Oasis

      Донхёк чувствовал слёзы, что текли по щекам, а сердце обливалось кровью. Крепкие руки двух альф пытались удержать в руках брыкающегося мальчишку. Рядом стояли ещё двое, что держали вырывающегося Минхёна, пока высокий бета в стороне о чём-то разговаривал с береговой охраной. Донхёк видел, как свернутые в плотный рулон купюры исчезли в кармане офицера, что махнул рукой свои подчинённым, которые поспешили удалиться. Вопросы с контрабандой в этой стране всегда решались слишком просто, береговая охрана имела с этого приличный доход, поэтому закрывала глаза на всё происходящее.       Бета хмыкнул, проводив полицейских, а потом повернулся в сторону пленников. Омега видел, как мужчина шёл в их сторону, забирая из рук у одного из альф биту. Его глаза сверкали, а на лице расползалась звериная ухмылка. — Пустите! — закричал Лао, когда бета размахнулся и точным ударом сбил Минхёна с ног. — Не трогайте его!       Марк поднял голову на обидчика, на его лице была улыбка, хотя омега видел, как в уголках глаз старшего заблестели слёзы. — Ишь, какой защитничек у тебя, — оскалился бета, замахнувшись. — Твоя шлюшка, что ли? И многое уже умеет? — Закрой свой поганый рот, — прошипел Минхён, пытаясь подняться, но тут же получил сразу несколько ударов битами, оседая на пол и закрывая глаза от накатившей волны боли. — Нет! — плакал Хэчан. — Не трогайте его, пожалуйста! Это я… — Что ты там лопочешь, крошка? — посмотрел на него бета. — Кто такие? Как оказались на лодке? Кто вас подослал? — Никто, — всхлипнув, сказал Донхёк, посмотрев на Минхёна, что лежал не шелохнувшись. — Мы сами, мы просто спрятались. Нам нужно было пересечь границу. — Для чего? — Я хотел найти папу, — ответил омега. — Он где-то здесь. Он ищет меня. — Вы знаете, что незаконное пересечение границы чревато тюремным сроком? — Но вы же не из тех, кто захочет связываться с полицией, — прохрипел Минхён, переворачиваясь на спину и делая глубокий вдох. — Вон как вы их быстро отослали, даже и словом не обмолвившись о том, что мы здесь незаконно.       Бета засмеялся, а потом подошёл к Марку, приседая рядом и глядя в глаза собеседника. — А ты мелкий не думал о том, что нам выгоднее избавится от лишних свидетелей без посторонних глаз. Вы видели слишком много, и откуда мне знать, что если я оставлю вас в живых, вы не побежите докладывать о нашем бизнесе посторонним?       Донхёк чувствовал, как тело сковало страхом. Они собираются их убить? Вот так просто, и ради всего этого они преодолели такое большое расстояние? Омега смотрел на окровавленное лицо своего альфы, а внутри всё горело. Он чувствовал всю его боль, а на душе становилось паршиво. Он вспомнил, как они ещё несколько часов назад грелись в объятиях друг друга, пока лодка, не спеша, покачивалась на волнах. Они много говорили. За время, проведённое в пути, они стали ещё ближе. Донхёку нравилось засыпать в крепких руках и чувствовать нежный поцелуй в лоб. Иногда очень хотелось большего, но мальчишка понимал, что у них было всё впереди, а теперь?       Марку не нужно было говорить о своей любви, Донхёк чувствовал её в каждом взгляде, в каждом прикосновении. Сам он тоже старался стать для Минхёна самым лучшим. Он делился с ним своими воспоминаниями, но чаще они просто сидели, глядя друг на друга. Где-то к середине второго дня они решили осмотреться. Матросы в трюм не заглядывали, поэтому парни свободно передвигались по вынужденному убежищу. Среди корзин с рыбой стояло несколько картонных коробок. Заглянув в одну из них, Донхёк почувствовал, как пол под ногами исчезает. — Хёк! — бросился к нему альфа, услышав грохот.       Марк нашёл омегу в самом дальнем конце трюма, съёжившегося в комочек и с крупными каплями слёз на глазах. — Малыш, что с тобой? — прижал его к себе Минхён. — Там… — заикаясь говорил омега. — Там оружие. Там много оружия. — Где, милый? — осмотрелся альфа. — В коробках. Хён, они не выпустят нас отсюда живыми.       Омега плакал, а альфа прижимал его к себе, нашёптывая всякие глупости, пытаясь успокоить младшего, хотя собственное сердце ушло куда-то в пятки. — Всё будет хорошо. Ничего не бойся, я же с тобой.       Хэчан дрожал, Марк притянул его к себе и коснулся губами щеки, подбородка. Он собирал губами слёзы с любимого лица, а Донхёк начал успокаиваться. Он так и заснул в руках любимого, слушая его сердцебиение.       Утром в трюм вбежали люди в форме, они осматривали помещение, вытаскивая наверх коробки с оружием, а потом наткнулись на напуганных подростков. Возможно, если бы их нашли хозяева лодки, то разбираться бы не стали и пристрелили на месте, вот только мальчишкам повезло.       Их выволокли из трюма наверх, где стояли растерянные матросы и капитан. Их руки были связаны, и они шокировано смотрели на обнаружившихся гостей. Потом появились две машины, и несколько мужчин с рослым бетой во главе начали разбираться с береговой охраной.       И вот теперь они стояли на неприметном пирсе и ждали своей участи. — А какая мне выгода от этого? — спросил Марк. — Если бы я хотел спалить ваш бизнес, я бы не подвергал опасности себя и дорогого мне человека, пробираясь через океан. Я бы передал своим подельникам номер вашей лодки, и вас встречал бы здесь не отряд береговой охраны, а несколько качков с автоматами, а я… Я ведь даже не знаю, кому принадлежит эта лодка. — Врёшь, — прошипел мужчина, с размаху пнув Минхёна ногой. — Ты всё врёшь! Знаю я, крысы Лао повсюду.       