Орки

Про стрелы автор не сильно знает, так что сорри, на достоверность не претендую. Голова утром болела чертовски! Вождь вспомнил о вчерашних посиделках и усмехнулся. Ну наконец-то он хоть имя свое узнал: Тоган - красивое, сильное имя, ему нравится! Прогнав в мыслях весь ночной разговор с охотником, вождь пришел к мысли, что все сложилось неплохо. Слоки, видимо, принял его рассказ и оставил пока всё как есть. Тоган приподнял голову, выискивая свою грелку, пленника не было рядом, котята мирно спали на подстилке, следя приоткрытыми глазами за действиями Тогана. Внимательно посмотрев на котят, Тоган заметил, что они порядком уже подросли и стали заметно больше и сильнее. Орк поднялся и потянулся всем телом, от чего в голове полыхнуло яркой вспышкой боли, и нехотя поплелся к катуне шамана, надо же получить что-то для опохмела. Выйдя на воздух, орк понаблюдал картину "утро в стойбище орков" и поплелся дальше. Шаман сидел у входа, и у его ног стояла чашка с настойкой, правильно истолковав сочувствующие смешки шамана, вождь выпил настой и почувствовал себя намного лучше. Позавтракав вместе с орчатами и кошками, он двинулся на природу в поисках одной приглянувшейся ему вещички (как-то, нарезая круги во время утреннего моциона, он заметил, как в кустах, запутавшись во что-то прочное и очень похожее на паутину, пищала какая-то птичка. Освободив птицу и с интересом рассматривая паутину, орк прикидывал, как такая прочная штука сможет ему в дальнейшем пригодится). Тогда он так ничего и не придумал, а вот сейчас он очень даже и созрел для интересной идеи. Пролазив с орчатами на коленках полдня, они насобирали немного паутины, она была прочной и одновременно тянущейся, чем-то напоминала резину, но мягкую и приятную на ощупь. Тоган уселся на полянке и, вынув палочку, стал накручивать и скатывать в нить паутину. Получалось очень интересно. Скатав и накрутив заготовку, вождь вырезал из кусочка выделанной кожи прихватку для камешка. Прорезал в ней отверстия и закрепил по краям нити. Затем он подобрал несколько камешков одинакового веса и, приладив на валуне деревяшку(мишень вышла хорошая), стал тренироваться в замахе и стрельбе. Сначала ничего не выходило, орчата смеялись, Тоган молча сопел и тренировался. Затем, правильно рассчитав угол подачи и вброса, он впервые послал камешек точно в цель, камешек выбил щепку из деревяшки. Орчата уже не смеялись, а внимательно следили за действиями своего вождя. Тоган научил их стрелять из импровизированной рогатки-пращи. У орчат получалось гораздо лучше чем у Тогана, они стали попадать в деревяшку почти с первых попыток и более метко, даже затеяли что-то вроде соревнований. Тоган понаблюдал за ними немного и поплелся к деревьям, росшим у небольшой реки. Деревья шумели, листья шевелились под действием ветерка, словно разговаривая с орком. Тоган погладил кору дерева, обошел все деревья у берега, зарыл оголившиеся корни, подкатил к ним пару камешек для дренажа несильно устойчивого молодняка, и прилег у корней самого высокого дерева. Тоган прикидывал, какую же ветку ему срезать для заготовки будущего лука, она должна быть крепкой и в тоже время легко гнуться, но не ломаться. Дерево опустило ветку к лицу орка, и вождь почувствовал приятное тепло на затылке. Он аккуратно срезал предложенную ветвь, тут же замазав срез мхом и поблагодарил деревья за жертву, деревья же благодарно зашумели в ответ. Напевая себе под нос незатейливый мотивчик, вождь пошел назад к стоянке племени, забрав по дороге орчат. Пообедав вместе с малышами и разобрав парочку дрязг между взрослыми, орк присел у костра и стал выгибать будущий лук. Придать луку нужную форму было не так уж и легко, но Тоган справился и прикрутил к верхушкам остатки паутины. Тетива вышла хорошая, но совсем не такая, как на обычных луках. Она слегка пружинила под пальцами и была более эластичной, стрелы пришлось мастерить тоже особые, с утяжелителем на конце, для лучшей балансировки и скорострельности. Стрелы он изготовил из небольших деревяшек, которые не пошли на подпорки катуны: они были прочные и легкие, а дополнительный груз придавал им скорости и устойчивости в полете. Осталось только найти какую-нибудь птичку и ободрать у нее парочку перьев для улучшения аэродинамики стрелы. Орк поймал птицу при помощи все тех же кошек, заставив их учиться охотиться и приносить ему добычу. Они поймали птичку и притащив орку, зорко следя за всеми его действиями. Он ободрал перья и, оторвав лапку для себя, остальное отдал довольным котятам, которым ну очень не нравились перья, забивающиеся в пасть, а вот мясо им очень приглянулось и они, довольные таким разделом добычи, счастливо мяукали, подтверждая свою радость. Торган потрепал котят за ушками и пошел "опушивать" стрелы. Вечером все племя собралось за обещанным развлечением: как вождь одним камешком уложит здоровенного орка. Племя посмеивалось над своим вождем, и только один Слоки был серьёзен и зорко следил за всеми действиями Тогана. Тот пошептался с орчатами, и они выдвинули в центр девчонку. Маленькая орчанка страшно смущалась свалившемуся на нее вниманию всего племени и нервно сжимала в ручке какую-то тряпочку. - Ну, кто рискнет и выйдет в роли мишени? - спросил вождь у гогочущей оравы орков. - А кто же будет противником? Эта малявка? - ржали орки. Девочка возмущенно топнула ногой. Вождь ласково растрепал ее волосы и что-то шепнул в заостренное ушко, девочка сразу заулыбалась маленькими клычками. Вперед вышел внушительных размеров орк и застыл статуей. Вождь немного разогнал орков, выделив пространство для стрельбы, отсчитал десять шагов от "мишени" и поманил туда малышку. Та, выслушав шепот вождя и закивав головой, хищно оскалилась. Вождь отступил в бок от девочки, орчанка взяла несколько камней, попробовав их на вес, выбрала понравившийся, продемонстрировала, чем она будет стрелять всему племени, чем вызвала новый взрыв смеха. Затем пристроила камень в ловушке и стала вертеть им для размаха, последовал бросок, и орк шлепнулся на задницу, его бровь была рассечена, кровь заливала глаза, а орк в недоумении пялился на девчонку. Орчанка самодовольно хмыкнула и вскинула гордо подбородок. Орки зашумели, стали просить пострелять еще, все орчата стали демонстрировать свое умение племени, метко сбивая мелкие цели. Я все это время почему-то сильно беспокоился, меня преследовало острое, сильное чувство паники и страха, а затем мою руку обожгло болью. Я неверяще посмотрел на руку повыше ладони, там проступил четкий след от пореза, как странно! Вдруг на полянку выскочил хрипящий шаман и прошептал: - Катышек пропал и ему очень плохо!