Юный лев в курятнике

Куроо сглатывает и прикладывает ладонь к пылающему лбу. Даже такое движение даётся ему с трудом, отзываясь тянущим ощущением в мышцах. Он недовольно морщится, а потом чихает из-за навязчивого запаха хлорки, раздражающего слизистую носа. Всё же прятаться во время течки в школьном туалете не самая лучшая идея. Тем более в туалете для альф. Если сейчас сюда кто-нибудь войдёт, у него точно возникнут проблемы. Но с другой стороны, здесь он всё же в относительной безопасности, потому что до медпункта добираться было дольше. А идти через всю школу с подтекающей задницей ему вообще не улыбается. Мало кто знает, что он омега, и Куроо хочется, чтобы так оставалось и впредь. — Да где же носит Кенму? — выдыхает он сквозь плотно стиснутые зубы. Кенма должен принести ему подавители, которые Куроо так некстати забыл дома. Но почему-то лучшего друга нет уже достаточно долго. Неужели в медпункте ничего не оказалось? Наверное, стоило позвонить родителям и попросить, чтобы забрали его. Но тогда вся школа точно узнает его маленький секрет. Хотя в его состоянии сухим из воды вряд ли получится выйти, и даже таблетки не помогут. Ведь от одежды разит течной омегой за милю и этот запах уже ничем нельзя скрыть. Раздражённо выдыхая, Куроо ослабляет узел галстука и напряжённо замирает, слыша, как открылась дверь. Наверняка туалет полностью пропах им, и если этот альфа захочет посмотреть, кто является источником запаха…. Шаги затихают недалеко от кабинки, в которой закрылся Куроо. Он даже перестаёт дышать и задирает ноги на опущенную унитазную крышку. Проходит ещё немного времени, а потом Куроо слышит голос, от которого всё внутри замирает от страха. — Куроо-сан? Куроо молчит. Он надеется, что Льву хватит ума не подходить ближе. Но его ожидания не оправдываются. Тетсуро слышит осторожные шаги, а потом над дверью появляется светловолосая макушка. — Куроо-сан, это же вы? Куроо не даёт покоя мысль, что Лев без особого труда может заглянуть в кабинку поверх двери — с его-то ростом. Но он этого не делает и Тетсуро надеется, что если будет молчать, то настырный первогодка уйдёт. Однако тот продолжает стоять, что уже начинает нервировать. А ещё этот запах, исходящий ото Льва. Куроо только сейчас замечает, как пахнет Хайба. Его запах перебивает запах хлорки, игриво щекоча ноздри. От него по телу проходят импульсы, заставляющие мышцы расслабляться, а смазку выделяться активнее. Куроо до боли сжимает челюсти и старается дышать неглубоко, чтобы не одуреть от запаха, окутывающего с ног до головы. И как только малолетний альфа может так пахнуть? — Куроо-сан, с вами всё в порядке? Тетсуро хочется съязвить что-нибудь в ответ, но он продолжает молчать. — Куроо-сан, я вхожу. — Не вздумай! — рявкает Куроо, понимая, что дальше играть в молчанку не имеет смысла. — Только попробуй сунуться сюда, Лев, и я за себя не ручаюсь. — Так это всё-таки вы, Куроо-сан, — в голосе Хайбы слышится ничем неприкрытая радость. — Но почему вы сидите здесь? Разве вам не нужно в медпункт? — Мне и здесь неплохо. А теперь проваливай, твой запах раздражает! — говоря это, Куроо безбожно врёт. На самом деле ему нравится запах Хайбы, но он не хочет в этом признаваться даже себе. С каждой минутой сдерживаться становится всё труднее. Ведь он уже не девственник и тело, получавшее разрядку в каждую течку, требует своего. Как жаль, что сейчас они не на летних сборах в Фукуродани. Тогда бы ему и подавители не понадобились. Бокуто очень быстро справился бы с этой проблемой. — Я не уйду! Куроо даже не сразу понимает, что это говорит Лев. За своими мыслями он совсем теряет связь с реальностью. — Я сейчас к вам зайду. Ведь вы… кажется, вы мой омега, Куроо-сан. Эти слова заставляют Куроо покраснеть до кончиков волос. — Что за чушь ты несёшь? Проваливай. — Это не чушь! Вы действительно мой омега, Куроо-сан. Я заметил это на летних сборах. У вас же тогда была течка, так ведь? И капитан Фукуродани, — при упоминании Бокуто в голосе Льва появляются рычащие нотки, — помог вам, не так ли? — Откуда… с чего ты взял? — Вы пахнете, Куроо-сан. Не конкретно сейчас, а вообще. Я давно это заметил. И вы мне нравитесь, Куроо-сан. — Лев, ты не в себе. Уходи. — Я не уйду, Куроо-сан. И как я уже говорил, я вхожу. — Дверь закрыта, идиота кусок, — рычит Куроо. Он хочет, чтобы Лев ушёл. В противном случае… ему не хочется думать о том, что произойдёт. Лев пахнет соблазнительно. Что-то было в его запахе такое, от чего Куроо забывает, как дышать. И ему хочется вдыхать и вдыхать этот запах полной грудью. Но при этом он не может понять, чем именно пахнет Лев. — Это не проблема, — отвечает Хайба, и его голова неожиданно появляется над дверью. Куроо даже не успевает возмутиться. Он просто наблюдает, как наглый первогодка открывает щеколду, заходит в кабинку и снова закрывает за собой дверь. Куроо громко выдыхает и задерживает дыхание, изначально зная, что это бесполезно. Лев возвышается над ним долговязым изваянием, его зелёные глаза чуть прищурены, что делает его похожим на хищного представителя семейства кошачьих. А его ноздри тем временем широко раздуваются, будто перед броском. Куроо думает, что ему для полноты образа не хватает хвоста, который со свистом рассекал бы воздух за спиной. — Лев, уйди. Пожалуйста, — тихо бормочет Куроо, надеясь, что в этот раз Лев его послушается. — Я уже сказал вам, что не уйду. Вы мой омега, Куроо-сан. — Не говори чепухи, чёрт тебя возьми! — злится Куроо. — Тебе кажется. Это всё из-за течки. Когда ты думал, что я альфа… — Я никогда не думал, что вы альфа. — Что? — Почему вы так удивляетесь? — Лев делает один шаг, заставляя Куроо непроизвольно отодвинуться. От запаха альфы в замкнутом пространстве становится дурно. Тетсуро честно старается держаться, ведь он взрослый, благоразумный омега. Хотя, так ли это? Взрослые, благоразумные омеги не забывают подавители дома. И уж тем более не прячутся в туалетах для альф. — Я всегда знал, что вы омега, несмотря на то, что вы пользовались дезодорантами для альф и таблетками. — Но другие…. — Других вы и правда смогли обмануть. Омеги в моём классе только о вас и говорят, — пожимает плечами Лев. — Но не меня. Вы мой истинный. Поэтому я слышу ваш запах, и ваши уловки вам не помогут. Куроо поджимает губы и зверем смотрит на Хайбу. Он боится того, что может случиться. Хотя больше всего он боится самого себя, ведь он может стать инициатором. В какой-то момент Куроо резко выдыхает и прикрывает глаза. Он жутко вымотан этим разговором. И манящим запахом первогодки. У него уже нет сил, чтобы сопротивляться. Стоит ему это сделать, как он чувствует, что Лев прижимается к нему и утыкается носом в шею. Куроо силится его оттолкнуть, но у него ничего не получается. Да и запах первогодки окончательно отбивает всё желание сопротивляться. Лев меж тем уже во всю трётся об него и бормочет какую-то ерунду, кажется, он только повторяет имя Тетсуро, словно заведённый. Куроо уже не пытается его отстранить. Он окончательно сдаётся. Поэтому, даже почувствовав на шее робкий поцелуй, он не шипит на Льва, а просто расслабляется. — Куроо-сан, Куроо-сан, я так люблю вас. Правда, люблю, — внезапно произносит Лев, стискивая пальцы на плечах омеги. Куроо с трудом открывает глаза и видит прямо перед собой лицо Хайбы. Сейчас он не похож на разъярённого кота, а скорее на пса, который жалобно смотрит на своего хозяина и не знает, как ему загладить вину. — Я люблю вас, Куроо-сан. Позвольте мне… я хочу быть с вами. Пожалуйста, позвольте. Я… просто скажите, что мне можно. Куроо не понимает и половины из того, что несёт Лев. Он так же не понимает, как тот вообще может сдерживаться в такой момент? Куроо по глазам видит, что ему очень тяжело сдерживать инстинкты, и его удивляет такое поведение. Сам уже давно разложил бы омегу, будь он альфой. Наверное. Куроо точно не знает, ведь он не совсем представляет, что это значит — быть альфой. Поэтому он решает сделать первый шаг, потому что отступать всё равно некуда. — Да заткнись ты уже и сделай что-нибудь, ради всего святого! — получается довольно грубо, но, кажется, Льва это не волнует. Страдальчески изогнутые губы сначала удивлённо приоткрываются, а потом расплываются в счастливой улыбке, от которой тоже становится дурно. В следующее мгновение он целует Куроо — неумело и слишком поспешно. Они даже зубами ударяются и Куроо морщится, но на поцелуй отвечает. И в этот самый момент он, наконец, понимает, чем пахнет Лев. Свежей, только что скошенной травой. И Куроо начинает казаться, что теперь этот запах он никогда не забудет.