Услышав знакомую фамилию Донхёк сжался, а Марк насторожился. — А, значит, вот кого вы боитесь? Тогда хочу вас успокоить. Сам с теми людьми не в лучших отношениях. Увёл у них из-под носа драгоценную вещичку.       Минхён попытался сесть и поднял на бету напротив серьёзный взгляд. — Давай обсудим это один на один. Вот только омегу отпусти, он тут не при чём. Мальчишка просто ищет папу.       Бета оскалился, а потом обернулся в сторону Донхёка, что забрыкался сильнее. — Минхён, что за глупости ты говоришь? — закричал Хэчан. — Я тебя не оставлю.       Омега попытался пнуть держащего его альфу, за что тут же получил пощёчину. — Не смейте! — прорычал Марк, резко поднимаясь. — Вы не имеете права его даже пальцем касаться! — А что ты нам сделаешь, мальчик? — засмеялся бета, подмигнув своим подельникам, что тут же начали швырять напуганного Донхёка друг к другу. Омега чувствовал, как чужие руки скользят по телу, это пугало, хотелось плакать. — Не трогайте! — кричал Марк. — Не трогайте его! — Шим, а этот мальчишка пахнет сладко, — пробасил один из альф, скользнув языком по шее Хэчана, что весь сжался от накрывшей волны паники.       Минхён попытался добраться до младшего, но тут же получил удар. Шим снова крепко перехватил биту. Ли скорчился от боли, но продолжил свой путь, а бета словно этого и ждал, ударяя сильнее. — Минхён! — кричал Донхёк, видя, как с каждым шагом его альфа становится слабее, вскоре вокруг Ли уже стояло несколько человек с битами, в то время, как омегу сжали крепкие руки самого рослого альфы.       Хэчан в ужасе наблюдал за тем, как удар за ударом сыплются на альфу, что всё ещё шёл в его сторону, на губах старшего была улыбка, а Донхёк едва слышал его голос: — Не бойся, маленький.       Альфа почти рядом, вот только руку протяни, но очередной удар по ребрам лишил старшего равновесия. Минхён распахнул глаза и стал падать, шаг, другой — и он рухнул на ящики, закатывая глаза.       Донхёк закричал, не понимая, что происходит, он попытался вырваться, ему нужно было туда, ведь его альфа, кажется, не дышал, а рядом с ним собиралась небольшая лужица крови. — Минхён-а! Посмотри на меня.       Слезы застилали всё, ничего не было видно, и только сердце бешено колотилось в груди. Донхёк хотел туда, он хотел к любимому. Чужая рука сжимала волосы на затылке, а у самого уха раздалось тяжёлое дыхание. — Кто вас прислал? — прошипел бета. — Говори, иначе твой дружок больше не встанет. — Да пошёл ты, — ответил омега, плюнув в лицо старшего. — Ах ты тварь! — прорычал Шим, с размаху отвесив омеге пощёчину. Удары посыпались один за другим, но было уже всё равно. Он хотел лишь одного, добраться до любимого. — Хён, — почти ползком, превозмогая боль. Бета занёс биту над головой омеги, Донхёк зажмурил глаза, готовясь к удару, но стало тихо, а потом тишину нарушил грозный крик. — Шим! Что здесь происходит?!       Бета обернулся и побледнел. — Шеф…       Донхёк открыл глаза, замечая, что его обидчики стоят в ряд, склонив головы, а из машины выбегают двое мужчин. Один из них бежит к нему, а второй срывается в сторону Минхёна.       Омега почувствовал тёплые руки, что крепко прижимали к себе. — Всё хорошо, малыш, — сказал альфа, а омеге показалось, что весь мир снова наполнился яркими красками. Запах ментола заставлял дышать глубже, а рука на голове снимала боль. — Там, — шепнул омега. — Минхён… Он ни в чём не виноват. Дядя… — Да, малыш, не переживай. О нём позаботятся.       Донхёк во все глаза смотрел на старшего. Это был мужчина лет сорока с тёмно-каштановыми волосами и очень добрыми глазами. Он смотрел с беспокойством и это подкупало. — Сэр, они были в лодке, — оправдывается Шим. — Они видели товар. — И поэтому ты полез с битами на детей? — прорычал на бету рыжеволосый, что сейчас осматривал Минхёна. — Хён, нужно в больницу, мальчишка много крови потерял. — Хорошо, езжайте, а я тут разберусь. — Сухо-ши, — опустил глаза бета. — Не сейчас, — отрезал старший. — С вами я поговорю после, когда буду уверен, что мальчикам ничего не угрожает.       Мужчины стояли в стороне, не шелохнувшись, а Донхёк всё ещё смотрел на мужчину, что поднял его на руки и понёс к машине. Опустив младшего на сидение машины, Джунмён внимательно осмотрел парня, на несколько секунд остановив взгляд на семейном браслете. — Ты ведь Донхёк, верно? — спросил он, уловив удивлённый кивок. — Да, но откуда… — Тс, — приложил палец к губам омеги старший. — Сиумин тебе всё расскажет, а теперь езжайте, твоему другу нужна помощь.       Донхёка словно водой окатило, он вспомнил о том, что Минхён до сих пор без сознания, а ещё в голове поселилась мысль о том, что он уже слышал где-то произнесённое имя. — Сиумин, — произнёс по слогам Донхёк, а потом его глаза расширились. Он вспомнил, что именно об этом человеке говорили те люди. Неужели папочка рядом.       Сухо улыбнулся мальчику, а потом обернулся на Минсока, что нёс бесчувственного альфу. — Да уж, эти монстры хорошенько его потрепали, повезло, что рана на затылке не такая глубокая. — Мин, это Донхёк. Позаботься о них, пожалуйста. — Обижаешь, хён.       