Oasis

      Ночное небо постепенно светлело. Солнце ещё не показалось над горизонтом, но уже чувствовалось его присутствие.       Город спал, но фонари, что освещали пустынные улицы, постепенно гасли. Время, когда хотелось ещё немного поваляться в кровати, понежиться под тёплым одеялом или досмотреть красочные сны.       Чонде задумчиво смотрел в окно, грея руки о бокал свежезаваренного чая. Ким никогда не пил кофе, потому что его аромат горечью оседал на языке, вызывая не слишком приятные воспоминания.       Омега выдохнул, пытаясь отогнать непрошеные слёзы. Порой ему было ужасно одиноко. Вот такие предрассветные часы часто вызывали в омеге тоску и непонимание. Почему всё в этой жизни происходит именно так, словно в нелепой комедии? Чонде попытался засмеяться, но сердце всё ещё болело. Хотя, что он мог изменить? Воспоминания постепенно уносили его в далёкое прошлое, когда один миг изменил всё.       Ему было десять, когда он почувствовал запах своего истинного. Терпкий, манящий запах кофе. Всё бы ничего, но этот запах прочно смешался с запахом его любимого старшего братика, который просто сиял счастьем, улыбался, словно солнышко и всё чаще начал пропадать где-то за стенами родного дома. Чунхо было уже шестнадцать, и он считал, что может жить так, как ему вздумается. Как же он тогда ошибался. Чонде надолго запомнил тот день, когда его брат привёл своего избранника в дом. Тогда в сердце совсем юного омеги что-то затрепетало. Он помнил тот растерянный взгляд, которым на него смотрел парень лет двадцати. Альфа тоже всё понял, но руку Чунхо так и не отпустил. Это была настоящая любовь, о которой Чонде тогда знал лишь по глупым детским сказкам. Пара стояла в центре гостиной, Чунхо, опустив взгляд в пол, говорил что-то о своей беременности. Младший помнил, как свирепел на глазах отец, как кричал, обзывая последними словами. Ким ещё помнил, как отец ударил старшего и выставил пару за дверь. Семье уважаемого человека не нужен был гулящий сын.       Альфа пытался что-то сказать, пытался защитить своего омегу, но отец ничего не хотел слышать. У него были свои планы на старшего сына, «порченным» он был ему не нужен. — Вот, Чонде, смотри… Он совсем не уважает своих родителей. Нагулял себе проблемы, пусть теперь расхлёбывает. Малолетняя шлюха!       Чонде помнил, как колотилось сердечко в груди, было больно расставаться с братом, который был очень дорог, но внутри жгла обида из-за того, что эти двое так просто сошлись, разрушив идеальный мир, который придумал для себя юный омега.       Ким рос, во всём слушаясь отца, родители гордились им, когда он поступил в полицейскую академию. Они подарили ему квартиру и приглашали каждое воскресенье на семейный ужин, пока однажды в дом Чонде не постучали. На пороге стоял мужчина в деловом костюме, а за его спиной прятался десятилетний мальчик. Чонде замер на месте, ведь в ребёнке легко узнавались знакомые с детства черты. — Ким Чонде? — спросил мужчина, доставая какие-то бумаги. — Да, это я, а вы… — Я личный адвокат господина Ким Чунхо. Так получилось, что вы остались единственным человеком, что может позаботиться об этом малыше. Джонин остался совсем один…       Чонде помнил, как в голове родилось неимоверное количество вопросов, но с губ сорвалось лишь одно: — А его родители… — Господина Чунхо нашли мёртвым в собственной квартире, — ответил мужчина, а Чонде почувствовал, как дрожат колени. — Вы входите в самое близкое окружение господина Кима. Он всегда очень тепло отзывался о вас.       Чонде почувствовал, как щемит что-то в сердце. — Муж господина Кима погиб двумя годами ранее. Он попал в аварию. Ваши родители написали отказ, они не захотели позаботиться о бедном малыше, поэтому теперь я пришли к вам, если и вы не хотите принимать ребёнка, я отвезу его в детский дом и… — Нет, — сказал Чонде, видя, как большие карие глаза ребёнка наполняются слезами. — Я заберу его. Что я должен подписать? — Очень хорошо. Я буду ждать вас завтра около полудня в офисе, чтобы оформить все необходимые бумаги. Надеюсь, что вы найдёте общий язык. Вы уж простите, что пришёл к вам в столь поздний час, но у меня у самого есть семья, и я не мог остаться равнодушным к судьбе мальчика.       Мужчина протянул Чонде визитку с адресом офиса, а потом закатил в комнату небольшой чемодан и посмотрел на всё ещё стоящего в коридоре Джонина. Мальчик прижимал к себе большую машину и смотрел на них большими напуганными глазами. — Джонин, это дядя Чонде, папа же тебе рассказывал о нём?       Мальчик кивнул. — Теперь ты будешь жить с ним, надеюсь, у тебя всё сложится хорошо.       Мужчина ушёл, а Чонде опустился на колени перед ребёнком, вдыхая приятный запах дуба. — Ну, привет что ли? — нерешительно сказал омега.       Мальчик бросил на пол машину и подбежал к старшему, крепко обнимая. — Не отдавай меня им, пожалуйста, — плакал ребёнок, а Чонде понимал, что не отпустит, потому что в этом малыше есть частица людей, которых он так любил. — Они забрали папу… — Ты видел…       Джонин заплакал сильнее, а Чонде понял, через что пришлось пройти ребёнку. Он прижал его сильнее, целуя в макушку. Он никому его не отдаст.       Отец был в бешенстве, когда узнал, что Чонде оформил опекунство. Они поругались и теперь ужины по воскресеньям были заменены на прогулки с Джонином по парку. Они были очень дружны, хотя с каждым годом младший всё чаще начал проявлять свой характер. Он кричал о независимости, свободе, о том, что хочет всё сам решать в своей жизни, но когда оказывался в тупике всегда бежал к Чонде за помощью.       Из запуганного мальчонки Джонин превращался в красавца-альфу, за которым толпами бегали омежки. Сейчас ему было уже восемнадцать, и Чонде смотрел на него с гордостью.       