по школе, чтобы остаться наедине. В туалете, под лестницей, на третьем этаже… Если черный выход был открыт, то выбирались на улицу и сидели за котельной. Мы могли страстно целоваться, а могли просто сидеть, держась за руки. Мы были счастливы, просто находясь рядом. Любили друг друга... Как прекрасно было ощущать его прикосновения, дарить свои взамен. Чувствовать вкус его тонких нежных губ. В глубоком поцелуе будто случайно касаться его языка. Всегда я старался доминировать над ним, компенсировать свой рост активностью. Я видел, что Диме это даже нравилось. В моих руках он буквально таял. В те моменты я понимал, что Дима принадлежит только мне. Я еле улыбаюсь, по щекам текут слезы. Облизываю губу и ощущаю легкий сладкий привкус. Его всегда можно было почувствовать при поцелуях с Димой. Так часто наши губы соприкасались, что он отдал мне часть этой сладости. Нет! Это очередное напоминание о нем! Я хватаюсь за голову и с силой сжимаю, не давая мыслям взорвать ее. Почему сейчас все не так!? Последнее время Дима стал холоден ко мне. Небрежные поцелуи, быстрые прикосновения… «Мне надо домашку списать», «Я хотел с Кириллом одну игру обсудить, давай на следующей перемене», «Мне чего-то нехорошо, я посижу здесь» - эти отмазки я выслушивал день за днем. Я чувствовал холодную ауру, исходящую от него. Что-то было не так. Два дня назад Дима подошел ко мне сразу после звонка на перемену. Двумя пальцами он аккуратно сжал рукав моей рубашки и потянул на себя, приглашая следовать за ним. Последнее время такого почти не случалось. Радостная искра промелькнула у меня в голове. Вот мы вновь стоим под лестницей. Я тихо подошел сзади. Проскользнул руками по его по-женски тонкой талии и сомкнул руки в замок на животе. Прижался к нему, громко выдохнув прямо в шею. Кожа Димы была соблазнительно светла и гладка. Я провел по ней кончиком языка, оставляя мокрый след. По его шее пробежали мурашки, от неожиданности он еле слышно простонал. Я видел его покрасневшие уши. Я хотел видеть его смущенное лицо. Словно прочитав мои мысли, Дима повернулся ко мне, не высвобождаясь из объятий. Он немного наклонился и навис надо мной. В тот момент в его светлых голубых глазах читалась грусть. Он поцеловал меня. Его губы с силой прижались к моим. Я сильно удивился, ведь раньше он никогда не был так настойчив. Тогда была моя очередь отдаться. Я приоткрыл рот, давая Диме овладеть мною полностью. Такую возможность он упускать не стал. И вот уже его язык хозяйствует в моем рту. Нежно проходит по зубам, иногда сталкиваясь с моим. Его руки гладили меня по спине, пару раз даже оказывались ниже. В тот раз я уступил Диме свое место актива. И даже не жалел об этом. Мое сердце забилось в бешеном ритме. Я прислушался к его. Тоже самое. Наши сердца бились в унисон. Но неожиданно Дима разорвал мои объятия, и наши губы разъединились. Он отстранился от меня, тяжело оперевшись на стену. Медленно поднял красное лицо и взглянул на меня затуманенным взором. - Что ты чувствуешь? - задал он неожиданный вопрос. - А? - я растерялся и не смог найти ответа на поставленный вопрос. - Страсть. Он ответил на свой же вопрос. Стоп. Страсть? Почему именно страсть? - Нет никакой любви. Лишь страсть. Влечение к телу, но не к душе. Это все, что мы испытываем друг другу. - С чего ты взял!? - от его слов я пришел в ярость. - Я говорю, что есть. - Я люблю тебя!!! - я не врал. - Ты любишь целоваться со мной. Тебе нравится мои губы, лицо, тело… Но стоит появиться кому-то более красивому и нежному, как твое влечение угаснет, перейдет