Донхёк с трепетом смотрел на то, как рыжий мужчина опустил Минхёна на сидение. Омега тут же прижался к своему альфе, осматривая. Слёзы снова навернулись на глаза, было трудно сдержаться, ведь всё это произошло из-за него. Он ласково гладил старшего по голове и тайком вытирал скатывающиеся слёзы. Омега крепко сжал руку своего альфы и боялся отпустить. Он ловил каждый вдох старшего и боялся того, что в один момент они могут прекратиться.       Минхён стал для него миром, Минхён стал для него домом, и он не мог его потерять. — Ты очень переживаешь за него, — сказал рыжий, заняв место водителя и бросив на младших ласковый взгляд. — Я люблю его, — сказал Донхёк, но тут же напугано вскинул взгляд на старшего. — То есть… Ну мы… Он и я…       Мужчина улыбнулся, глядя на растерянного мальчишку. Сейчас он очень сильно напоминал Лухана, тот же взгляд, та же манера прикусывать губу. — Не бойся, — сказал Минсок. — Любовь — прекрасное чувство. Она не зависит от возраста и социального положения. Она просто есть. Её нельзя ничем объяснить и загнать в рамки. Просто живи ею, сынок. Она сделает твою жизнь счастливей.       Донхёк вздрогнул, даже родной отец никогда не называл его так, а тут, казалось бы, совсем незнакомый мужчина, хотя от его слов стало намного теплее. — Хёк-и, — прохрипел Минхён. — Не трогайте его! Нет! — Тише, хён, — погладил старшего по голове Донхёк. — Всё закончилось. Теперь всё будет хорошо.       Минсок смотрел на мальчишек, и на душе становилось спокойнее. Он не находил себе места, когда понимал, что частичка его любимого человека неизвестно где. И хоть Донхёк сейчас выглядел не лучшим образом, он был рядом, а ещё Кима очень радовало то, что нашёлся человек, который был готов отдать за мальчика свою жизнь. Минсок уже уважал этого альфу, видимо, он очень сильно любил омегу, раз согласился на всю эту авантюру.       Когда Джунмён позвонил и сказал, что в порту, возможно, нашли Донхёка, Ким сорвался из больницы. Лухан всё ещё не приходил в сознание, но альфа был уверен, что если Донхёк окажется рядом, он сможет вытянуть своего папочку из той пучины. Лухан будет жить, хотя бы ради сына, которого он не видел столько лет.       В больнице их тут же окружил медперсонал. Минсок заполнил все необходимые бумаги. Доктора осмотрели омегу, что отделался ссадинами и ушибами, а вот его альфе не повезло, множественные ушибы и сотрясение. Руки чесались, чтобы впечатать лицо Шима, но с другой стороны он действовал по уставу, вот только всё же нужно было видеть разницу между шпионами и несовершеннолетними детьми. — Всё будет хорошо, — погладил Минсок по голове поникшего младшего. — Он ведь сильный. Он обязательно поправиться. — Да, я знаю, — кивнул омега, натянув улыбку. Ему было тревожно, но он старался не показывать этого. — Сэр, а вы… Откуда вы знаете моё имя, кто был тот человек в порту и… — Я знаю, где твой папа, Донхёк, — сказал Ким, понимая, к чему клонит младший.       Омега поднял на него взгляд полный надежды. — До недавнего времени он не знал о твоём существовании, поэтому не искал. Ему сказали, что ты умер. Он очень тебя любит, вот только… — Где он? Можно мне его увидеть?       Минсок грустно вздохнул, а потом направился по коридору, поманив младшего за собой. Донхёк несмело пошёл следом. По пути старший накинул на плечи мальчика белый халат и открыл дверь реанимационного отделения. Омега несмело оглядывался по сторонам и едва не врезался в старшего, что остановился у одной из палат. — Здравствуй, Лухан, — улыбнулся Ким. — Посмотри, кого я к тебе привёл. Неужели ты не откроешь своих глаз, чтобы посмотреть на собственного сына?       Лао подошёл к окну, глядя через него на лежащего на кровати омегу, что был подключён к аппаратам и, казалось, спал. Он был почти такой же, как на фотографии, но запах ванили, что Донхёк чувствовал даже через стены, заставлял сердце биться чаще. — Что с ним случилось? — спросил мальчишка, глядя на старшего. — Кто-то обстрелял машину, в которой он ехал, — ответил Минсок. — Кто-то? — хмыкнул младший. — Это тот же человек, что пытался убить меня там, по ту сторону океана? — Возможно, — ответил Ким. — Твой отец был влиятельной личностью. У него было много врагов. Знаешь, я знаю вашу семейку очень давно, много лет назад я поклялся, что отдам за Лухана свою жизнь, а получилось…       Минсок почувствовал, как его руку крепко сжала ладошка младшего. — Я не успел. Всего какое-то мгновение, и ничего этого бы не было. Я чувствую себя таким виноватым. — Он так не думает, — ответил Донхёк. — Я знаю, он ни в чём вас не винит. Он же самое доброе существо на этом свете. — Ты многого о нём не знаешь, Хёк… — Но он мой папочка, а остальное не так важно.       Минсок посмотрел в ясные глаза омеги, а на душе, действительно, стало легче. — А можно к нему зайти? — спросил младший. — Конечно, только ненадолго. Иди. — А вы? — Ну, я как бы…       Донхёк потянул Минсока в палату, крепко сжимая его руку. — Я уверен, что он будет рад нам обоим.       Альфа последовал за младшим, что несмело открыл дверь и осторожно переступил через порог. — Папочка, — улыбнулся Донхёк. — Я пришел, папочка, ты слышишь меня?       Минсок наблюдал за тем, как омежка подошёл к кровати и сжал руку Лухана. — Я так долго тебя искал, — сказал младший. — Отец говорил, что тебя не существует, а я верил. Знаешь, всегда верил.       