Омега улыбнулся своим воспоминаниям, а потом поставил чашку в раковину и пошёл в душ, ополоснувшись, он направился к себе, по пути заглядывая в комнату племянника. Джонин спал в кровати, раскидав в сторону руки и ноги, одеяло скомкалось где-то в ногах, футболка слегка задралась, открывая вид на полоску смуглой кожи. Каштановые вьющиеся волосы разметались по подушке, пухлые губы были слегка приоткрыты, не альфа, а картинка. Чонде подумал, что его омеге непременно повезёт. Взгляд зацепился за расправленный у окна футон и на хрупкого парнишку, что ёжился под тёплым пледом. Бледная кожа, острые черты лица и угловатая фигура. Светлые крашеные пряди, бледно розовые губы, что сейчас слегка подрагивали. Чонде покачал головой и вошёл в комнату, забирая из ног Джонина бесполезно валявшееся одеяло и укрывая им блондина.       Мальчишка заворочался, кутаясь в одеяло, а потом приоткрыл глаза. — Хён… — Спи, ещё рано, — улыбнулся Чонде. — Эх, вот то же мне, друг называется. Я ему выскажу, как проснётся. Знает же, что ты ещё тот мерзляка. — Всё в порядке. Я не планировал у вас оставаться, просто… — Вы поздно вернулись, я видел. Джонин был прав, что не дал тебе уйти, но мог бы хотя бы кроватью поделиться. — Ты ещё долго будешь ворчать? — послышалось недовольное бурчание. — Ты время видел? — Видел, — улыбнулся Чонде, шлепнув племянника по попе полотенцем, что всё ещё висело у него на шее. — Ты почему уложил Сехуна на пол? — Ай, ты чего дерешься? — возмутился Джонин, натягивая на себе тонкое покрывало. — Он сам не захотел спать на кровати. — Ну да, теперь у тебя есть чем оправдаться, мелкий пакостник. — Хён, всё, правда, в порядке, — улыбнулся Сехун. — Спасибо за одеяло. — Не за что, — улыбнулся Чонде. — Я сейчас уйду, Джонин, обязательно позавтракайте… — Хорошо, папочка, — фыркнул младший, тут же получая полотенцем от старшего. — Сколько раз… — Мне нравится так тебя называть, — ответил Джонин. — Поэтому не трать зря время, и давай, дуй на свидание со своей работой. Хоть раз бы провёл выходной с нами, между прочим, мы с Се сегодня снова придём поздно. У нас соревнования.       Чонде нахмурился, ну, во-первых, его не очень-то привлекала перспектива в двадцать восемь лет быть папочкой восемнадцатилетнего мачо, но он понимал, что звать его хёном Джонин тоже не станет, да и для дядюшки он ещё слишком молод, а во-вторых, он никак не мог смириться с тем, что его драгоценный племянник отжигает по ночам на каких-то там уличных танцевальных соревнованиях. Чонде, как полицейский, считал, что на улице нельзя научиться чему-то хорошему, но как человек, что провёл молодость под постоянным надзором отца, он понимал желание младшего быть независимым. — Ладно, делайте что хотите, — отмахнулся Чонде, а потом посмотрел на Сехуна, что по уши закутался в одеяло. — Се, ты родителей предупредил? — Я уже не маленький, чтобы перед ними отчитываться, — пробурчал мальчишка. — Но… — Ты собирался на работу, хён, — перебил старшего Джонин.       Чонде покачал головой и пошёл собираться. Он понимал, что было что-то такое в семье этого мальчишки, чем он не хотел делиться, а лезть к нему в душу Чонде не имел никакого права.       Джонин общался с этим парнем всего-то месяца два-три, но они стали не разлей вода. Сехун часто оставался у них ночевать, Чонде слышал, как по ночам разрывался его телефон, но мальчишка лишь равнодушно отвечал: «Не твоё дело» и бросал трубку.       Всё, что Чонде знал об этом парне, основывалось лишь на словах Джонина. — Его отец крупный бизнесмен, он всегда очень занят и не уделяет ему времени. Папа Се умер несколько лет назад. У отца есть муж, но Сехун не хочет с ним общаться, хотя тот пытается наладить контакт.       На вопрос: «Почему Сехун не хочет общаться с отчимом?», Джонин лишь пожимал плечами. А на предложение «может, я поговорю с ним?» Нин отвечал, что Сехун не любит, когда лезут в его жизнь. Вот так и жили. Сехун был очень вежливым с Чонде, но продолжал кому-то грубить по телефону. Ким мог выяснить всё, что хотел, но он не хотел расстраивать единственного друга племянника. На протяжении восьми лет Сехун был первым, кого Джонин подпустил близко.       Собравшись, Чонде ещё раз заглянул в комнату младших, что уже успели уснуть. Чонде всегда мечтал о детях, хотя эти двое уже никак не подходили под это понятие.       Омега вышел из дома, закрыв дверь, и направился на стоянку. Он думал о том, что слепо следовать за посланием на клочке бумаги — глупо, но внутреннее чутьё подсказывало, что сейчас он должен был быть именно около казино Ву. Больше всего не хотелось, чтобы вернулось то чувство беспомощности, то ощущение пустоты, которое он ощутил в зале суда, глядя в глаза Джунмёна, когда судья огласил приговор. Чонде помнил, как старший улыбнулся ему и показал большой палец, скреплёнными наручниками руками. Он ни в чём не винил Чонде, но омеге казалось, что именно по его вине Джунмён отсидел эти жуткие пять лет в тюрьме, а теперь…       Чонде вспомнил, что так и не смог попрощаться. Он обязательно узнает место захоронения, он понимает, что поздно, но он попросит прощения, а ещё лучше найдёт тех, кто всё это затеял.       