на этого человека, - он говорил это спокойно и тактично. - Да как ты смеешь говорить подобное? Мне нравится в тебе все! От ярко-голубых глаз и светлой улыбки до каждой черты, составляющий твой характер. Я правда люблю тебя… - Ложь! Ложь, ложь, ЛОЖЬ!!! - закричал Дима, едва сдерживая слезы. Это неправильно! Мы не можем любить друг друга! Мы парни! А наше влечение друг к другу — лишь желание познать новое. Лишь игра гормонов… Дима медленно соскользнул по стене и упал на пол. Я подошел к нему и протянул руки с намерением обнять, но… - Отойди от меня! ВСЕ КОНЧЕНО!!! Он прокричал последнюю фразу сквозь слезы и уткнулся в коленки. Я ничего не мог сделать. Я просто ушел. Не помню, как добрался до дома тогда. Пришел, заперся в комнате, завешал все шторы. И просто сидел. Просто сидел. И плакал. Вчера было воскресенье. Всю предыдущую ночь я проплакал, и поэтому выглядел, как овощ. Мама, узрев мое состояние, незамедлительно пинками выгнала на улицу. Мол, проветрись иди. Недолго думая, я пошел в городской парк. Не знаю, почему туда, просто захотелось. Денег на автобус я не взял, поэтому шел пешком. Да и прогулка бы мне не помешала. Не спеша я шел по дороге, перебирая свои мысли. Тогда я от чего-то подумал, что у меня есть еще шанс. Может совсем мизерный, но есть. Я ускорил шаг, обдумывая план по возвращению Димы. Ведь это не страсть и не глупое влечение. Это любовь. И вот я уже сижу на скамейке в парке, оглядывая прохожих. Мысли о Диме не покидали моей головы. Я уже представлял, как крепко обнимаю его и целую в знак примирения. Но почему-то именно в тот момент перед моими глазами проскользнула знакомая синяя курточка. Заинтересовавшись, я поднимаю взгляд на ее хозяина. Дима! Я хотел было окликнуть его, но заметил, что рядом с ним шел кто-то еще. Это была незнакомая мне девчонка. Почему Дима гуляет по парку с девушкой? Хотя, с другой стороны, чего я удивляюсь. У многих моих знакомых есть друзья-девушки, с которыми они часто гуляют. К тому же Дима с ней просто мило беседовал. Я поднялся со скамейки и пошел в их сторону. И вдруг остановился. Девушка ловко схватила его руку и переплела их пальцы. Что она себе позволяет? Дима, сделай же хоть что-то! В этот момент он повернулся к наглой девушке и… улыбнулся. Наклонившись, он осторожно дотронулся до ее губ своими. И медленно отстранился. Девушка слегка покраснела и улыбнулась. Они еще крепче сжали руки и пошли дальше, так и не заметив меня, стоящего в ступоре прямо за ними… Сегодня я решился. Дома никого нет, а я прогулял школу. Я сижу в середине своей комнаты. Слезы скатываются по покрасневшим щекам. Передо мной лежит нож. Умереть из-за неразделенной любви так глупо. Когда-то и так думал. Но не сейчас. Ничего уже не исправить. Дрожащими руками беру нож. Страшно. Нет, не страшно.. Зачем я вру? Мне очень страшно. Но пути назад нет. Замахиваюсь ножом. Прости, Дима… - ДИМА-А-А-А!!! Нож со свистом рассекает воздух и пронизывает плоть. Похороны. Сквозь мрачную толпу пробивается высокий парень в черном костюме. Из глаз ручьями льются слезы. Периодически всхлипывая, он продвигался к оббитому синим бархатом гробу. В гробу лежал совсем молодой парень. Глаза закрыты, руки аккуратно сложены на груди, кожа пугает своей белезной. Добравшись, Дима падает прямо на гроб и начинает рыдать навзрыд. Толпа перешептывается. «Друг?», «Бедный!», «Тяжело в таком возрасте терять дорогого тебе человека». Но Дима был для умершего намного больше, чем другом. Он наклонился к лицу покойника и прошептал: - Прости, Коля. Ты был прав. Это любовь...