Мальчишка забрался на кровать и обнял Лухана, а Минсок чувствовал, как слёзы собираются в глазах. Это выглядело так трогательно, когда Донхёк поцеловал старшего в щёку. — Знаешь, папочка, я думал, что никогда не смогу добраться до тебя, те люди преследовали меня, было так страшно, а потом в моей жизни возник Минхён-хён. Мы встретились на крыше. Он спас меня, а потом делал всё для того, чтобы я был счастлив. Он ночами уходил из дома, чтобы утром у меня был сытный завтрак. Он согревал меня своим теплом, когда мне было холодно. Он носился за лекарствами, когда я болел. Он сидел со мной и укрывал одеялом, когда температура была особенно высокой. Он не давал мне опускать руки. Он помог мне оказаться здесь. Знаешь, папочка, я так ему благодарен. Ему всего шестнадцать, но он стал для меня опорой. Он каждый день повторял мне о том, что я обязательно тебя найду. И вот я здесь. — Я должен сказать ему спасибо, — едва слышно прохрипел Лухан, а Минсок ошарашено хлопал глазами, глядя на то, как Лухан оборачивается к сыну и касается губами его лба. — Хан… — сорвалось с губ Кима. — Когда ты… Я за доктором… — Он в курсе, что я пришёл в себя, если ты об этом, но он решил оставить меня здесь ещё на пару деньков для профилактики, — ответил Хан. — Я спал, но проснулся, как только услышал ваши голоса.       Минсок подлетел к кровати. — Господи, я так испугался, Хан, ты себе не представляешь… — Представляю, мне тоже было страшно, но я верил, что всё будет хорошо, потому что у меня самый лучший альфа на свете. — А теперь целуйтесь, — хмыкнул Донхёк, за что тут же был обстрелян двумя растерянными взглядами. — А что? Я же уже не маленький. Я всё понимаю. — Понимающий ты мой, — притянул младшего к себе Лухан и крепко обнял. — Как же я переживал. Я чуть с ума не сошёл, когда мне сказали, что ты умер. Прости меня, сынок. — Я никогда на тебя не злился. Шиам всегда повторял о том, что ты никогда от меня не отказывался, это всё отец, а когда он умер…       Донхёк помрачнел, что не укрылось от взглядов взрослых. Лухан поцеловал сына в щёку, а Минсок подбадривающее сжал его плечо. — Когда он умер, эти люди изменили к нам своё отношение. Они издевались над нами с Шиамом, — сказал Донхёк, а потом глубоко вздохнул и посмотрел на старших. — Но теперь всё позади. Теперь я тут, рядом со мной вы и Минхён-хён, он никогда меня не бросит. — И всё же, где же этот таинственный герой, позовите, я хочу его поблагодарить. — Он в соседнем отделении, у него серьёзные травмы, — ответил Минсок. — В смысле? — спросил Лухан, а потом приподнялся, разглядывая сына, что тоже выглядел ни лучшим образом, в приглушённом свете реанимации омега не сразу заметил свежие ссадины, а теперь отчётливо видел яркие пятна на лице мальчика. — Что произошло? — Нас встретили не совсем дружелюбно, — ответил Донхёк. — Но это уже не так важно. Теперь всё хорошо, а ты ложись и отдыхай, тебе нельзя волноваться. — Хёк-и дело говорит, Хан. Ты должен набираться сил, — сказал Минсок, склоняясь к омеге и касаясь губами его щеки. — Вокруг происходит чёрти что, а ты мне говоришь успокоиться? — возмутился Лухан. — Это для твоего же блага, родной, — ответил Минсок, а потом достал из кармана завибрировавший телефон. Подмигнув омегам, он вышел в коридор. — Да, Чан. — Как у вас дела? — послышался мрачный голос Пака. — Лухан пришёл в себя, мальчики получили травмы, но доктор уверил, что угрозы для жизни нет, а у вас там что? — Джунмён объявляет общий сбор сегодня в полночь в казино. Тэмин обещал освободить Криса, будем решать, что делать дальше. — Что случилось? — спросил Минсок. Он слишком давно знал Пака и умел читать его по интонациям в голосе, сейчас Чанёль был особенно взволнован, что не укрылось от внимания старшего. — Есть сведения, что Чоноп хочет Бэкхёна в свою коллекцию. — И что? — хмыкнул Минсок. — Ты же сказал, что не хочешь иметь с Бёном ничего общего. Ты же говорил, что шлюхи… — Хватит, — остановил старшего Пак. — Да, говорил, но больше так не могу. Я люблю его, черт возьми, люблю нашего сына, я не смогу без него. — А он что? — спросил Минсок, улыбнувшись. — Он не послал тебя на все четыре стороны с твоим паршивым характером? — Хён! — возмутился Чанёль. — А что, разве я не прав? Я бы после всех твоих оскорблений, послал бы тебя куда подальше, даже с ребёнком бы запретил видеться. — У тебя нет детей… — Это вопрос времени, — ответил Ким. — Ты не увиливай от ответа. Он тебя принял? — Да, но… — Тогда ухватись за своё счастье обеими руками и не отпускай, дурень, вряд ли судьба даст тебе ещё один шанс.       На том конце повисло молчание, только тяжёлое дыхание Чанёля разрушало тишину. — Ты разве не способен защитить своего омегу, Чанёль? Разве ты не в состоянии постоять за папу твоего ребёнка? Не опускай руки, мы справимся. — Ты прав, хён, — выдохнул Чанёль. — Как всегда. — Гордись, смертный, что у тебя есть такие друзья.       Чанёль хмыкнул. — Что бы я без вас вообще делал? — Ладно, увидимся, — сказал Минсок. — Хён, принеси браслет. Джунмён хочет прижать Криса к стенке. Мы должны узнать всю историю до конца. — Хорошо.       Минсок сбросил вызов, а потом поднял голову, улыбнувшись. Сквозь стеклянные двери отделения он видел, как из соседней травматологии в его сторону нёсся молодой альфа, на рёбрах был корсет, голова была перебинтована, на скуле наливался синяк, а в глазах была паника. Он отпихивал от себя обеспокоенных врачей и оглядывался по сторонам. — Где он? — донеслось до Минсока. — Где мой омега?! Где мой Донхёк?!       