На улице практически никого не было, омега через лобовое стекло наблюдал за тем, как солнце поднималось над горизонтом. Начинался новый день, часы показывали начало шестого, в приёмнике играла какая-то незатейливая мелодия, которую сменил выпуск новостей. Все каналы наперебой кричали о смерти самого «короля», его жизнь порастала всё новыми сплетнями, кто-то возводил Джунмёна в ранг Бога, кто-то опускал до уровня Дьявола, но в одном эти люди были похожи — все они знали, кто такой Ким Джунмён и каждый из них не мог не признать его величия. Телефон в кармане отвлёк от размышлений, Чонде подключил гарнитуру и взглянул на экран, до чёртиков раздражающая мелодия и «Ли Тэмин» на экране не сулили ничего хорошего. — Да, — сказал Ким, сворачивая в квартал, в котором находилось казино. — Доброе утро, Чонде-я, — сказал Тэмин ровным голосом. Ким хмыкнул, этот тон говорил ему о многом. — Я, надеюсь, что не разбудил тебя? — Всё в порядке, сэр, — сказал Ким, притормозив у нужного здания. Сейчас казино выглядело не так маняще. Огни потухли, завлекающие вывески не сияли, охрана выпроваживала засидевшихся посетителей. — Вы что-то хотели? — Просто решил узнать как ты, — ответил Тэмин. — Вчерашние новости… — Со мной всё хорошо, — ответил Ким, подавив улыбку, его смешило то, что в его боссе иногда просыпался заботливый альфа, что пытался наладить отношения, понимая, что перешёл границу дозволенного. — И это всё, что вы хотели сказать мне в пять утра? — Я вчера наговорил лишнего… — Нет, всё в порядке, сэр. Вы в праве были так говорить. Я же ваш подчинённый, и вам виднее, какую работу я должен выполнять, а какую нет. — Я знаю, что дело Кима было важно для тебя, но всё закончилось…       На улице раздался громкий крик. Чонде встрепенулся, замечая у мусорных баков официанта, что бросив мешки с мусором, в страхе пятился к стене. — Чонде, что у тебя происходит? — насторожился Тэмин. — Где ты? — Простите, сэр, — сказал Ким, выбегая из машины и направляясь в сторону официанта. — Я, кажется, снова нарушил ваш приказ. — Что? — Я перезвоню, — сказал Ким, замечая человека между баков. — Похоже, что у нас обнаружилось новое дело.       Чонде сбросил вызов и подошёл к напуганному официанту. На его крик сбежались другие работники. — Всем оставаться на местах, — крикнул Чонде. — Я из полиции.       Омега подошёл к лежащему на асфальте человеку и перевернул его. Закатившиеся глаза, посиневшие губы, пропитанная кровью рубашка и открытая ножевая рана в районе брюшной полости. — Ну, что, допрыгался, Чон Мункю, — хмыкнул Ким, пытаясь нащупать пульс, но мужчине было уже ничем не помочь. Омега достал телефон. — Алло, Чхве, это Чонде. Нужен наряд к казино Ву Ифаня, здесь труп. — Понял, — отозвались на том конце.       Ким осмотрел тело, прощупал все карманы, нашёл портмоне, ключи, мобильник и парочку презервативов. Чонде сложил всё рядом с трупом, а потом поднялся, осматриваясь и замечая на асфальте кровавый след, что вёл куда-то на соседнюю улицу, а значит, Мункю был убит не здесь. Но зачем его нужно было подкидывать именно сюда? — Крис… — вспоминался задумчивый голос Джунмёна. — Он мне как брат, нас вырастила улица. В ком в ком, а в нём я никогда не сомневался.       Вой полицейских машин вернул в реальность, вместе с оперативниками из машины вышел Тэмин, он был явно не в духе. — И что это было? — спросил он, глядя на Чонде. — Какого… Что ты забыл здесь в пять утра? — Вчера я получил письмо, — не стал врать Чонде. — В нём кто-то просил меня быть здесь в пять утра, я приехал, а тут…       Тэмин бросил взгляд на тело Мункю, что грузили в машину скорой. — Что ты думаешь по этому поводу? — спросил Тэмин. — Странно всё это, сэр, — ответил Чонде. — Пять лет этот человек не появлялся в нашем городе, но стоило ему снова попасть нам на глаза, он становится чьей-то жертвой, не думаете, что это убийство связано с делом «короля»?       Чонде видел, как поморщился Тэмин. Он уже давно наблюдал за начальником и понимал, что любое упоминание Джунмёна вызывало у его босса приступы неконтролируемого гнева, а ведь Чонде так и не смог выпытать у Сухо, что их связывало с Ли. — Джунмёна больше нет, а значит и дела тоже, — заметил Ли. — Но теперь у нас есть другое дело, что непосредственно связано с событиями пятилетней давности. — Может, это было банальное ограбление, — пожал плечами Тэмин. — Ну, или какие-нибудь другие разборки, нельзя всё связывать с тем делом. — Но и отрицать их связь нельзя, пока не будет доказано обратное, — ответил Чонде.       Тэмин хмыкнул и осмотрелся. — Кто обнаружил труп? — спросил он, цепляясь взглядом за официанта, которого успокаивал невысокий альфа-бармен. — Думаю, что он нам сейчас мало что расскажет, — заметил Чонде. — Но я видел всё своими глазами, так что… — Ты проявляешь слишком много энтузиазма, — заметил Ли. — Это дело ещё не твоё. — Но… — возмутился Чонде. — Я обнаружил труп. — Если бы ты, как положено, сообщил начальству о вчерашнем послании, всё могло бы сложиться совсем по-другому, и сейчас мы, возможно, допрашивали бы тех, кто покусился на его жизнь, а не бесполезных свидетелей, — огрызнулся Ли, а потом посмотрел на парочку, что уже глядела на них во все глаза. — Здравствуйте, начальник полицейского управления Ли Тэмин, а вы? — Чо Шисон, — ответил омега-официант. — Ким Минсок, — кивнул альфа, погладив омегу по голове. — Вы работаете в этом казино? — спросил Тэмин, проводив взглядом Чонде, который, надувшись, направился по следу. — Да, — кивнул омега. — Видели ли вы когда-нибудь этого человека раньше? — спросил Ли, продолжая следить взглядом за Чонде, который скрылся в подворотне. — Нет, — помотал головой омега. — Мимо меня за вечер проходят множество людей, но его я не встречал. — А вы? — обратился Тэмин к бармену. — Его лицо показалось мне знакомым, — задумчиво сказал Минсок. — Кажется, я видел его вчера с боссом. У меня очень хорошая память на лица. Он пришёл к нам около девяти, а потом удалился с директором в его кабинет. — Да? — задумчиво сказал Ли. — А когда он уходил? — Этого, к сожалению, сказать не могу, у меня было много работы, я не имею привычку наблюдать за клиентами. — Спасибо, — кивнул Тэмин. — Оставьте свои данные у моего помощника, и если что мы вам позвоним.       