***

— Куроо-сан! — Лев радостно бросается к Тетсуро, который ждёт его у ворот школы. Куроо морщится и отвешивает Льву подзатыльник. — Сколько раз я просил тебя не орать? Люди смотрят. — Пускай смотрят, — фыркает Лев, с нежностью глядя на омегу. И только сейчас Куроо замечает, что за эти полгода Хайба вырос ещё на несколько сантиметров, а ещё раздался в ширь в плечах и теперь выглядит, как вполне себе сформировавшийся альфа. Хотя по его поведению этого не скажешь. Меж тем Лев отвлекается на округлый живот Куроо и на его лице появляется идиотская улыбка. Совершенно не обращая внимания на окружающих, Лев садится на корточки и прижимается к уже заметному животу щекой, обнимая при этом Куроо за колени. — Ты что делаешь? — шипит Куроо, вытаращив глаза и при этом краснея. Он замечает чужие взгляды и от этого ему становится очень неловко. — Быстро перестань! Не позорь меня. — Что в этом позорного, Куроо-сан? Я просто очень сильно люблю вас и рад, что тогда вы меня не прогнали, — искренне отвечает Лев, глядя на Куроо снизу вверх. Куроо краснеет ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше? Вообще, он никогда не подумал бы, что перед самым выпуском вся школа узнает о том, что он омега. Тетсуро и представить себе не мог, что его в школьном туалете повяжет истинный альфа, который моложе его на два года, и он очень даже ожидаемо понесёт. Всё это было словно идиотский комедийный сериал. Куроо рассмеялся бы, если бы главная роль одного из идиотов не досталась именно ему. От этих мыслей Куроо отвлекает лёгкий поцелуй в щёку. Оказывается, Лев уже поднялся и теперь обнимает его. Несколько секунд Куроо смотрит на него, а потом обречённо вздыхает. Вот теперь-то ему уж точно некуда деваться. Куда тут денешься? Да и признаться честно — Куроо и не хочется.