Минсок направился в его сторону, ведь врачи были не в состоянии усмирить обеспокоенного альфу. — Минхён, — окликнул младшего Ким, мальчишка обернулся, пробежавшись взглядом по старшему. — Успокойся с Донхёком всё хорошо. Это моё упущение, но врачи сказали, что ты проспишь до утра. — Кто вы? — спросил младший. — Где Хек? — Меня зовут Минсок, а Хёк с папой, я провожу тебя к ним, если ты немного успокоишься.       Ли смотрел на старшего недоверчиво, когда он открыл глаза в незнакомом месте, скованный корсетом и с кучей бинтов на теле, он сперва не понял, что происходит, но потом в голове начали всплывать картинки недавнего прошлого. Лодка, оружие, бандиты, Донхёк. Его как ошпарило от мысли о том, что с его мальчиком могло что-то случиться. Он подскочил с кровати и, не слушая доводы врачей, принялся носиться по больнице в поисках лишь одного человека, в поисках самого родного и единственного, а вот теперь какой-то странный тип утверждает, что Хёк с папой. Как можно вот так просто довериться незнакомцу?       Мужчина не выглядел опасно, скорее устало и измотано, но всё равно внутри Минхёна рождалась уйма противоречий. — Не бойся, я, правда, ничего тебе не сделаю, — ответил Минсок. — Так получилось, что мы ждали вашего приезда. Шиам нас предупредил, правда, мы немного не успели.       Минхён хмыкнул, отмахиваясь от очередного медбрата, что просил его вернуться в палату. — А сам он где? — спросил Марк. — Этот ваш Шиам? — Его убили, — ответил Минсок. — Люди того человека, что охотятся за браслетом Донхёка.       Ли вздрогнул и сжал кулаки. — А, значит, всё-таки вся эта заварушка была из-за браслета. Так знатно потрепать психику ребёнка из-за какой-то безделушки. — Это не простая безделушка, Минхён. Обещаю, что всё расскажу, только тебе нужно немного восстановиться. Ты получил серьёзные травмы… — Я хочу увидеть Донхёка, — сказал Марк, а Минсок почувствовал в этом голосе силу. Так может вести себя только истинный альфа. — Хорошо, — сказал Минсок, а потом посмотрел на медбрата, что стоял за спиной Минхёна. — Я верну его в палату, обещаю.       Бета кивнул и направился по своим делам, а Минсок открыл перед Минхёном дверь реанимационного отделения. Мальчишка неуверенно переступил порог и прошёл следом за старшим, разглядывая его. Среднего роста, рыжие волосы, прямая спина, сквозь рубашку просвечивается забинтованная спина и небольшое уплотнение сбоку. «Заклеенная рана» — мелькнуло в голове Марка, — «В него стреляли?».       Старший остановился у одной из палат и повернулся в сторону Ли. — Вон твой омега, — улыбнулся Ким. — Там, где и должен быть.       Марк подошёл к старшему и устремил свой взгляд через стекло, где Донхёк лежал на кровати и обнимал светловолосого омегу. Младший что-то с упоением рассказывал старшему и улыбался, а Минхён почувствовал, как тепло заполняет его сердце. Он узнал омегу, это был именно тот человек, чью фотографию младший прижимал к себе, засыпая. Неужели у Минхёна получилось, и он смог осуществить то, что обещал, его Хёк-и в объятиях папы, но почему на душе так тоскливо? Может, потому, что у младшего теперь есть тот, кто будет обнимать его ночами, тот, кто будет заботиться о нём, когда он заболеет, тот, кто будет целовать его в лоб, когда тот будет засыпать? Минхён почувствовал, как в глазах защипало, потому что улыбка Донхёка сейчас была такой сияющей.       Минсок наблюдал за изменениями на лице младшего, этот альфа был очень сильным, а ещё он очень любил Лао, это можно было заметить в его взгляде, в его глазах, что излучали тепло, которым можно было растопить самые мощные ледники этой вселенной. Ким заметил, как лицо Минхёна осветила грустная улыбка, а на глазах образовалась пелена, ему было трудно определить, что сейчас творилось в сердце этого мальчишки, но он просто подошёл и положил ему руку на плечо.       Марк вздрогнул, а потом посмотрел на старшего, смахнув слезу. — Он такой счастливый, — сказал Ли. — Это так… так волнительно. Знаете, он много плакал по ночам, те люди были очень жестоки. Много раз мне хотелось ворваться к ним и перерезать им всем глотки, но я не мог так рисковать, потому что моей основной задачей было защитить его. Я хотел, чтобы он увидел папу. Они такие красивые.       Минхён выдохнул, а потом опустил свою руку на ладонь Минсока, убирая её со своего плеча. — Кажется, моя миссия закончена, — улыбнулся Ли. — Спасибо вам и позаботьтесь о нём, пожалуйста, я ведь…       Минхён сглотнул, а потом развернулся к выходу. — Я, пожалуй, пойду. Мне нужно вернуться в палату.       Минсок хотел было остановить его, но звонкий голосок прервал его порыв. — Минхён-хён?! — удивлённо посмотрел на спину старшего Донхёк. — Ты уходишь?       Ли замер у двери, его спина напряглась, а Минсок улыбнулся, отступая в сторону палаты Лухана. — Я… — растерянно ответил Ли. — Я искал тебя, а Минсок-хён сказал, что ты здесь. Я рад, что с тобой всё в порядке.       Минхён чувствовал, как дрожит его тело, а ещё он чувствовал пристальный взгляд младшего. Донхёк научился видеть его насквозь, поэтому альфа старался выглядеть как можно спокойнее, но натянутые как струна мышцы выдавали его с потрохами. Родные руки обвили талию, альфа почувствовал, как омега опустил голову на спину старшего. Минхён не видел, но он был уверен в том, что Донхёк улыбается. — Ты такой глупый, хён, — хихикнул Донхёк. — Ты думал, что ты мне больше не нужен? — С чего ты взял? — сглотнул Марк. — Знаешь, сколько отчаяния было в твоих глазах. Думаешь, я не чувствую твоего страха? Мы пара, хён. Мы истинная пара, поэтому тебе ничего от меня не скрыть.       