Уловив кивки, Тэмин направился за Чонде, завернув за угол, он увидел омегу, что сидел на корточках у небольшой лужи крови. — Вот здесь его и убили, — заметил Ким. — Думаю, что нападавших было двое. — С чего ты взял? — Один бы просто физически не дотащил тушу Мункю до баков, — сказал Чонде, поднимаясь и вытирая руки о брюки. — Ты не исправим, — выдохнул Ли. — Пошли, нам нужно встретиться с управляющим, бармен сказал, что Чон был вчера в казино и встречался с Ифанем. — А вам не кажется, что дело простого автомеханика по статусу не подходит начальнику полицейского управления? — сказал Ким. — Вы мне не доверяете? — Я просто хочу убедиться в том, что ты, расследуя одно дело, не погрязнешь по уши в другом. Нам не нужны проблемы.       Чонде внимательно посмотрел на начальника, который с виду выглядел спокойным, но сжатые кулаки говорили о том, что внутри него бушевал ураган. Чонде не стал спорить, чтобы не попасть под горячую руку, ведь Тэмин мог отстранить его от этого дела, а Чонде именно сейчас хотелось добиться правды, не ради себя, ради Джунмёна, которому он научился верить.       В казино было пусто, уборщики убирали зал, персонал собирался и прощался друг с другом до вечера. Музыка стихла, и казалось, что это место уснуло, чтобы выспавшись, вечером поразить всех своей красотой.       Невысокий блондин о чём-то разговаривал с танцовщиками, он выглядел сонно и слегка помятым. От омеги приятно пахло сливками и шампунем, которым он явно пытался смыть последствия бурной ночи. — Извините, где я могу найти директора? — окликнул его Тэмин.       Омега обернулся, смерив посетителей недовольным взглядом. — Мы закрыты, — сказал он. — Приходите вечером. — К сожалению, это невозможно, — сказал Тэмин, доставая полицейский значок. — На территории вашего казино произошло убийство, мне необходимо встретиться с директором.       Омега подошёл ближе, а Чонде мог рассмотреть мешки под его глазами. Этот мальчишка явно хорошенько оторвался в прошедшую ночь. Засосы на его шее, как раз таки добавляли уверенности в этом. — Здравствуйте, — поклонился омега, разглядывая значок. — Я — Лухан, администратор этого заведения. К сожалению, я, действительно, не могу вам ничем помочь, директор уехал пару часов назад, сейчас, он, скорее всего, отдыхает, в такие часы связаться с ним невозможно.       Тэмин хмыкнул, а Чонде достал телефон, на который он уже успел сделать фото Мункю. — Вам знаком этот человек? — спросил Ким, показывая омеге фотографию.       Лухан сглотнул, а потом поднял на полицейских напуганные глаза. — Да, он был здесь вчера, — сказал омега. — Он встречался с директором? — спросил Тэмин. — Да, они долго о чём-то разговаривали с Фанем у него в кабинете. — И когда он покинул сие заведение? — Не знаю, — ответил блондин. — Директор велел мне проводить его в комнату Бэкхёна. Я оставил его там и больше не видел. — Бэкхён? — задумчиво произнёс Чонде, а потом его словно осенило. — Бён Бэкхён?       Лухан кивнул. — Он здесь? — спросил Ким, улавливая кивок. — Могу я встретиться с ним? Он же… — Чонде! — прервал его Тэмин. — Что? Это же такая возможность, мне так и не удалось поговорить с ним в тот раз. Между прочим, вы лишили меня этой возможности, а у меня было к нему очень много вопросов. — Бэкхён спит, наверное, — неуверенно начал Лухан. — Я могу сходить за ним, если… — Нет, спасибо, мы заедем позже. — Но… — хотел было возмутиться Чонде. — Когда директор вернётся, — сказал Тэмин. — До свидания.       Ли схватил Чонде под руку и потащил его к выходу. — Вы ведёте себя непрофессионально, офицер Ким, — прорычал Тэмин, когда они оказались на улице. — Я? — возмутился Чонде. — А вы? Почему мы ушли? Почему не допросили главного свидетеля. Ведь Бэкхён, возможно, был последним, кто видел Мункю живым. А может он был тем, кто всадил ему нож? — Слабый, разбитый жизнью омега? — хмыкнул Тэмин. — Не смеши меня. Бэкхёну не выгодно кого-то убивать, иначе, кто будет заботиться о его сыне. — Сыне? — хлопал глазами Чонде. — Сэр, откуда… — Мы возвращаемся в офис и пытаемся установить, где всё это время пропадал Мункю, его связи — всё, что касается последних пяти лет его жизни.       Чонде недовольно посмотрел на начальника, но спорить не стал, направляясь к своей машине. Тэмин пошёл следом. — А вы… — Я поеду с тобой, — ответил Ли. — Оперативники уже уехали, а до метро идти далековато. — Никакой личной жизни, — фыркнул Ким. — Отставить разговорчики, офицер Ким.       Лухан проводил взглядом спорящих офицеров, а потом побежал в сторону лестницы. Сердце колотилось в груди, было страшно, потому что окровавленное тело того человека всё ещё стояло перед глазами. Он влетел в комнату Бэкхёна. Бён спал, обнимая сына. Сейчас они выглядели такими идеальными, что слёзы наворачивались на глаза из-за того, как несправедливо поступила с ними жизнь.       Лухан не знал омегу тогда, когда он был ещё счастливым, не знал того человека, которого он так любил, поэтому не мог до конца проникнуться этой болью, но глаза Бёна, порой манили его в пропасть.       Хан много раз думал о том, почему лучшие альфы хотят Бёна? Что в нём есть такого, чего нет в других омегах? За него готовы были заплатить любые деньги, но Бён не брал себе и копейки. Всё, что он зарабатывал, шло на содержание его и его сына. Их существование полностью оплачивал Ифань. Лухан видел, как подолгу мог зависать на этом омеге их босс. Этот взгляд был наполнен безграничной любовью, но альфа не позволял себе даже пальцем дотронуться до омеги, что ещё больше придавало загадочности Бэкхёну в глазах Хана.       Крис мог подолгу возиться с Чансу. Бэкхён лишь равнодушно смотрел на их игры, а когда у них возникали споры в отношении воспитания ребёнка, омега злился и выплёвывал что-то типа: «Лучше со своим разберись, а к моему не лезь».       Ифань отводил глаза и молча уходил, потому что все знали, какие отношения были у Ифаня с собственным сыном. Лухан видел Сехуна пару раз, но оба эти раза не вызывали приятных воспоминаний. Этот мальчишка был острым на язычок, говорил всегда то, что думал, поэтому Хан слышал от него лишь грубое «шлюха», хотя, по сути, он ей и являлся.       