Минхён улыбнулся, а слёзы сорвались с глаз. — Ты прав, я нашёл папу, теперь у меня есть семья, но ты тоже моя семья, и я тебя никогда не отпущу. — Ты ещё так юн… — Но я люблю тебя, хён. Больше всего на свете, я хочу, чтобы ты всегда был со мной.       Минхён развернулся, прижимая младшего к себе и целуя его в макушку. — Не уходи, хён. Не бросай меня. — Не уйду. Я буду рядом, пока ты нуждаешься во мне. — Всегда.       Они стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Марк рассматривал раны на любимом лице, альфа наклонился, осторожно касаясь ссадины над бровью, синяка на скуле, царапины возле губ. Донхёк рвано выдохнул, сжимая в руках рубашку старшего. — Прости меня за всё это. — Это уже неважно, — улыбнулся младший. — Теперь всё будет по-другому. Идём, я познакомлю тебя с папой.       Минхён поднял на младшего напуганный взгляд. — Ну, я это… Я не совсем в том виде, и вообще… — Идём, — засмеялся Донхёк. — Он очень хочет тебя видеть.       Омега взял альфу за руку и потянул в сторону палаты Лухана.       Минсок страстно сминал губы Лухана, он так соскучился, хотя казалось бы прошло всего несколько суток с того момента, как он в последний раз касался этих губ. Он так испугался, что теперь не мог поверить своему счастью, когда снова почувствовал любимое тело в своих руках. — Тише ты, — шепнул Лухан, оторвавшись от любимых губ. — Дети могут зайти в любой момент. — Пусть сначала между собой разберутся, и да, малыш, твой сын не такой уж и ребёнок. Такого альфу себе отхватил, прямо загляденье. — Тебе он понравился? — Не то слово, вот он окрепнет немного, и я обязательно возьму его в свою команду, такие парни мне не помешают. — Мин, ему всего шестнадцать… — Мне было не меньше, когда я начал своё дело. — Ты хочешь, чтобы этот мальчишка тоже стал таким, как вы? — А какие мы? — насторожился Минсок. — Вы? Вы каждый день рискуете жизнью, вы всегда там, где опасно, Мин, эти качества не делают альфу опорой для семьи, любой омега хочет быть уверен, что его семья в полной безопасности, а с вами… С вами словно на пороховой бочке. Я понимаю, что обстоятельства не дают вам сейчас вести другой образ жизни, но зачем втягивать во всё это Минхёна, который… — Который почти полгода защищал твоего сына от отморозков, которые готовы были на всё, чтобы овладеть побрякушкой, простым браслетом. Они могли найти Донхёка раньше Минхёна и перерезать ему горло, только чтобы снять с его запястья браслет, который его непутевый отец отдал ему, не подумав даже хоть о малейшей защите. Хан, этот мальчишка каждый день рисковал своей жизнью ради твоего сына, и продолжит это теперь ради своей семьи, понимаешь? Мы все семья: Я, Джунмён, Чанёль, Крис, Ёнгук, и я уверен, что Минхён будет только за оказаться среди тех, кто защищает её честь. Ты думаешь, что, добравшись до того, кто всё это начал, мы будем в безопасности? Я так не думаю, такие как мы всегда в шаге от смерти, вот только держась вместе, мы сможем быть впереди неё.       Лухан прикусил губу, он знал о том, что стоит избавиться от одного, из нор полезут другие, но ему так хотелось немного пожить спокойно, за свою жизнь он видел слишком много, поэтому сейчас ему хотелось немного спокойствия.       Крепкие объятия Минсока — это словно дом, почему раньше он не понимал этого? Почему так долго бежал? Ведь в этих руках было так спокойно, а в этих глазах хотелось утонуть. Ким коснулся щеки губами. — Ты всегда будешь в безопасности, клянусь. В тот день я упустил момент, и чуть не поплатился за это, но обещаю, что больше ты не почувствуешь страха. Никто не смеет прикоснуться к тебе. — Мин, — поднял на него взгляд омега. — Ты ни в чём не виноват, слышишь? Только не смей обвинять себя в чём-то. — Слышу, милый, — сказал Минсок, а внутри всё равно была пропасть, ведь если бы он был чуточку внимательнее. Он обязательно вернёт тому человеку всю боль, что пережил его мальчик. Каждому из них есть, что вернуть, тот человек ещё почувствует, какого это играть с влюблёнными альфами.       Лухан положил ладони на щёки Минсока и посмотрел в глаза старшего. Ким натянул улыбку, омега покачал головой, но всё же склонился, касаясь губами любимых губ, да, теперь всё правильно. — Ой, — послышался голос Донхёка. — Похоже, мы не вовремя, — сказал Минхён, закрывая ладонью глаза младшего. — Что я там не видел, — пробурчал Лао, но вырываться не стал.       Старшие отпрянули друг от друга. Лухан смущённо улыбнулся, а Минсок почесал затылок и засмеялся. — Проходите, — сказал Ким. — Минхён, ты помнишь, что мы обещали. — Да, я помню, что мне нужно вернуться в палату, но я ещё немного… — Мин, с каких это пор ты стал таким правильным? — сказал Лухан. — Не ворчи, пусть мальчики побудут немного со мной. — Тебе, между прочим, тоже нужно отдыхать, — занудно протянул Ким. — Ещё чуть-чуть, — похлопал глазками Донхёк, а Минсок почувствовал, как тает, ну вот, похоже, этот ребёнок уже научился вить из него верёвки. — Ладно, только потише, а то доктор быстро вас разгонит.       