Сехун приходил к Ифаню за деньгами, Крис долго о чём-то разговаривал с ним в кабинете, а потом Лухан видел, как младший выбегал из казино, вытирая слёзы, сам Фань выглядел тогда не лучше, стоя на коленях, опустив голову. Лухан никогда не спрашивал, что случилось между отцом и сыном, но это что-то очень больно било по обоим.       О жизни Ифаня Лухан знал тоже не так много, хоть они были достаточно близки, Крис никогда не говорил о том, что было раньше, не говорил о своём омеге, не рассказывал, почему столько лет сын жил вдали от него, а уж тем более не рассказывал, как ему удалось отхватить такую «золотую» рыбку, как Чжан Исин. Их свадьба была довольно неожиданной, мрачные лица обоих женихов не сулили данному семейному союзу ничего хорошего, а то, как Сехун швырнул в новоиспечённого папу букетом, вообще надолго осталось в памяти. — Ненавижу вас! — кричал мальчишка, убегая из церкви. Ифань молчал, а Чжан лишь растерянно хлопал глазами, пытаясь успокоить гостей. — Мальчик не в себе, не беспокойтесь, у нас всё хорошо.       Всё казалось странным в этой семье, но, впрочем, не менее любопытным. Лухан пытался разговорить Бэкхёна, пытался выяснить, почему он пришёл именно сюда, когда жизнь прижала его. Бён лишь улыбался и говорил, а куда ему ещё идти, если у него больше никого нет? Хан не понимал, Хан путался ещё сильнее.       Сейчас, глядя на бледного Бёна и жмущегося к нему ребёнка, Хан думал о том, что они заслужили другой жизни, но разве всё будет как прежде?       Бэкхён пошевелился и открыл глаза. — Лухан? — тихо спросил он. — Что-то случилось?       Потерев глаза, Бэкхён поднялся и подошёл к дрожащему другу. — Ты чего? — потряс Хана за плечи старший. — Хён… — тихо ответил блондин. — Полиция приходила, тот человек, которого я вчера к тебе привёл…       Бэкхён внимательно смотрел на младшего, ожидая продолжения рассказа. — Его убили, понимаешь? — сказал Лухан. — Полиция хотела поговорить с тобой. Ты же…       Бэкхён улыбнулся, обнимая Лухана. — Глупый, — шепнул Бён. — Нужен он мне больно. Он ведь даже дело до конца довести не смог. Убежал, как только Чансу увидел. Странный он. — Он долго о чём-то разговаривал с Крисом перед тем, как пойти к тебе, — сказал Лухан, успокаиваясь в объятиях старшего. — Что теперь будет, хён? — Всё будет хорошо, — ответил Бэкхён. — Мы тут совсем ни при чём. — А Крис?       Лухан видел, как в глазах старшего промелькнула тревога, но он быстро взял себя в руки. — Он не тот человек, чтобы рушить всё из-за какого-то там жалкого автомеханика.       Лухан отстранился. — Ты… Ты знал того человека, хён? — спросил младший. — Знал, — ответил Бэкхён. — Он работал на моего брата, но это всё в прошлом… Их больше нет.       Лухан видел, как Бэкхён прикусил губу, отводя взгляд. Хан ещё помнил, как долго вчера плакал Бён, когда по телевизору сообщили о смерти Ким Джунмёна. Как бы сильно старший ни пытался ненавидеть брата, он не мог просто так вычеркнуть его из своей жизни. — Успокоился? — спросил Бён, растрепав светлые волосы младшего. — Всё будет хорошо. Иди отдохни, смотрю, ночка была бурная.       Лухан смутился и отвёл глаза. Ему было неудобно перед старшим, хоть он и считал их работу обычным делом, он знал, что между ними много различий. Лухан ступил на этот путь сам, а Бэкхён… Хан даже не знал, что привело старшего в этот омут, но он понимал, что это совсем не его дело. — Пусть полиция делает свою работу, — улыбнулся Бен.       Лухан кивнул, а потом, бросив взгляд на улыбающегося хёна, пошёл к выходу. Бэкхён всегда вызывал в нём слишком много вопросов, и сегодня было не исключением.       Зал был уже в полном порядке, в помещении практически никого не осталось. Лухану хотелось закрыть глаза и оказаться в мягкой кроватке, потому что сегодня пришлось изрядно попотеть. Его сегодняшний клиент был слишком нетерпелив, он оставлял следы на теле омеги, Лухан включил в счёт каждую отметину, каждый синяк и каждую царапинку, ведь теперь придётся потратить много денег на мази от ран. — Чего завис, сладкий? — послышался у самого уха знакомый голос. Лухан поморщился, порой этот человек до жути бесил. — Не твоё дело, — буркнул омега, а потом поплёлся к выходу, но чужая рука тут же перехватила запястье. — Ну чего ты, как колючка? — улыбнулся альфа. — Я же просто поболтать хотел.       Омега окинул взглядом собеседника. Невысокий, рыжеватые волосы, лисьи глаза, пухлые губы, тёплый взгляд, никакого желания, это-то и бесило. Лухан привык, чтобы его хотели, а этот парень смотрит на него с нескрываемым восхищением, но без похоти. Лухан привык к тому, что каждый хочет его тело, а этот… этот человек пытался проникнуть в самое сердце. — У меня нет сил болтать, Мин, — проворчал омега. — Я хочу домой, у меня болит всё тело и ноет задница. Сегодня я немного переоценил свои силы, поэтому давай оставим разговоры на более подходящий момент. — Я могу подвезти… — Отстань.       Лухан вырвал руку из захвата и пошёл к выходу. — Чем они лучше? — услышал он спокойный голос. — Просто ответь, я не обижусь. Что есть в них, чего нет во мне? Ты же знаешь, что нравишься мне… — Я шлюха, Мин, — обернулся Лухан. — Дорогая шлюха, я люблю, когда ко мне относятся так, как я того заслуживаю. Не нужно делать из меня принцессу. Я люблю жёсткий секс, я люблю громко стонать, я люблю подчиняться, и меня бесят мальчики, что ходят вокруг меня на цыпочках. Я люблю плохих парней, а ты… ты слишком идеальный, Ким Минсок. Я тебя не достоин.       Альфа засмеялся. — Я не сказал ничего смешного, — пробурчал Лухан, а потом развернулся и пошёл к выходу, не замечая огненного взгляда, хитрой ухмылки, и негромкого голоса. — Хочешь погорячее, милый, — шепнул альфа. — Ты сам напросился.       