Младший забрался на кровать Ханя, пока Минхён всё ещё мялся у входа. — Ну, что же твой альфа, Хёк, так и будет там стоять? — улыбнулся Лухан, замечая, как щёки Ли покрываются румянцем. — Идём-ка сюда, герой, я ведь должен тебя отблагодарить за то, что ты доставил моё сокровище в целости и сохранности. — Не стоит… — замялся Марк. — Стоит, стоит, — закивал Минсок, похлопав младшего по плечу. — Подойди, он не кусается. — Минхён-а, — сказал Донхёк. — Ты знаешь, что сейчас ты стоишь рядом с человеком, которого так восхвалял?       Ли недоумённо посмотрел на младшего, а потом на Минсока, что с любопытством вскинул бровь. — Да ладно?! — сказал Ким. — Ага, он не затыкался первое время. Постоянно говорил о том, что хочет быть похожим на вас, а ещё грезил оказаться в команде самого Сиумина. — Ну вот, — наигранно возмутился Лухан. — А я только что собственноручно убеждал Мина оградить мальчика от этих разборок, а он сам нарвался.       Минхён не отрывал взгляда от Кима, что подмигнул ему, потрепав светлые кудри. — То есть вы… Вы — Сиумин… — Тс, — приложил палец к губам Минсок. — Это не та информация, о которой должны знать все. — Хён! — с восхищением сказал Марк. — Я столько слышал о вас. — Не знаю радоваться или плакать, — сказал Минсок, осторожно хлопая младшего по плечу. — И не смотри так на меня. Чувствую себя каким-то божеством, ей богу.       Минхён смущённо покраснел, в то время как Лухан и Донхёк рассмеялись. Они сидели вместе и разговаривали обо всём, между ними больше не было никакой напряжённости, они были как одна семья, и это грело сердце каждому из четверых. — Так, всё, пора расходиться, уже поздно, — сказал Минсок, взглянув на часы. — Минхён, тебе давно уже нужно быть в палате, твой врач повесит меня, если я не верну тебя обратно. Донхёк, прощайся с папой, я отвезу тебя домой, побудешь с Исином и Чансу. — Исином? — с сомнением спросил Лухан. — Да, он сейчас у Бэкхёна живёт и выполняет роль няньки. — А Бэкки? — Он вышел в зал, — ответил Минсок, отводя взгляд. — Хм, всё верно, он единственный, кто сможет удержать казино на плаву. Если бы Бэкхён ушёл, мы бы прогорели. Многие пытались переманить его, но он был предан Крису. Даже смешно. — Да уж, — усмехнулся Минсок, а потом склонился над омегой, целуя в висок. — Отдыхай, родной. Я приду завтра. — И я, — закивал Донхёк, целуя папу в щёку, а потом подошёл к Марку, переплетая пальцы. — Я пойду, провожу Минхёна. — Иди, но чтобы через десять минут вернулся, чтобы я не бегал и не искал тебя по больнице. — Хорошо, отец, — захихикал Лао, а потом потянул Ли к выходу. — Чертёнок, — улыбнулся Лухан. — Весь в тебя, — выдохнул Минсок, но на душе стало спокойнее. — Что у вас там происходит? — серьёзно спросил Лухан, когда за младшими закрылась дверь. — Не бери в голову, — улыбнулся Минсок. — Отдыхай. — Мин… — Что Мин? — ответил сдержанно старший. — Я сам ничего толком не знаю, я не отходил от тебя, пока не позвонил Мён и не сообщил о том, что нашли Хёка. Единственное, что я знаю, что приближается решающая битва. Скоро всё это закончится, родной, и мы сможем задышать спокойно. — Мини, а папа… — Он пока у Кёнсу, — ответил Минсок. — Так может, ты отвезёшь Хёка к нему, не хочу, чтобы он увидел то, что происходит в казино. — Ты прав, но… Нам нужен наследник Лао, понимаешь… — Им нужен браслет, а не мой мальчик, — ответил Лухан. — Не наш сын.       Омега поцеловал старшего, а потом отпустил, глядя на него своими большими глазами, и Минсок чувствовал, он понимал, что Хан прав. Во всём прав.       Донхёк довёл Марка до палаты, а потом ещё долго не выпускал его руки. — Я приду завтра, — сказал он, а потом прижался к старшему и шепнул. — Мне так страшно, мы ещё не расставались так надолго. — Это всего лишь ночь, родной, — улыбнулся Минхен. — Знаешь, доктор сказал, что если я буду выполнять все его предписания, что через пару дней он меня отпустит, и мы снова сможем быть вместе. Только ты ничего не бойся, хорошо? Теперь рядом с тобой сильные и смелые люди, они не дадут тебя в обиду. — Я знаю, но… — Донхёк поднял взгляд на старшего. — Самое безопасное место для меня — это твои объятия.       Минхён крепко обнял младшего, целуя в макушку. — Я так люблю тебя, Хёк, — тихо сказал Ли, чувствуя, как младший замер в его руках. — Я готов повторять это вечно. Я готов кричать об этом на весь свет. Прости, что не так часто говорю тебе об этом, но без тебя моя жизнь была бы пустой. Да, мне ещё не так много лет, но одно я понял точно: я не хочу больше и не одного дня прожить без тебя. — Я тоже люблю тебя, хён. Очень люблю. — А теперь иди, Минсок-хён ждёт.       Донхёк кивнул, отходя на шаг, а потом подался вперед, касаясь губами губ старшего, а потом, краснея, побежал к выходу. Минхён улыбнулся, сейчас он был безумно счастлив. Он нашёл своё место.       