В аэропорту было многолюдно, даже несмотря на ранний час. Самолеты прилетали и улетали, люди спешили по своим делам, не замечая высокого темноволосого омегу, который стоял посреди зала ожидания и молча смотрел в сторону большого окна, крепко сжимая ручку чемодана. Чёрная кожаная куртка, чёрные джинсы, чёрные очки на пол лица, что скрывали покрасневшие глаза. Он ещё никогда столько не плакал.       Он стоял, вглядываясь вдаль взлётно-посадочной полосы, где взлетали и садились большие железные птицы, они жили, а ему не хочется, уже который раз за свою короткую жизнь он готов проститься навсегда.       Он вспоминает, как много случилось за какие-то семь лет, которые кому-то, возможно, покажутся вечностью, а для него они пролетели как один миг. Миг, который он никогда не забудет. Особенно последние годы, когда приходилось выживать после больно брошенных вслед: «Ты мне не нужен». Было больно, но сердце разрывалось на части. Он вспоминал их последний разговор, все пролитые слёзы, вспомнил, как ударил, как сказал, что не хочет быть игрушкой, что сам уже давно решил уйти. Вспомнил, как обжигали кожу слёзы, вот как сейчас, но теперь… Теперь осознание, что его больше нет не только в его жизни, но и вообще на свете било по ранам сильнее, и где-то в глубине рождалась ненависть ко всему миру. Он не хотел больше так жить, но не мог уйти, потому что должен сперва отдать должок, вернуть ту боль, что живёт в его сердце, тем, что когда-то нанёс её. Он знал их в лицо, он не даст им уйти.       Омега сильнее сжал ручку чемодана, а потом пошёл в сторону выхода. Взял такси, наблюдая за тем, как таксист укладывал его чемодан в багажник и открыл ему дверь. Он сел и опустил голову на холодное стекло, ехать долго, очки неудобно врезались в кожу, но снять их он не решился, потому что без них он беспомощный омега, что не может остановить слёз.       Машина медленно выехала на трассу, омега закрыл глаза и вспоминал. Тот день он не забудет никогда. В тот день его жизнь обрела смысл. Смысл, имя которому Ким Джунмён.       Музыка била по ушам, расталкивая всех на своем пути, он пробирался к бару. Тело призывно изгибалось, вторя мелодии, что проникла в каждую клеточку, в каждую вещь, в каждого человека вокруг. Он тонул в этих мотивах. Лёгкое опьянение и невесомость от поделённого на двоих с местным вышибалой косяка марихуаны. Он вполне сносный мужик, если не распускает руки. Всё слишком яркое постепенно становилось эфемерным и едва уловимым. Хотелось улыбаться, хотелось смеяться, хотелось жить и плевать на то, что завтра, возможно, он окажется на дне. Он пришёл сюда забыться и ощутить бесконечную свободу. Он знал слишком много, и его, возможно, убьют, но сегодня он принадлежал только себе. Трек сменился, а ноги всё больше путались, хотелось пить. Горло словно раздирало изнутри. Смешивать не хорошо, но лучше так, чем ждать своей участи в холодной пустой комнате. За ним придут, он знал, но ему страшно… — Смотри на меня! — властный голос пробирался сквозь туман сознания. Кто-то с силой встряхивает его. И он смотрел, поднимая глаза, чтобы пропасть. Пропасть навсегда.       Светловолосый альфа смотрел прямо ему в глаза. Этот взгляд проникал внутрь, растекался теплом по венам, заставлял голову кружиться сильнее, а запах ментола отталкивал всё, погружая словно в океан. Уши закладывало и нечем дышать. — Хуан Цзытао, посмотри на меня, немедленно! — повторил альфа. — Ты слышишь меня? — По-моему, он обдолбался, хён, — послышался рядом тяжёлый бас. — Ох, уж эта молодежь.       Светловолосый подошёл ближе и коснулся щёк омеги, Тао почувствовал огонь, что расползался по венам, внутри всё переворачивалось и начинало тошнить. Он попытался вырваться из захвата альфы. Тот послушно отпустил, но стало холодно, а на душе слишком скверно.       Тао сорвался с места и понёсся в сторону туалета, замечая три тени, что следовали за ним попятам, и ему почему-то не страшно.       Его выворачивало наизнанку, ноги не держали, всё кружилось, он цеплялся за холодный фаянс, на душе тяжело, но запах ментола удерживал в реальности. — Ему бы поспать хорошенько. До чего довели подростка гады, — говорит третий голос.       Тао почувствовал, как его лица коснулась влажная ткань, а потом его подняли на руки. Сквозь пелену в глазах он видел трёх взрослых альф, три запаха, словно прочной стеной выросли перед ним, защищая от целого мира.       Он почувствовал, как его укладывают в машину, чувствовал тёплую ладонь и пальцы, что путались в его волосах, осторожно поглаживая. Машина везла его в неизвестном направлении. Лёгкое покачивание успокаивало, давая заснуть, а аромат, что заполнил целиком, позволил спать без сновидений.       Тао видел во сне водопад, ярких птиц и силуэт альфы, что манил к себе, но желанный человек находился по ту сторону огромного обрыва, ему не добраться до него, можно, конечно, попытаться перепрыгнуть, ведь это сон, и здесь желания могут стать явью, но почему-то Тао понял, что умрёт, если прыгнет. Неподалеку он видел небольшой поселок, там есть дерево, там есть гвозди, так может, стоит построить мост?       Холод в ступнях заставляет проснуться. Омега оглянулся, замечая, что находится в светлой комнате. Солнышко осторожно заглядывало сквозь воздушные ажурные шторы. Тёплый ветер слегка колыхал лёгкую ткань. Тао сделал глубокий вдох, пытаясь понять, в чьём доме он находится, но запахов слишком много, а от вчерашнего всё ещё кружилась голова и слегка мутило.       Он с трудом поднялся и подошёл к окну. Незнакомый пейзаж заставил волноваться, снующие туда-сюда люди, горшки с цветами на балкончиках невысоких зданий, небольшая кафешка, где сейчас пожилой хозяин улыбался трём мужчинам, что сидят за столиком и попивают свежий кофе. Тао показалось, что его аромат добрался до него сейчас. Омега сделал глубокий вдох, а потом замер. Когда вместе с запахом ментола уловил внимательный взгляд шоколадных глаз. Альфа в кафе улыбался и отсалютовал ему чашкой. Двое других о чём-то весело переговаривались, а Тао смущённо спрятался за шторкой, продолжая искоса поглядывать на странную компанию. Дверь комнаты открывалась, Тао вздрогнул, но облегчённо выдохнул, замечая бету в форме официанта, что расставлял на столе свежую выпечку и кофе, тот же самый, что сейчас пили альфы внизу. Омега просто уверен, этот запах он не перепутает ни с чем другим.       