Минсок смотрел на дорогу, но краем глаза он всё-таки видел, как Донхёк нервно ломал пальцы. — Успокойся, — улыбнулся Ким. — Я… — растерянно похлопал глазами Лао. — Просто новое место, новые люди, и если к вам с папой я немного привык, то другие… — Мы с Луханом посоветовались и решили, что тебе будет спокойнее у моего папы. Он очень хороший, поэтому тебе бояться нечего. — Да, — как-то растерянно кивнул Хек. — Я в больнице… Я назвал вас… — Всё в порядке, — ответил Ким. — Ты можешь называть меня так, как тебе нравится, малыш. Я очень люблю твоего папочку, да, мы официально ещё не женаты, но это дело времени. Я понимаю, что у тебя был отец… — Вот как раз-таки отца у меня и не было. Настоящего отца, — ответил Донхёк, повернув голову к окну. — Я видел его редко, да у меня было всё, я чувствовал себя маленьким принцем, но до Минхёна я даже не знал, что такое любовь. Шиам был добр ко мне, но это нельзя было назвать любовью, а отец… Он всегда был занят, и даже когда приходил, то говорил всегда серьёзно, а мне хотелось иногда, чтобы меня просто обняли. А эти его прихвостни…       Минсок услышал тихий всхлип, а потом притормозил у обочины, сгребая младшего в объятия. Он понимал, что Донхёку нужно было выплакаться, за сегодняшний день он пережил слишком много. Он понимал, что мальчишка держался при Лухане, чтобы не расстраивать того, держался при Минхёне, чтобы тот не натворил глупостей, а сейчас он сдался. — Поплачь, милый. Всё будет хорошо.       Омега плакал, а Минсок гладил его по спине, успокаивая. До этого у него не было большого опыта общения с детьми, только Сехун, а Донхёк как раз находился в том возрасте, когда он уже не совсем ребёнок, но ещё не совсем взрослый, здесь главное не перегнуть палку. Ким молчал, понимая, что его слова сейчас будут лишними, он только крепко обнимал, даря мальчишке своё тепло. Он уже привязался к нему, стоило ему узнать о его существовании, а теперь и подавно он защитит его от всех напастей, станет жилеткой, даже мальчиком для битья, если от этого Донхёку станет легче. Он не знал, можно ли эти чувства назвать родительской любовью, но он понимал, что сделает всё, чтобы солнечная улыбка не сходила с губ младшего. — Простите, — всхлипнул Донхёк, отстраняясь. — Я просто… — Тебе просто нужно было выплакаться, это нормально, — ответил Минсок, растрепав темные волосы на голове младшего. — Иногда это необходимо нам всем. — Мне было так страшно, — ответил Донхёк, прижимаясь к старшему. — Те люди… — Ответят за тот беспредел, а ты постарайся выкинуть всё из головы. Начни с чистого листа. С сегодняшнего дня твоя жизнь изменится, обещаю. — Спасибо, отец, — шепнул Лао, обнимая старшего. Минсок потрепал его по голове, а потом поцеловал в макушку. Он понимал, что с этого момента на нём ответственности в два раза больше. Теперь он не один, у него есть семья, настоящая, о которой он всегда мечтал.       Через полчаса они подъехали к дому Кёнсу, рядом стояла знакомая машина. Минсок подмигнул Донхёку и вышел. Младший пристроился рядом с ним, крепко вцепившись в рубашку Кима. — О, Мин, вы как раз вовремя, — показался в дверях Чанёль. Из гостиной слышался голос Чансу. — Мы решили, что мелкому тут комфортнее будет, так что я перевез их сюда. — Их? — с сомнением спросил Минсок. — Ну да. Чансу и Исина. Хватит с них, натерпелись.       Минсок кивнул. — А это Донхёк? — улыбнулся младшему Чанёль и протянул руку. — Пак Чанёль, приятно познакомиться.       Лао бросил настороженный взгляд на Минсока и, уловив кивок, пожал руку старшему. Взгляд Чанёля застыл на браслете, который всё ещё находился на руке младшего. — Мин?! — показался в дверях Сонджон. — Чанни не сказал, что ты тоже приедешь. И что это за чудо за тобой прячется? — Это Донхёк, папа, — ответил Минсок. — Наш с Луханом сын.       В комнате ненадолго повисло молчание, а потом До широко улыбнулся. — Ну же, малыш, не бойся, иди ко мне, дедушка совсем не страшный.       Донхёк смотрел на старших, и если Чанёль ещё внушал какие-то опасения, то пожилой омега излучал только свет. Лао сделал пару шагов и оказался в крепких объятиях. — Теперь тебе нечего бояться, — шепнул ему на ухо Сонджон. — Всё будет хорошо. — Деда, — прибежал из комнаты Чансу. — Исин-хён не даёт мне смотреть мультики. — А потому что уже поздно, — послышался недовольный голос Чжана. — Спать пора, мелкое недоразумение! — Я не мелкий, — надулся Чансу, а потом оббежал взрослых и спрятался за Донхёком, что вздрогнул, почувствовав чужую ладошку в своей руке. — Я теперь вот с этим хёном буду играть, а ты вредный.       Чансу показал язык Исину, что показался в дверях. — Су, что за манеры? — возмутился Чанёль, а мальчишка тут же поник. — Простите, отец.       Пак вздохнул и покачал головой. — Ладно, не скучайте. Мин, ты идёшь? — Да, сейчас. — Не забудь… — Я помню, Чан, — ответил Минсок, недовольно посмотрев на младшего, а потом повернулся к растерянному Донхёку. — Милый, думаю, что ты тут не заскучаешь, а утром я приеду и отвезу тебя в больницу, хорошо?       Донхёк кивнул, а Минсок потрепал его по голове. Лао видел, как нерешительно прикусил губу старший, а потом поднял руку и стянул с себя браслет. — Вам ведь это нужно, да? — спросил Хёк. Он ведь видел, как смотрели на это украшение Джунмён, Чанёль, да и сам Минсок. — Это залог нашей безопасности, милый, — шепнул ему на ухо Минсок. — Я понимаю, — кивнул Лао. — Я верю вам, отец.       Ким крепко обнял младшего и, помахав папе и Чжану, направился к машине, где его ждал Чанёль. Минсок опустился на сидение и покрутил в руках украшение. — Столько шума из ничего, — сказал он, откидываясь на сидение. — Что в нём такого? — А это мы сейчас спросим у Криса. Он должен нам умопомрачительную историю, я хочу убедиться в том, что столько лет мы рисковали жизнями не просто так. — Это точно, — кивнул Минсок, а потом помахал, стоящему у окна Донхёку, что улыбнулся и помахал в ответ, а потом обратил внимание на Чансу, что уже жаждал его внимания.