Официант поклонился и вышел, оставляя парня со своими мыслями. Тао снова перевёл взгляд на соседнее кафе. Рыжий альфа поднялся и, утягивая за собой брюнета, куда-то ушёл, бросив пару фраз оставшемуся блондину. Тот лишь кивал, не отрывая взгляда от омеги. Двое засмеялись, махнув на третьего рукой, и удалились. Блондин достал телефон, и, не сводя с Тао взгляда, набрал чей-то номер.       Омега услышал звонок своего телефона где-то в глубине комнаты, он начал судорожно искать его глазами. Телефон нашёлся на тумбочке возле кровати. Тао взял его, принимая вызов, но не отрывая взгляда от незнакомца. — Доброе утро, — сказал голос, обволакивающий каждую клеточку. — Надеюсь, что вам хорошо спалось? — Кто вы? — сорвалось с губ Тао, альфа улыбался. — Пока этого вам знать не обязательно, — проговорил он. — Считайте, что мы друзья вашего дядюшки.       Тао вздрогнул, слишком много проблем ему принесло это родство. — Вы тоже хотите меня убить? — спросил омега, замечая, как нахмурился собеседник. — Все, кто хоть как-то был связан с моим дядей, мечтают избавиться от меня. — А что, если я вам скажу о том, что я вам не враг? Вы поверите мне? — А у меня есть выбор? — Вас никто не держит, — заметил альфа. — Но если вам всё же хоть немного дорога ваша жизнь, я бы рекомендовал вам оставаться в отеле. — Я не могу сидеть в четырёх стенах, — огрызнулся Тао. — Если в этом заключается ваша защита, то, пожалуй, я откажусь от неё. — Вы имеете что-то против моей компании? — улыбнулся блондин.       Тао почувствовал, что внутри что-то затрепетало. Он вспомнил тёплые руки, которые крепко обнимали его вчера в клубе, а ещё больше его пленил аромат ментола, что уже, казалось, стал частью его самого. — Я несовершеннолетний, — заметил омега. — Как вы объясните наше совместное времяпровождение? — А разве я должен что-то кому-то объяснять? — хмыкнул альфа, доставая пачку сигарет. К нему тут же подбежал официант, помогая прикурить. Мужчина кивнул, делая затяжку, а Тао почувствовал, как во рту стало слишком сухо. — Я надеюсь, что вы будете хорошим мальчиком, сейчас мне нужно ненадолго уйти, встретимся вечером. — А… — Если будет что-то нужно, свяжитесь с администратором. И да, не забудьте про завтрак, мне будет очень приятно знать то, что вы по достоинству оценили выбранные мной для вас сладости.       Мужчина сделал ещё одну затяжку, Тао наблюдал, как медленно сизый дым обволакивает губы альфы, омега отметил про себя, что этот мужчина был словно картинка. Каждая черта в нём была словно произведение искусства. Тао не мог оторвать взгляда. Между тем альфа потушил сигарету в пепельнице и допил кофе. — Увидимся вечером, господин Цзытао, — сказал он.       Тао видел, как мужчина легонько поклонился ему и направился в сторону города, как рядом с ним остановилась дорогая иномарка, как он скрылся в ней, оставляя после себя какое-то необычно лёгкое, но в то же время терпкое послевкусие.       Выпечка оказалась просто восхитительной, Тао готов был вылизать себе все пальцы. После приятного завтрака снова навалилась дрёма. Омега опустился на кровать, замечая, что перина была просто нереально мягкой. Узорные люстры и бра, резная мебель — всё кричало о немаленькой стоимости этого номера. Этот странный альфа не пожалел на него денег, но что всё-таки ему было нужно и какое отношение он имел к его дяде?       Тао не помнил своих родителей, про отца он ничего не знал, а папаша сбежал с каким-то бандитом, оставив пятилетнего Тао на попечение брата. Дядюшка Суман очень любил Тао, позволял ему всё, но в то же время не давал выходить за рамки. Он был в меру строгим, но в то же время любил побаловать своего любимого племянника. Сам он, к сожалению, семьей не обзавёлся и маленький омега стал его утешением.       Тао догадывался, что его дядя был очень влиятельным человеком, потому что все гости в их доме низко ему кланялись, часто омега слышал откровенную лесть и подхалимство. Дядюшка лишь смеялся, а Тао не нравились эти люди. В школе дети шептались у него за спиной, а однажды кто-то из учеников ляпнул о том, что Тао всё сходит с рук, потому что он наследник главы триады. Тао не понимал, что это значит, а когда спросил у дяди, тот нахмурился, а потом велел Тао не обращать на это внимания. Годы шли, людей вокруг дяди становилось всё больше, но всё чаще Тао видел злые взгляды, скрытые за широкими улыбками, неужели дядя не видел, что из себя представляли все эти люди?       Однажды дядя позвал Тао к себе. Он выглядел бледным и много кашлял. Омежка с беспокойством смотрел на старшего, который пытался улыбаться. — Дядя, что-то случилось? — спросил Тао, как всегда сидя в ногах у мужчины. — Тебе нехорошо?       Суман погладил мальчишку по голове и улыбнулся. — Все хорошо, малыш, но я решил, что пришло время нам с тобой поговорить начистоту. Помнишь, то, что тебе говорили про триаду?       Тао кивнул, а сердечко бешено забилось в груди. — Так вот, это правда, сынок. Я являюсь лидером самого большого в Азии клана. Мы много лет правили на территории трёх государств. У меня в подчинении было много людей, я мог управлять целыми странами и народами. Пришло время мне выбрать себе преемника. Ты ещё слишком юн и я не могу повесить на тебя столь большую ответственность. К тому же ты омега, а для того чтобы быть лидером нужна сила. Я хочу выбрать того, кто сможет всегда быть рядом с тобой, кто сможет защищать тебя, любить тебя…       Тао растерялся, он ещё не думал о том, чтобы связывать себя какими-то узами, но сейчас он молчал и слушал дядю, затаив дыхание. — У меня есть три помощника, они живут в разных странах, отвечают каждый за свою область. Они всегда были дружны между собой. Они помогут тебе подняться, когда меня не станет… — Дядя… — Всё хорошо, малыш. Я просто хочу, чтобы ты знал. Запомни эти имена: Лао Бин, Сато Катару и Ким Джунмён — люди, что станут твоей защитой.       С каждым днём дяде становилось всё хуже, Тао видел, как он всё чаще кашлял, а потом прятал от мальчишки окровавленные платки. Он ничего не говорил, но с каждым днём мрачнел на глазах.       Однажды Тао стал свидетелем того, как дядя с кем-то разговаривал по телефону. — Что значит, он отказался подчиняться? — кричал Суман. — Это моё решение! Я так решил. Тао возглавит триаду, хочет он этого или нет!       Омега чувствовал, как дрожали ноги, он убежал, но теперь каждый его день был наполнен страхом. С каждым днём охраны в их доме становилось всё больше. — Приезжай! — сказал кому-то в трубку дядюшка. — Немедленно, он пригрозил, что убьёт Тао, если я не соглашусь отдать ему «корону». Ты должен защитить его, понял? Отвечаешь за него своей жизнью!       Тао жил, как на вулкане. Дядя совсем слёг, рядом с ним всегда находился омега из больницы, а Тао… Тао чувствовал, как смерть дышит ему в спину. Он боялся, поэтому старался убежать, старался забыться, старался умереть раньше, чем кто-то просто ударит ему в спину.       Сейчас омега вспоминал имена, что называл дядя. Лао Бин — это имя было явно китайское, а сегодняшний знакомый вряд ли походил на китайца. Сато Катару явно японец, возможно, но что-то в этом человеке было не так. Ким Джунмён, Тао повторил про себя это имя, сопоставляя с блондином, что был утром в кафе. Очень близко, но кого ему нужно бояться? Кто предал дядю, а кто остался с ним до конца? Это и предстояло выяснить Тао. — Приехали, — вырвал Тао из воспоминаний голос таксиста.       Омега кивнул, посмотрев на большое здание. Этот адрес он запомнил наизусть, хоть он и не был здесь никогда, он знал, что это место должно было принадлежать ему, но он сам отказался от всего ради него, ради любимого Джунмёна.       Он не понимал, зачем он здесь сейчас, но ему хотелось посмотреть в глаза тех, кто так просто оставил его без сердца, разрушил его жизнь. Пусть глупо, но он скажет всё, что он думает, а потом исчезнет, отправится следом за альфой, что рискнул всем, чтобы вытащить из ада никчёмного мальчишку, что решил, что сможет сам выдержать давление триады.       Тао расплатился с таксистом, а потом направился к нужной двери, сжимая ручку чемодана. Было страшно, но каждый шаг давался легко. Рука сама потянулась к кнопке звонка. Ждать пришлось недолго, когда дверь отворилась, Тао прикусил губу, а на глаза навернулись слёзы. — Чем могу помочь? — спросил невысокий брюнет, поправляя футболку. Из комнаты доносился детский голосок, распевающий какую-то песенку. — Бён Бэкхён? — спросил Тао, хотя он прекрасно узнал старшего. Он видел его на фотографии. Джунмён очень любил своего брата. — Да, а вы… — Я Хуан Цзытао — муж вашего брата.       Бэкхён застыл с открытым ртом, в его глазах мелькнуло много разных чувств, рука потянулась к двери, чтобы закрыть её перед носом гостя, но Тао подставил в проём ногу, не позволяя старшему убежать. — Страшно, да? — хмыкнул Цзытао. — Ты ведь понимаешь, да, что я знаю, знаю, что это ты его убил. Ты…       Бэкхён дёрнулся, как от пощёчины, а потом резко схватил младшего за воротник, втягивая в дом, а потом прижал к стене. — Всё сказал? — прорычал Бэкхён.       Тао оттолкнул от себя Бёна и яростно сверкнул глазами. Омеги готовы были сжечь друг друга. — Ты предал его, из-за тебя он попал в тюрьму… — Он убил моего альфу! — ответил Бэкхён. — И ты веришь в это?! Как ты мог поверить в это? У Мёна никогда бы рука не поднялась на Чанёля, ты вообще знаешь, что они были словно братья. Они готовы были жизнь отдать друг за друга! — Откуда тебе знать? — Я видел это, — ответил Тао. — Я видел, как Мён любил своих друзей, а ты… Ты брат, который должен был поддерживать его, помог ему утонуть. Это ты и только ты виноват в его смерти. Ты хоть раз спросил его самого о Чанёле? Ты видел, как ему было плохо? — А ты? Где всё это время был ты? Откуда ты свалился на мою голову? Кто ты вообще такой? Муж говоришь, а где твоя метка?       Тао дёрнул ворот своей рубашки, демонстрируя тёмное пятнышко на шее. Бэкхён застыл с открытым ртом. — Чанёль и Ифань были для Мёна на первом месте. Он никогда бы не пошёл против них, мне жаль, что брат, которого он так любил, не верил ему. Мы потеряли уже двоих, и мы сами виноваты в этом. Это очень опасная игра, мы должны были держаться друг за друга, а мы…       Бэкхён медленно оседал на пол, путаясь пальцами в волосах. Он выглядел таким потерянным, что злость, копившаяся в Тао столько лет, постепенно отходила на второй план. — Дядя Фань, — раздался весёлый голосок Чансу. — Пап, смотри, там по телевизору показывают дядю.       Тао прислушался и замер, Бэкхён в панике вбежал на кухню, где на экране телевизора мелькал Ифань. Его руки были в наручниках. Альфа насмешливо улыбался, глядя в камеры, а диктор чётким голосом рассказывала о том, что в полицейское управление поступила запись, на которой Чон Мункю рассказывает о том, что именно Ву Ифань заплатил ему за то, чтобы он прикрепил бомбу к машине Пак Чанёля. — Бред! — ворвался в сознание голос Тао. — Почему он молчит? Почему не пытается оправдаться. — А разве ему кто-то поверит сейчас? — спросил Бэкхён, глядя как Ву посадили в полицейскую машину. — Пусть допросят этого Мункю, — причитал Тао. — Это явно провокация, Ифань не мог… — Чон Мункю мертв, — шепнул Бэкхён. — Его нашли сегодня утром у нашего казино. Вчера вечером он приходил к Ифаню… — Нет, — отрицательно мотал головой Тао. — Только не Фань…